"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 366

Ложь не порочна. Любые действия оправданны. Все очень просто: он собирается отомстить. Жить после этого он не собирается. И даже месть не доставит ему удовольствия, это просто необходимость, придающая его существованию хоть какой-то смысл.

Он идет за своей путеводной звездой правильной дорогой, единственно возможной, полной ресурсов и выгодных условий. А потом вдруг случается неожиданное. На обочине, где-то в бездне, вспыхивает новая искра. Вторая с начала времен. Вспыхивает и гаснет до того, как он успевает узнать ее имя.

Он верит, что это случайность. Мимолетный отблеск его путеводной звезды. Но искра возвращается – та же или очень похожая на нее. И новая. И еще. Они загораются – и больше не гаснут, горят вдоль его дороги. Он может разглядеть и опознать их.

Интерес. Любопытство. Веселье. Удивление. Беспокойство за кого-то другого. Желание увидеть. Желание защитить. Желание быть рядом.

Желание, желание… Имя искрам – желания. Которые он считал навсегда потерянными и бессмысленными.

Желания объединяются, выстраиваются единой цепью, потому что связаны они с одним человеком. Он не понимает, как и почему это происходит. Даже пытается остановить, но ничего не получается. Он упустил какой-то важный момент…

Где тот момент, когда чужое имя обретает власть над тобой? В точке соприкосновения миров, пожалуй. Ловушка захлопывается, когда безразличие сменяется не-безразличием. Все остальное нарастает на эту основу.

Цепочка желаний теперь сияет так же ярко, как звезда. Что-то меняется каждый день, укрепляя ее. Высокий отчаянный крик «Не надо!», столько лет рассекавший память, неожиданно гаснет за тихим «Я люблю тебя», прозвучавшим на несуществующей черте между чужим небом и бездонным черным океаном.

Желания – нить Ариадны. Они указывают путь так же, как знакомая звезда. Они оплетают его, удерживают осколки, набранные из бездны, единым «я» безо всякого усилия воли. Это не всегда радость, это часто боль. Он не призывал это и не соглашался на такое, просто оказался не готов – и все случилось. Сейчас пылающая нить и путеводная звезда не мешают друг другу. Он не знает, что будет делать, если однажды пути разойдутся слишком сильно и нужно будет сделать выбор. Он вообще ничего не знает. К чему готовиться, если к нему вернулось то, что он считал потерянным навсегда?..

Альде хотелось двинуться глубже, узнать больше. Найти обитые металлом двери, за которыми скрывается зал с колоннами и цепями. Найти комнату, в которой заперты воспоминания о ней. Но сейчас это было бы лишним и опасным для них обоих: телепатка слишком устала. Да и то, что она выяснила сегодня, было намного ценнее любых мимолетных воспоминаний.

Поэтому она разорвала связь с бездной и вернулась в теплую ночь Феронии. Альда снова была собой, душой, навеки связанной с телом. Она сидела на скамейке в цветущем саду, пытаясь отдышаться. Триану приходилось не легче: даже выдержка легионера спасала его лишь до определенного момента, и теперь он был вынужден обеими руками упереться в скамейку, чтобы не упасть.

Поборов головокружение, Альда скользнула вперед, к Триану, обнимая, поддерживая. Он вряд ли знал, как много она увидела, но догадаться мог. И она прекрасно понимала, какой серьезной была для него сегодняшняя жертва.

– Что они сделали с тобой? – прошептала Альда.

– Я не хочу говорить об этом. И никогда не захочу, а тебе не нужно знать всех подробностей.

Он был прав – как всегда. Есть необходимое знание, убивающее горечь и обиду. А есть пустое любопытство, способное посеять вражду. Знать слишком много так же плохо, как знать слишком мало.

Альда повернула голову, заглянула в глаза легионеру, почувствовала губами его губы – сухие, в трещинах. Похоже, связь сознаний далась ему настолько тяжело, что даже легендарное самоисцеление за ней не успевало. Но это ничего, все ведь закончилось…

Она мягко толкнула его назад, и он, уставший и не настроенный сейчас подниматься на ноги, растянулся на густой траве. Альда только этого и ожидала, она скользнула вперед, нависая над ним. Триан наблюдал за ней со слабой улыбкой, которая могла означать что угодно. Альда знала, что он сейчас видит только ее – и ночное небо за ней, те самые миллиарды новых звезд, способных возвращаться даже после того, как их признали навеки потерянными.

На сегодня все слова прозвучали. Сегодня Альде хотелось наконец освободиться из оков обиды и просто быть с ним.

Глава 6

На ферме царили мир и покой. Это вроде как должно было радовать Бенни, но вместо радости вызывало лишь раздражение. Здесь пропадали, страдали и, быть может, умирали люди. Они нуждались в справедливости, а не в том, чтобы солдаты специального корпуса наслаждались жизнью, как на курорте.

Бенни надеялась, что все будет просто. Да, полиция ничего толкового не нашла. Ну и что? Во-первых, у полиции и времени не было на полноценное расследование. В ту пору в колонии творилось черт знает что, местные стражи правопорядка просто не успевали сделать ничего серьезного. Никто на мирной Феронии не готовился к такому хаосу! Во-вторых, при всей поддержке с Земли, ресурсы полиции все равно были ограничены. Легионер, хилер и телекинетик должны быть способны на большее.

Жаль только, что уверенность в своих силах как таковая ничего на самом деле не значила. Они в первый же день эту ферму осмотрели, чуть ли не под каждый камень заглянули, однако не обнаружили ничего подозрительного, ни одного намека на причину несчастий.

Бастьен тогда указал, что все плохое обычно случается ночью. Особенно в колониях. Поэтому они дождались прихода темноты, спать никто не собирался. Они оставались настороже, вглядываясь то в участки земли, отвоеванные у ночи фонарями, то в непроглядную тьму за ними.

И снова ничего. К ферме не подкрадывались загадочные дикие звери, не вышел из ивовых зарослей безжалостный убийца, не прилетели боевые дроны. Пропавшего фермера тоже нигде не было – ни живого, ни мертвого.

Не потрудился явиться и Стефан, но об этом как будто все забыли. Саломе и Бастьен делали вид, что так и надо, они ни о чем не спрашивали Бенни. Возможно, понимали, что она не смотрительница этому змею и понятия не имеет, куда он уполз. А может, просто опасались обсуждать решения номера 3.

За бесполезной ночью наступило унылое утро. Нет, само утро было вполне мирным и солнечным. Но Бенни оно уже не нравилось, потому что открывало новый день с людьми, которые ей неприятны, на непонятной миссии.

Саломе, взявшая на себя роль лидера, объявила, что они не могут больше праздно шататься по ферме. Бастьену было поручено найти на складе подводные дроны и проверить, что находится на дне озер. Бенни велели собрать образцы воды из всех водоемов. Номер 8 не отчиталась, что будет делать она сама, ушла и все. Но телекинетика это по-настоящему и не интересовало.

Бенни сразу направилась к дальним озерам. Ей хотелось побыть одной, она и на прежних миссиях со своей командой предпочитала действовать самостоятельно. Саломе и Бастьен ей не нравились, у нее никак не получалось воспринимать их как полноценных союзников. Почему Стефан не оставил ее с другой командой? Он ведь знал, с какой было бы лучше…

Пожалуй, потому и не оставил, что знал. Стефан Северин не был бы собой, если бы сделал что-нибудь хорошее.

Телекинетик подняла в воздух стеклянную колбу, поднесла к центру озера, зачерпнула воды – так было надежнее. После этого Бенни запечатала колбу и вернула в сумку, а уходить не спешила. Она уселась на деревянные мостки у самого берега, наблюдая за ярко-желтыми цветами, похожими на земные кувшинки. Может, это кувшинки и были, просто обретшие на Феронии новую форму?

От воды веяло приятной прохладой, неподалеку шумела молодая роща, с другой стороны к озеру подступали старые ивы с белыми и розовыми острыми листьями. Мир не знал, что люди ушли. Мир продолжал существовать, и Бенни пыталась следовать его примеру.

А потом пришла тревога.