"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 414

Слева от капитана сидел непривычно всем довольный Стерлинг Витте. Он многозначительно оглядывался по сторонам, словно ожидая, когда же им начнут восхищаться, восклицать, что такого совершенного киборга на борту этого корыта прежде не было. Похоже, он полностью освоился с новыми технологиями, вживленными в его тело, и чувствовал себя куда более могущественным, чем предполагал его девяносто девятый номер в иерархии. Со стороны это смотрелось несколько забавно, потому что внешне Стерлинг совсем не изменился.

За ним насмешливо наблюдала Римильда. Ей снова предстояло быть хилером на «Северной короне», хотя она сама признавала, что редко задерживалась с какой-нибудь командой больше двух миссий подряд. Римильда объясняла это тем, что окружающие стали ей непередаваемо дороги и мысль о расставании терзала ее бедное маленькое сердечко. Альда же подозревала, что не последнюю роль в этом буйном приступе сентиментальности сыграла возможность наблюдать теперь не только за Трианом, но и за телепаткой. Два эксперимента на одном корабле – где еще Римильда могла получить такое?

С одной стороны от Альды, между ней и Римильдой, сидел Киган. Он вел себя на удивление дипломатично, почти рыцарски: ни о чем ее не расспрашивал и то, что легионер начал наведываться в ее комнату куда чаще, не комментировал. Телепатка и вовсе решила бы, что он со всем смирился и принял новую реальность, если бы не чувствовала его подавленные эмоции. Это, конечно, паршивая штука… Ну да ладно, время должно помочь. По крайней мере, на это надеялась Альда.

Ну а с другой стороны устроился Триан. Он остался верен себе: натянул капюшон плаща пониже, чтобы прикрыть глаза, скрестил руки на груди и со стороны казался дремлющим. Впрочем, чтобы распознать этот трюк, и телепатия была не нужна, поэтому капитан Лукия оставила его актерскую игру без внимания.

Как только все они собрались в зале, Лукия сразу вывела перед ними трехмерное изображение планеты – кажется, скалистой, даже с развитой зеленью, с морями, сложным рельефом… Наверняка Альда сказать не могла, все это мешала разглядеть рыжеватая дымка, в которую, как в вуаль, куталась зависшая в космосе сфера.

– Перед вами Кеплер-442б, – объявила Лукия. – Расположена в созвездии Лиры, была в свое время включена в проект «Исход».

– Я уже успел заскучать по старым-добрым исследовательским миссиям, – хмыкнул Киган.

– Помолчите, Рэйборн, а если вам нужно будет слово – попросите его, как предписывают правила.

Киган, никак не ожидавший такого, замер с открытым ртом до того, как успел бросить очередную шуточку. Да и понятно, почему! Обычно капитан относилась к нему куда лояльней. Она осаживала электрокинетика, только если он начинал задирать других членов экипажа, в большинстве случаев – Стерлинга. В остальное время Лукия просто не обращала на его болтовню внимания.

Теперь же она вела себя требовательно, как образцовый капитан. Кигана это просто шокировало, остальных – тоже, даже Рале хмурился. А вот для Альды произошедшее лишь стало новым намеком на то, что Лукию что-то тревожит… или пугает… Но это же бред!

В любом случае, это задание никак не могло быть обычным, даже если пока казалось таким.

– По жеребьевке этот Кеплер достался колониальному кораблю «Утренняя Заря», – невозмутимо продолжила Лукия. – Его постигла та же судьба, что и все остальные в рамках «Исхода». Уже в наше время о планете и корабле вспомнили, туда направили спутники для первичного сбора информации и вот что получили.

На экране, сменяя друг друга, начали появляться спутниковые изображения. Джунгли, затопленные густым рыжим туманом. Скалистые горы, исчерченные полосами зелени. Потом – ночь, но ночь не черная, а полыхающая десятками разноцветных неоновых огней.

Огни определенно были органического происхождения, никаких признаков цивилизации Альда не видела. Похоже, на Кеплере росло удивительное количество растений, способных к люминесценции. Или сияние обеспечивали какие-нибудь насекомые, скрытые в листве? В любом случае, прежде телепатке доводилось читать о планетах, где были один-два вида, обеспечивающие такое свечение. Но столько сразу… Зачем? Ночью эта планета сияла ярче, чем мегаполис на Земле, и это было потрясающе красиво. Вот только природа не ориентируется на одну лишь красоту, все, что она создает, призвано служить определенной цели. На этот счет у Альды пока не было вариантов.

– Благодаря первичному исследованию удалось установить, что на планете долгие дни и ночи, – указала Лукия. – Каждое время суток длится примерно семьдесят земных часов. К тому же, как вы можете видеть, условия на планете днем и ночью сильно отличаются друг от друга. Средняя температура днем – около тридцати градусов, высокая влажность, хороший уровень естественного освещения.

– И туман, – подсказал Рале. – Что не так с этим туманом?

На него, в отличие от Кигана, капитан рявкать не стала. Значит, в будущей миссии все было плохо, но не критично.

– С этим туманом не так все. Его природу установить не удалось. Мы только знаем, что он опасен.

– Насколько?

– Настолько, что дроны, посланные его исследовать, не вернулись, – ответила Лукия. – Но кое-какие данные передать успели. Согласно этим данным, туман токсичен, при длительном вдыхании он приводит к потере сознания и дальнейшему параличу, а также серьезным ожогам слизистых.

– У дронов, насколько я помню, слизистых нет, – снова рискнул подать голос Киган. – Что ж они тогда растворились?

– Потому что густота тумана не предполагает съемку издалека. Им пришлось опуститься низко, почти к земле, и там они были уничтожены. Чем и как – неизвестно.

– Ну я б не сказал, что их прямо туман загубил…

– Что я вам говорила про ваши приступы красноречия, Рэйборн?

– Понял, втянул!

Стерлинг демонстративно поднял руку, давая понять, как сильно он обошел в развитии кое-кого из команды. Киган раздраженно закатил глаза, Лукия кивнула киборгу.

– Слушаю, Витте.

– На ночных снимках я тумана не заметил…

– Верно, ночью туман по невыясненной причине полностью развеивается. Ночная температура колеблется в пределах от двадцати до двадцати пяти градусов. Местная фауна проявляет ночью гораздо большую активность.

– Похоже, этот туман токсичен вообще для всех, даже для местных, – заметила Римильда. – И природа адаптировалась так, чтобы жизнь проходила в основном в темное время суток. Да и оно на Кеплере не такое уж темное, как я погляжу… Большой вопрос, что там можно называть днем, а что – ночью.

– Получается, про ночную жизнь у нас больше сведений? – уточнила Альда.

– Нет. Ночные дроны тоже были уничтожены. Судя по всему, Кеплер обладает развитой и в значительной степени агрессивной жизнью.

Стерлинг понимал, что ситуация по-прежнему рискованная, что капитан не в духе, что нужно соблюдать протокол… Но даже он не удержался и все-таки начал ныть:

– Ну и на кой мы туда летим? Ядовитый туман, какие-то чудовища, которые сожрали дронов, захудалая планетка… Нам больше делать нечего? Что там может быть такого?

– «Утренняя Заря», – подсказал Рале.

– На снимках корабля не видно, – напомнил Киган.

Лукия провела рукой по панели управления, выводя на экран нужный кадр. Теперь они увидели «Утреннюю Зарю» – или то, что от нее осталось. Посадка прошла неудачно, до джунглей корабль не добрался, зацепился за горы, да так там и рухнул. При падении корпус разломился и теперь поблескивал среди каменных хребтов двумя поросшими зеленью металлическими громадами.

Это могло стать намеком на то, что человеческая жизнь на Кеплере не удержалась, но не стало. Лукия запустила аудиозапись, изуродованный помехами фрагмент переговоров.

– Колония… есть… Обретенные горы… Численность… тысяч человек… Мы будем рады…

– Связь прерывается, вас не слышно, – вещал бесстрастный голос оператора. Они все говорили настолько одинаково, что Альда даже сомневалась: не клонируют ли их в очередной лаборатории специального корпуса?