"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 407

Паника нахлынула сразу, разгоняя пульс, заставляя дышать чаще. Это ведь было хуже, чем любое ранение, хуже, чем смерть! Умирать Альда не хотела, но уж лучше так, чем превратиться в какого-то выродка, которого Триан вынужден будет убить.

Она слышала, как закричал Рафаль, но пока не смотрела на него. Ей никак не удавалось отвести взгляд от дротиков в собственном плече. Яд уже введен, он внутри, в крови, ничего изменить не удастся… Тут ни телепатия, ни телекинез не помогут, только смерть, быстрая смерть…

Но если она паниковала, то Триан остался спокоен. Секунда – и он был перед Альдой, дрожащей, задыхающейся.

– Посмотри на меня, мелкая, – велел он. – Не думай об этом, все хорошо.

Она не могла… Не думать не могла и посмотреть тоже не могла. Она чувствовала, как яд расползается под кожей, движется в ней. Телепатически Альда не ощущала в себе перемен, но это движение сводило с ума, наполняло воображение образами того, какие гротескные мутации ее ждут.

– Я не хочу… – прошептала Альда. – Так не должно было случиться…

– Ты все сделала правильно. Как бы странно это ни прозвучало, хорошо, что меня не задело. Я смогу тебе помочь.

– Не сможешь… И никто не сможет…

– Мелкая, прекрати трястись и посмотри на меня.

Он был прав, конечно. Паника ни к чему хорошему привести не способна, солдат специального корпуса не имеет на нее права. Но сейчас Альда ничего не могла с собой поделать. Она видела, как кожа на ее руке начинает бугриться – там, внутри, уже шевелилось нечто, поглощающее кровь, забирающее себе чужие ткани… Если отрубить руку, поможет ли это? Или уже слишком поздно? Да и как отрубить плечо? От движения под кожей было больно – и непередаваемо страшно. Оно распространялось: к позвоночнику, к сердцу, к крупным артериям…

– Все уже началось, – только и смогла произнести Альда. Движение под кожей гипнотизировало, лишало сил. – Пообещай, что убьешь меня до того, как я превращусь в уродца… Пожалуйста…

– Альда…

– Ты не сможешь помочь!

Но Триан каким-то чудом сумел говорить спокойно и уверенно даже теперь.

– Альда, ты знаешь, что я люблю тебя. И я смогу тебе помочь. Просто посмотри на меня.

Вот теперь оцепенение, сковавшее ее, было разрушено. Потому что иные слова бьют сильнее любого удара, и это не всегда плохо.

Она перевела пораженный взгляд на Триана и увидела, что он улыбается.

– Так и знал, что это сработает.

– Ты что, соврал мне, чтобы отвлечь?..

– Не о том думаешь. А впрочем, можешь думать и об этом, и о чем угодно, только продолжай смотреть на меня.

– Но там же… Но я же…

– Только на меня, Альда, – велел он чуть строже. – На то, что происходит, не смотри, все, что нужно, я сделаю сам.

Подчиниться оказалось не так легко, как хотелось бы: Альда чувствовала, как движение в руке усиливается, расползается, принося новую боль. Кожа уже натянулась, готовясь лопнуть в любой момент… И все равно телепатка заставила себя сдержаться. Она продолжала смотреть в темно-карие, почти черные глаза и только моргать стала чаще – чтобы образ Триана не скрылся за мутной пеленой слез.

Легионер тоже смотрел на нее, настолько спокойный, что за его спокойствие можно было держаться, как за скалу во время шторма. При этом Триан действовал – и быстро. Он отвел руку Альды в сторону, и телепатка почувствовала боль пореза, совсем незначительную на фоне всего, что с ней происходило. На рану что-то потекло – кровь, конечно. Его кровь, смешивающаяся с ее кровью.

Альда надеялась, что после этого станет лучше, а стало только хуже. Боль усилилась, она из руки распространялась по всему телу, сводила с ума. Теперь Альда понимала, почему так кричал Рафаль – он-то получил куда большую дозу! Но помочь ему телепатка сейчас не могла, она сама растворялась в этой боли, и сохранить себя ей удавалось лишь благодаря Триану. Здоровой рукой она сжимала его руку так, что, кажется, поранила, однако он не велел ей прекратить. Он чуть заметно улыбался, словно взрослый, объясняющий ребенку, что содранная коленка – это еще не конец света. Чем дольше Альда смотрела на него, тем легче ей было поверить, что он справится.

И что его слова не были ложью, даже если он вынужден был произнести их.

Он действительно ее не подвел. Боль, достигнув пика, постепенно отступала. Было такое чувство, будто из руки вырывали кости, и хотелось прекратить это хоть как-то, отшвырнуть от себя легионера, но Альда сдерживалась. Не он причинял ей боль, он делал так, чтобы стало легче.

Спустя целую вечность, бесконечную от страдания, кроваво-красную от страха, боль наконец угасла. Альда осмелилась посмотреть на свою руку – и обнаружила лишь безобидный продольный порез, уже переставший кровоточить. Бугров не было, мешков растянутой кожи тоже не осталось. Только на пол пролилось нечто мутное, зеленоватое, даже на кровь не похожее.

Тело, пережившее борьбу, было слабым, и Альде пришлось прижаться к Триану – не из сентиментальности, просто чтобы не упасть. Ничего ведь еще не закончилось… Она, отвлеченная на собственную судьбу, больше не обращала внимания на Финтона и Рафаля, не знала, чем все обернулось для них. Пока она лишь слышала, что номер 1 перестал кричать, вот только это, возможно, было очень плохо…

Однако реальность оказалась не настолько пугающей. Новый лидер Легиона оценил свои способности верно. Да, ему было непросто, и он только что прошел через внутренний ад, куда больший, чем то, что пережила Альда. Лицо Рафаля было покрыто кровью, пролившейся из ноздрей, ушей, уголков глаз и губ. Но он уверенно стоял на ногах и не казался даже слабым, не то что умирающим.

– Это был необычный опыт, – с привычной вежливостью сообщил он. – А теперь, господин Рейн, нам с вами пора все завершить. Скажите, вы готовы вернуть корабль на планету? Или мне необходимо предварительно умертвить вас и сделать все самому? Это было бы неприятно, но из уважения к вам как к бывшему коллеге я готов предложить и такой вариант. Итак, что же вы выберете?

После стольких дней запустения было непривычно видеть колонию полной людей и оживленной. Шарлотта ожидала, что они улетят до того, как местное население вернут на Феронию. Но специальный корпус попросил их остаться и посодействовать с наведением порядка. А поскольку здесь погибли два солдата, отказать Легион не рискнул.

Шарлотту это не злило, ей было не сложно помочь. Они с Люси отлавливали по лесам инопланетных животных, привезенных Финтоном Рейном. Для них эта работа была легкой и относительно безопасной, а вот полиция наверняка потеряла бы людей, занимаясь таким. Так что номер 6 готова была к отлету лишь после того, как телепаты все проверят и дадут добро.

Впрочем, восстановлением колонии занимались не все. С планеты сразу увезли Виндара Люция и Лавинию Бону. При похищении номер 10 не пострадала, но по-прежнему нуждалась в реабилитации после взрыва. Ну а номер 9 и вовсе должен был очнуться не раньше, чем через пару недель. Однако они оба остались живы и могли вернуться в строй, это сейчас было главным.

Одновременно с ними улетела на лечение и Саломе Арамар. Во время атаки на завод она пострадала неожиданно сильно. Не так, конечно, как Лавиния и Виндар, но достаточно, чтобы не продолжать работу. Никто толком не понимал, как это произошло, ведь завод атаковали примитивные боевые роботы и стая тунгили, которые до Саломе даже не добрались. Номер 8 пытались расспросить, что с ней случилось. Она отказывалась говорить по существу с разной степенью вежливости – в зависимости от того, кто спрашивал. Она получила сразу два выговора, за это и за смерть Бастьена Сарду, но свой номер в иерархии пока сохранила. Да и то, как подозревала Шарлотта, лишь потому что низшие номера показали себя еще хуже.

Для Эстрид Ингиторы эта миссия прошла странно. Номер 5 ненадолго пропала, потом появилась в непонятном виде – растрепанная, в чужой одежде. Это, конечно, интриговало, но она хранила молчание так же упорно, как номер 8. Только сил у нее было побольше, и связываться с ней опасались даже высшие номера. Для Легиона ее странности были не принципиальны: Эстрид выполнила все поставленные перед ней задачи и сохранила своего напарника, так что свое место она отстояла без каких-либо натяжек.