"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 352

Шарлотта терпеть не могла миссию «Исход». Номер 6 не распространялась об этом, потому что легионерам не полагалось осуждать решения флота. Но вся эта идея с созданием колоний любой ценой угнетала ее. Интересно, кто-нибудь подсчитал, сколько людей тогда погибло? И собирается вообще считать? Понятно, что колонии и правда были нужны. Однако Шарлотта не верила, что цель оправдывает средства.

Корабль «Оракул» действительно оказался особенным. Собранные на нем люди каким-то образом узнали, что в основе миссии лежит обман. С Землей все в порядке, покидать ее не обязательно, просто иначе тысячи образованных людей не пойдут на чудовищный риск ради освоения других планет. По версии Легиона, колонисты все равно предпочли лететь, но уже добровольно, со всей ответственностью и осознанием своей почетной миссии. Шарлотта подозревала, что там все было не настолько радужно. Им просто намекнули, что будет, если они начнут болтать. Колонисты не были уверены, что им простят одно лишь знание правды, и решили все-таки рискнуть.

Но риск в их случае не был слепым. Они обошли жеребьевку и сами выбрали себе планету – ту, на которой у них были все шансы на благополучную жизнь.

– Они предпочли планету Лейтен-б, – пояснил управляющий. – Она находится на относительно небольшом расстоянии от Земли, что снижает опасность путешествия. По всем предварительным подсчетам Лейтен обладал идеальными условиями для жизни.

Это оказался тот редкий случай, когда расчеты подтвердились. «Оракул» без особых проблем добрался до своего нового дома и обнаружил цветущий теплый мир. Лейтен был даже лучше, чем предполагалось в теории – с оптимальной температурой, плодородной почвой и более-менее безопасной флорой и фауной. Благодаря мягкой посадке корабль сохранил свой груз неповрежденным, у колонистов теперь были ресурсы для строительства и посадочные материалы. На планете основали небольшую уютную колонию, а свой новый дом нарекли Феронией.

Все эти годы события на Феронии складывались хоть и не идеально, но неплохо. Продолжительность жизни оставалась высокой, люди существовали мирно, развитие сдерживалось разве что недостатком «свежей крови» и медленным технологическим прогрессом, но с этим можно было смириться.

А потом об «Оракуле» вспомнил космический флот. Когда началась вторая фаза проекта «Исход», предполагавшая поиск колоний, об этой планете заговорили почти сразу. Прибывшая команда обнаружила, что на Феронии все хорошо: есть, с кем договориться, есть, чем торговать.

Тогда и были подписаны первые контракты. Колония желала сохранить свою жизнь прежней, и это можно было устроить. Космическому флоту было выгодно оставить планету сельскохозяйственной, продовольствие такого качества высоко ценилось, в нем нуждались и военные, и гражданские суда. Поэтому строить большие города на Феронии не стали, возвели лишь завод, производящий космическое питание. Колонисты взамен получили новое оборудование, саженцы, животных – все, что запросили. Им по первому требованию доставлялись лекарства, инновационные технологии, транспорт, но они сами решали, какими будут обновления на планете. С помощью этих технологий фермеры производили куда больше, чем раньше. Необходимый минимум они оставляли себе, все остальное продавали заводу. Назначенные колонистами комиссии следили, чтобы местных не обсчитывали и сотрудничество не превращалось в рабство. Впрочем, космический флот и не пытался мошенничать. Зачем? Завод на Феронии был выгоден при любом раскладе.

Несколько лет сотрудничество шло великолепно, колония процветала. Фермеры богатели, зашла речь о создании зон отдыха для туристов с других планет, велись переговоры о строительстве институтов и внедрении роботов, которые оставили бы людям больше времени на искусство и развлечения.

А несколько недель назад идеальный маленький мир начал разваливаться.

Кадры цветущих пейзажей сменились на экране кровавыми снимками. Замученные люди, изуродованные, разорванные, едва опознаваемые. Искаженные предсмертным ужасом лица. Маленькие детские гробики, опускающиеся в землю, слезы выживших. Сочные луга, усеянные мертвыми животными. Озера, на поверхности которых плавает бледная, уже начавшая разлагаться рыба.

– Все началось с того, что приняли за несчастные случаи, – пояснил управляющий. – Одиночные, по всей колонии, никак не связанные. В то время они вызвали печаль, но не шок. Да, на Феронии не было ни войн, ни эпидемий, но в жизни случается всякое. Местная полиция была уверена, что справится своими силами.

– Но, конечно же, не справилась? – хмыкнул Одхан Рош.

Вот уж кому было безразлично, как на него смотрят окружающие. Порой Шарлотта даже завидовала такой беззаботности.

– Нет, не справилась. Многие полицейские тоже погибли. Главная сложность заключается в том, что все смерти, произошедшие в эти дни на Феронии, кажутся не связанными между собой. Одни похожи на несчастные случаи, другие и вовсе необъяснимы – по крайней мере, с теми знаниями, которыми обладают колонисты. В последние дни жизнь на Феронии превратилась в русскую рулетку: невозможно было определить, кто доживет до конца дня. Выживание стало вопросом удачи, а это недопустимо.

– При таких вводных жителей колонии должны были эвакуировать, – заметил Виндар Люций.

– Протокол соблюден, позавчера эвакуация завершилась. Завод остановлен, на данный момент на Феронии не осталось ни одного человека. Количество преступлений и их характер не оставляют сомнений в том, что полиция в них не разберется. Изначально предполагалось, что в колонию будут направлены две-три команды специального корпуса для проведения расследования, поскольку дело сложное и какого-либо предварительного понимания того, что происходит, у нас нет. Но в последний момент совет Легиона счел, что это будет хорошей возможностью подтвердить квалификацию наших лучших солдат, совершая при этом доброе дело.

Шарлотта только хмыкнула. В день, когда Легион включит в свои цели добрые дела, планеты сойдут с орбит и догорят звезды. Нет, дело было скорее в том, что Ферония относилась к особо ценным планетам, и она была собственностью космического флота. Каждый день простоя завода означал грандиозные потери, расследование нужно было провести как можно быстрее. Десять лучших воинов Легиона, да еще и в сопровождении шести сильных солдат специального корпуса, должны справиться с этим. Шарлотте было любопытно, кто все-таки настоял на присутствии солдат: Легион или специальный корпус? Сначала ответ казался очевидным, теперь были возможны варианты.

Сама она не печалилась о том, что у нее нет напарника. Во-первых, она ни с кем в своей команде по-настоящему не ладила. Во-вторых, пока с ней Люси, одинокой она не будет.

– Вы все отправитесь на Феронию сегодня же, – указал управляющий. – При этом Легион не ожидает, что вы будете работать единой командой. Мы прекрасно знаем, что вы к такому не привыкли.

Номер 6 кивнула, хотя никто на нее сейчас не смотрел. Легион прав, нельзя их объединять. В первой десятке у всех огромная сила сочетается с непомерными амбициями, они не командные игроки. Если их объединить, они будут топить друг друга, заключать союзы и плести интриги. О расследовании могут и не вспомнить.

Легиону это было не нужно, инструкции оказались четкими:

– Перед отправлением на Феронию вы увидите карту, на которой отмечены места преступлений. Вы сами договоритесь, кто где работает. Если вы считаете, что вам нужно объединить с кем-то усилия – пожалуйста. Если вы предпочитаете действовать самостоятельно – это ваше право. В рамках квалификации процесс будет иметь большее значение, чем результат. Да, у того, кто определит причину смертей, будут определенные бонусы. Но в целом мы намерены посмотреть, как вы работаете. Вопросы есть?

– Какие уж тут вопросы… – проворчал Одхан Рош.

– Похвальное понимание. Тогда приступим к распределению.

На экране появилась карта с отмеченными местами преступлений. Подробностей Шарлотта не знала, да и не интересовалась. Ей нужно было выяснить детали лишь тех убийств, которые связаны с выбранным ею местом.