"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 745

Виндар хотел отшвырнуть ее сам, да не пришлось. Девочка-телекинетик ориентировалась так же быстро, как Иарлайт, именно она отбросила Жайлу в сторону, и ворота закрылись. Девятый тут же ввел личный код, который не позволил бы никому покинуть зал контроля.

Как и следовало ожидать, через пару секунд заработал передатчик на стене, выпуская из динамика голос Омелиана. Легионер еще не потерял надежду все исправить, поэтому по-прежнему изображал заботу.

– Виндар, что случилось? Это какой-то сбой? Как это понимать?

– Я могу спросить то же самое, – отозвался Виндар. – Но не буду. Я прекрасно знаю, как это понимать. Ну а причины, по которым вы продались… Раньше они меня интересовали. Много лет назад, когда я наблюдал, как в печах наших крематориев сгорают останки детей, изуродованных вами. Но потом я понял: это не важно. То, что сподвигло вас на предательство, совершенно не важно. Это может быть какая-то трогательная история или банальная жажда наживы, мне плевать. Я знаю одно: вы совершили преступление и будете за него казнены.

Он ожидал, что Омелиан не сдастся так быстро. Попробует еще поиграть в добряка, постарается спорить. Но то ли номер 98 устал от непривычной роли, то ли сообразил, что Жайла все равно выдала их всех своей выходкой.

Когда Омелиан снова заговорил, его голос изменился – наполнился холодом и насмешливостью, за которыми проще всего спрятать искреннюю ненависть.

– Мы будем казнены – или вы сдохнете там? Ты не знаешь, сколько нас на самом деле. Не знаешь, кто за нами стоит. Нам открыт путь на свободу, а вас так легко уничтожить… Особенно тех недоделков, которых ты взял с собой. Ты думаешь, эти ворота нас остановят? Нет, очень скоро мы найдем способ открыть их, а на той стороне у вас поддержки не будет. Там только вы трое, и отступать вам некуда. Теперь давай, скажи мне: кто из нас все-таки останется на Земле навсегда?

Глава 5

В том, что больница до сих пор работает, Альда даже не сомневалась. Вся эта история с Бару-908 выглядела откровенной инсценировкой. Ну зачем испытуемым искусственная планета? Даже если они бедны и им некуда больше податься, даже если они подружились за время проведения опытов… Как можно жить в таком месте?

Нет, наверняка все это было сделано для отвода глаз. Как только Бару-908 сменила статус с испытательной на жилую, Общее Правительство по большей части потеряло к ней интерес. Сюда перестали ездить проверяющие, отсюда не требовали отчетов. Так что, когда челнок покинул «Северную корону» и направился к желто-зеленому шару планеты, воображение Альды уже рисовало полуразрушенное здание, залы, залитые кровью, измученных, потерявших человеческий облик пациентов, которые мечтают только о смерти. Словом, подсознание заботливо выискивало в памяти все фильмы ужасов, которые телепатке довелось посмотреть за свою жизнь, и переиначивало их.

Но реальность, как это чаще всего бывает, с фантазиями не сверялась. Начать хотя бы с того, что на Бару-908 не было никакой больницы.

– Это еще что за фигня? – нахмурился Кай Ателлир, управлявший челноком и первым наблюдавший приближающиеся пейзажи искусственной планеты.

Для высадки на Бару они использовали не стандартную «Стрелу», а «Стриж» – модель, которой легче управлять и которая стартует куда быстрее, если нужно будет улетать. Недостаток у «Стрижа» был всего один: для его посадки и взлета требовалась если не полоса космопорта, то хотя бы ровное пространство.

Однако на Бару с этим проблем не было, здесь космопорт прекрасно сохранился. Так что команда приближалась к бывшему испытательному полигону на челноке с большими иллюминаторами, позволяющими издалека разглядеть, что поджидает внизу. И это «что-то» действительно поражало.

– Так и должно быть? – спросил Матео, тоже озадаченный увиденным.

– Сложно сказать, – невозмутимо ответила капитан. – В документах не отображено, как именно был обустроен полигон – сначала из соображений секретности, потом для сохранения тайны личной жизни пациентов. Видимо, создатели этого места подошли к делу творчески.

Внизу, посреди просторной, заросшей изумрудной травой и цветами равнины, раскинулся уютный городок будущего. И в этом была определенная ирония: он существовал именно в будущем, не в настоящем. Причем будущем не относительно этого момента, до современности он как раз не дотягивал. Альда поймала себя на мысли, что никогда не видела более парадоксального места, а она за время своих путешествий повидала многое.

Городок, сформированный одно- и двухэтажными коттеджами, напоминал изображение того далекого будущего, каким его представляли несколько столетий назад, примерно в середине двадцатого века. Домики были несколько странными, глянцево блестящими, непонятно зачем дополненными металлом и стеклом в самых неожиданных местах. То, что здания не нуждаются в таких пристройках и сделано это исключительно для картинки, можно было определить за пару секунд. Большие панорамные окна показывали, что и интерьеры там такие же: намеренно сделанные футуристичными.

Одними лишь домами дело не ограничивалось. Зелени в городке было немного, в основном редкие деревья возле домов и цветы в специальных кадках, зачем-то снабженных антигравитационными подушками. Видимо, природа была слишком старомодна для этого места. Рядом с обычными дорожками в городке располагались движущиеся, хотя размер поселения такого не требовал, да и двигались они куда медленней, чем мог ходить человек. Что там дорожки, над городом установили высокие сваи и пустили по ним монорельс! Да, вагон-поезд тут нашелся всего один, и он на пару улиц смотрелся откровенно лишним, но какое же будущее без монорельса, в самом деле?

Роботов тоже хватало, причем роботов показательных. Они все были лишены силиконовых оболочек, уже ставших привычными для бытовых машин. Роботы оказались такими же утрированными, как дома и интерьеры: непременно сделанные из металла, с очевидно крупными, неумело свинченными деталями и большими стеклянными лампочками непонятного назначения, вкрученными куда придется. Роботы двигались неуклюже, небыстро, но какие-то функции все же выполняли: то грузы доставляли, то поливали цветы, то подметали дорожки.

В этих странных, необъяснимых для жителей цивилизованных планет декорациях и люди играли определенные роли. Альда такие наряды разве что в музеях видела – или документалках о прошлом. Мужчины носили свободные брюки, рубашки или футболки поло, до блеска начищенные ботинки, порой они и вовсе игнорировали теплую погоду, облачаясь в деловые костюмы. Волосы мужчины укладывали таким количеством прозрачного геля, что иногда казалось, будто на голове у них пластиковые шапочки. Женщины предпочитали яркие платья, узкие сверху и широкие снизу, или похожие на перевернутые головки цветов юбки с блузками, все это часто дополнялось совершенно бессмысленными белыми перчатками. Волосы женщины, в отличие от мужчин, оставляли легкими, завитыми крупными кольцами, кокетливо обрамляющими густо накрашенные лица с непременной красной помадой.

Хотелось найти хоть какие-то указания на то, что это шоу. Камеры, например, или управляющих в нормальной одежде. Но нет, похоже, челнок прибыл сюда в самый обычный для этого городка день. Да и люди не казались смущенными своим странным положением, в этой музейной обстановке они чувствовали себя вполне уверенно.

Их даже прибытие незнакомого челнока не испугало. Заметив его, многие бросали свои дела, выходили на дорожки и махали прибывающим руками.

– Мы прибыли на планету блаженных идиотов? – не выдержал Матео. Траур серьезно повлиял на него, но порой он все равно вел себя как типичный электрокинетик.

– Не стоит этому радоваться, – заметил Стефан, который скользнул по городку быстрым равнодушным взглядом и тут же потерял к нему интерес. – Обычно опасней всего как раз в таких местах.

Тут Альда была с ним согласна. Она тоже бывала в поселениях, которые поначалу казались идеальными, и всегда в них выискивалась какая-то темная тайна, никаких исключений.