"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 268

Поначалу легионера возмущало то, что мальчишка умудрился вляпаться в серьезные неприятности. Одхан лично обучал киборга драться, он думал, что Иарлайт готов ко всему. Что такого могло произойти в этой дыре, где и противников-то полторы штуки, и те внизу? Что могло оправдать такой панический крик о помощи?

Но, добравшись до технического отдела, Одхан вынужден был признать, что запаниковал пацан не на ровном месте. Пространство было исчерчено полупрозрачными линиями ловушек лимнорелии. А ведь Иарлайт вряд ли даже знал, что это такое… Для него это просто «существо». Не зря, конечно: лимнорелии были обнаружены всего на одной планете и оказались в равной степени вредоносными и живучими.

Если бы выбор стоял за Одханом, он бы велел сжечь этих тварей, всех до последней. Кто-то, кажется, предлагал такой вариант, но вмешались все эти защитники права планет на естественное развитие. Одни слизни вступились за других! Лимнорелию истреблять не стали, но вывозить за пределы планеты строжайше запретили.

То, что она вдруг оказалась на Адране, кого-то могло шокировать, Одхана – нет. Он прекрасно помнил, ради чего Легион прислал их на эту планетенку. Номер 1 постаралась, чтоб ее… Эта стерва умела запоминать и воспроизводить генетический код любых существ, которых успела изучить лично. Значит, и на родине лимнорелий она побывала.

Если бы вся эта ситуация не бесила Одхана, он бы отдал номеру 1 дань уважения. Лимнорелии были прекрасным отвлекающим фактором: злобные, голодные и бесконечно опасные. Вот только ему теперь предстояло разбираться со всем этим бардаком, и дань уважения он решил оставить при себе.

– Иарлайт! – позвал он. – Эй, пацан, ты где? Только не говори, что тобой закусили, не позорь меня!

– Я здесь, – напряженно отозвался Иарлайт откуда-то из глубины зала. – Будь очень осторожен, их тут несколько, появляются неожиданно!

– Без сопливых разберусь. Девка с тобой?

– Я не девка! – возмутился из темноты девичий голос.

– Так, понял. Оба сидите. Можно обнявшись и с нервной дрожью, по желанию. Сейчас настоящий солдат космического флота все решит.

Одхан направился к ним, не таясь. Он прекрасно знал, что выжидать лимнорелии не будут. Эти создания были сильными, но не слишком умными, они охотились по нескольким примитивным схемам. И ни одна из этих схем не подразумевала добычу, бодро шагающую через открытое пространство.

Ожидания Одхана оправдались: первая тварь не заставила себя долго ждать. Она вышла из-за массивного компьютера – и она была прекрасна. Юная девушка с золотыми волосами, наивными голубыми глазами и кожей настолько совершенной, что она казалась сияющей. Обнаженная девушка, протягивающая к нему руки, умоляющая его о чем-то. Кажется, он видел ее раньше… Да, ее вручили ему на какой-то планете – пытались этой малолеткой задобрить того, кто казался им то ли богом, то ли демоном, то ли всем сразу. Впрочем, вспомнить ее имя или то, что с ней потом стало, Одхан уже не мог. И куда только деваются годы?

Он позволил ей подойти поближе, любуясь совершенной красотой. А потом усилием воли легионер очистил кровь от наркотика и смог разглядеть, кто стоит перед ним на самом деле.

Тут сюрпризов не было: перед ним замерло двухметровое существо, похожее на светло-серую пиявку. Спина его была гладкой, глянцево блестящей и очень крепкой. Живот занимала одна сплошная продолговатая пасть, полная клыков. Вдоль пасти извивались отростки, выпускающие в воздух галлюциногены. Глаза, пожалуй, тоже где-то были, но Одхан их не видел.

Лимнорелия, выросшая на полупустой планете, умудрилась выработать универсальный наркотик. Одних он отпугивал, других манил, пробуждая в них сокровенные желания, чаще всего – довольно примитивные. Те, кто поддался желаниям, становились пищей. Те, в ком пробудились страхи, считались опасными соперниками. Но и их лимнорелия без сомнений пожирала, если они не успевали убежать.

С легионерами такой трюк не работал. Одхан мог поддаться действию наркотика исключительно ради собственного удовольствия. Но и этим нельзя было долго баловаться – иначе придется потом просить какого-нибудь хилера прирастить ему отгрызенную руку.

Смотреть на совершенную юную девушку было куда приятней, зато убивать приятней эту тварь.

– И почему вселенной так нравится плодить уродов? – поморщился Одхан.

Он давно уже заказал в оружейной Легиона металлические браслеты с выдвигающимися лезвиями. Так было удобней: если срочно понадобилась кровь, не нужно метаться в поисках ножа или надкусывать собственную кожу, как делают некоторые – такое Одхан считал варварством. Он мог за пару секунд разрезать свою ладонь, набрать пригоршню крови и плеснуть ее в распахнутую пасть чудовища.

Если бы этим существом все еще управляла Виридиана, у Одхана не было бы ни шанса переподчинить его. Однако номер 1, похоже, просто создала тут лимнорелию – как удачный отвлекающий фактор. Теперь у Виридианы были заботы посерьезней, и монстр без труда подчинился Одхану.

Легионер чуть изменил свою добычу – отрастил у этого червяка несколько длинных острых ног, на манер паучьих. Убить одну тварь недостаточно, если она пробыла здесь достаточно долго, она успела расплодиться. Слова Иарлайта подтверждали это, а скоро Одхан смог лично убедиться, что не ошибся.

Детеныши были поменьше своей мамаши – около метра длиной каждый. Они еще не освоились со способностью выделять наркотик, зато были полны голода и ярости. Почуяв кровь, они атаковали Одхана единой маленькой армией, стараясь достать его клыками или толкнуть в клейкую ловушку.

Одхан же не двигался с места, в этом не было необходимости, со всем справлялась его новая марионетка. Лимнорелия без сомнений убивала собственных детенышей, не давая ни одному из них добраться до легионера. Они сопротивлялись, извивались, пробитые насквозь, даже ранили свою мамашу – хотя вряд ли этому виду были свойственны хоть какие-то сложные чувства. Одхана волновало лишь то, могли они победить или нет.

А они не могли. Побоище длилось недолго, очень скоро мертвые тела лимнорелий были повсюду – на полу, на клейких лентах их собственных ловушек. Когда они перестали выползать, Одхан умертвил их родительницу усилием воли и направился вглубь зала.

Он не звал остальных, потому что пока не был уверен, что это безопасно. Но они видели, как погибла самая крупная тварь, и решили, что это конец. Если Иарлайт был осторожен, – не зря Одхан лично обучал его, – то девица выскочила из укрытия почти сразу.

И в этом была не права: как минимум один червяк тут все-таки остался. Он сорвался с потолка – прямо на девицу. Одхан был еще слишком далеко, чтобы помочь, он лишь успел с сожалением подумать, что прямо сейчас девке сорвут ее симпатичную мордашку. Даже если она выживет, прежней уже не будет, такова особенность челюстей лимнорелий.

Так могло случиться, но не случилось. Девица застыла в ужасе, а вот Иарлайт среагировал мгновенно. Он успел оттолкнуть ее – и червяк упал ему на спину, мгновенно закрепился, впиваясь клыками в плоть, пуская кровь.

Вот это уже было плохо, терять пацана Одхану совсем не хотелось. Он поспешил туда, прикидывая, как оторвать лимнорелию от жертвы, но оставить на месте позвоночник Иарлайта. Он как раз подбежал к ним, но коснуться не успел: раздался треск электричества, запахло жареным мясом, и уже мертвый червь отвалился сам собой. Иарлайт же поднялся на ноги – с чудовищными ранами и ожогами на спине, но живой и даже способный двигаться. Девица тут же подбежала к нему, подставила плечо, и киборг улыбнулся ей так, будто это она его спасла, а не наоборот.

Одхану не нужно было объяснять, что случилось, он и сам понял. При протезировании в теле Иарлайта ничего существенно не меняли. Но вдоль позвоночника все равно закрепили контролирующую панель – иначе он не смог бы так быстро управлять руками и ногами. Естественно, у такого совершенного оборудования была защита, на которую и нарвалась лимнорелия. Она была живучей – но не бессмертной.