"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 747

Но они все равно общались, потому что жили на одной станции, слишком далеко Вернон своего хилера не отпустил бы. Тимандра не могла работать круглые сутки, даже она нуждалась в отдыхе. В такие моменты она приходила в его апартаменты, иногда молчала, иногда ее тянуло поговорить. Вернона устраивал любой вариант, и, когда она появлялась, он уже по традиции интересовался:

– Как дела?

Сегодня Тимандра не свернула разговор коротким «нормально». Она выглядела усталой, как будто пережившей тяжелую болезнь – или переживающей прямо сейчас. Но поддаваться утомлению хилер не собиралась, она устроилась на имитации подоконника с поддерживающей заданную температуру чашкой. Вернон и без чтения мыслей знал, что там черный чай, настолько крепкий, что им при желании можно заправить космический корабль.

– Есть прогресс, – объявила Тимандра. – Остался только один паскудный сгусток крови и мельчайших осколков, который все портит.

– Я думал, осколки из него достали при первой же операции.

– Это военные медики думают, что достали! Дилетанты хреновы… Но в их защиту могу сказать, что осколки там и правда крошечные, не каждый микроскоп обнаружит. Завтра возьмусь за финальную стадию. Тогда или вытащу эту дрянь, или дам ему умереть.

– Это правильно, – кивнул Вернон. – Очередной овощ нам не нужен.

Он предпочитал называть вещи своими именами, а вот Тимандра такие определения, как «овощ», терпеть не могла, она поспешила сменить тему:

– Сегодня, вроде бы, состоялось первое заседание Общего Правительства по Марсу? Что там слышно?

– Там слышно вопли, как всегда бывает на первых заседаниях.

Вернон не преувеличивал, он прекрасно знал, что так будет. Ситуация сложилась опасная, и тот, кто первым предлагает решение, может быть воспринят как один из виноватых. Поэтому первые встречи были посвящены не конструктивному диалогу, а взаимным обвинениям. Вернон в такие моменты не обращал внимания на слова, он просматривал мысли окружающих.

На сей раз ничего толкового он там не нашел, хотя после недавней большой чистки в рядах Общего Правительства вряд ли могло быть иначе.

– Вроде бы туда приехала одна твоя старая знакомая, – с невинным видом произнесла Тимандра. – Маленький комочек счастья по имени Аделина Каглиене.

– Даже не начинай, – поморщился Вернон.

– Мы не можем игнорировать слона в комнате. Особенно когда слон так шикарен и с четвертым размером груди.

– Ее грудь тут ни при чем. Аделина тоже говорит строго по делу, и на этот раз она в основном молчала.

– Она все еще хочет уничтожить тебя и сплясать на истоптанных ошметках?

– Разумеется, – равнодушно кивнул Вернон. – Тут ничего нового, ее мысли я проверял не за этим.

– Я понимаю, – посерьезнела Тимандра.

Они оба знали, что Аделина действительно хороша – но знали это и ее заказчики. Так что по ее задаче можно было определить стратегию корпораций хотя бы частично.

– Что ей велели? – уточнила хилер.

– Как можно скорее добиться того, чтобы кокон вывезли с Марса. Для этого она планирует ударить по всем фронтам – от безопасности гражданских до убытков, которые несет заморозка настолько крупного логистического и производственного центра.

– Хотя на всеобщее благо ее боссам привычно плевать. Похоже, им нужно, чтобы кокон вывели в космос – туда, где он будет уязвим для любых атак.

– Так считает Аделина, – согласился Вернон. – И это самый логичный вывод из таких вводных, а всерьез она о таком не раздумывает, ей и не нужно.

– Но ты-то раздумываешь… Ты считаешь, что ее боссы включили обратную психологию? На самом деле они хотят, чтобы кокон остался на Марсе и лопнул сам собой?

– Никто не знает, что с ним будет, если его там оставить. Может, лопнет. Может, сохранится неизменным на века. Люди бизнеса не любят полагаться на удачу, они действительно хотят оставить кокон на Марсе, но по другой причине.

Тимандра наконец догадалась, Вернон почувствовал это. В иных обстоятельствах она бы сообразила раньше, но усталость все же брала свое. Ничего, они все равно не спешили, главное, что не пришлось ей разъяснять.

– Если Аделина будет продавливать перемещение кокона, Общее Правительство сделает все, чтобы его не трогать, опасаясь риска, – усмехнулась хилер. – Хотя для этого уже поздновато. Кокон нужен им на одном месте, потому что их люди уже там, уже на Марсе! Но что они планируют делать с этой штукой? Даже ты не смог вывести существо из равновесия!

– А вот не знаю. Я могу лишь сказать, что на существо невозможно воздействовать телепатией. Но у наших противников куда больше ресурсов, чем хотелось бы, и рисковать они не боятся – планету им давно уже не жаль. Я лишь надеюсь, что команда, которую мы отправили на Марс, готова к тому, что там произойдет.

Нельзя притворяться, будто ничего страшного не произошло и жизнь идет как раньше. Не потому, что сложно – нет, как раз очень просто! Кигану достаточно было вернутся на те улицы, которые они проходили вместе с Римильдой, и казалось, что она по-прежнему здесь, просто чуть отстала, сейчас догонит его…

В этом и была ловушка. Такие мысли затягивали, оплетали паутиной, манили к себе, не давая сосредоточиться на настоящем моменте. Возвращалась горечь из-за того, что он потерял ее так глупо, и хотелось просто громить все подряд. А сейчас ему требовалось действовать с умом, потому что ничего еще не закончилось.

Теперь он использовал все свои актерские способности, делая вид, что частично провалился в трещину, расчертившую широкую дорогу. Кричать не стал, чтобы не пришли спасатели, которые ему сейчас даром не нужны. Он просто дергался, то и дело заламывая руки, и всем своим видом показывал, что очень страдает. А ноги у него неподвижны, возможно, переломаны. Римильда наверняка сказала бы, что он переигрывает, и была бы права… Снова ее образ прорывается на поверхность, надо прекращать.

К счастью, страдания Кигана наконец заметил тот, для кого они и были разыграны, можно было сосредоточиться на настоящем моменте. Робот-ловушка, долгое время таившийся на стене многоэтажки, защищенный маскировочным полем, наконец не выдержал. Видимо, его внутренний компьютер решил, что раз человек не освободился из такой ничтожной западни до сих пор, никаких специальных способностей у него нет, можно атаковать. А то, что Киган слишком активно дергался и необъяснимо страдал, машину не смущало. Это же не нейросеть для оценки актерских способностей «Станиславский», боевой робот не на то настроен!

Киган не остановился сразу, напротив, он задергался еще сильнее, как и полагалось несчастному созданию, почуявшему свою смерть. Он подманил робота поближе, и лишь когда стало ясно, что машина уже никуда не денется, использовал молнии.

Раньше Киган не стал бы озадачиваться тонким контролем, он был совсем не против, когда его противники забавно взрывались. Но сейчас пришлось напрячься: ему не нужно было, чтобы внутренности робота превратились в обугленный комок металла и пластика, не ради этого все затевалось.

Хорошо еще, что слухи о разгильдяйстве Кигана были сильно преувеличены – в основном им самим. Когда нужно, он умел контролировать свой дар с ювелирной точностью. Молния ударила так, как надо, уничтожила центральный процессор и не более того. Массивная туша, превосходящая электрокинетика размером в два раза, грузно повалилась на дорогу и сразу же застыла. Десятки орудий, вмиг ставших бесполезными, уставились в голубое небо, делая отключенного робота чем-то неуловимо похожим на ежа.

Убедившись, что машина потеряла неприятное желание его убить, Киган легко выпрыгнул из ловушки и подошел к поверженному противнику. Модель была знакомая, хотя электрокинетик никак не мог вспомнить ее название. Да это и не важно сейчас, его интересовали не боевые возможности робота, а кое-что другое.

Опыт работы на «Северной короне» никуда не делся, и Киган с ловкостью любого корабельного механика раскрутил корпус, убирая в сторону защитную панель. Он ведь готовился к тому, что произойдет, так что инструменты предусмотрительно прихватил с собой.