"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 796

– Я этого не прощу, – сквозь сжатые зубы процедила Аделина. – Никогда не прощу! Вы об этом еще пожалеете!

– С чего бы? – удивился Вернон. – Забудешь, простишь, сменишь растянутые колготки на новые, чтобы не позориться, подправишь макияж и пойдешь снова с улыбкой обслуживать своих клиентов. Мне особенно интересно, как они будут реагировать на то, что случилось сегодня.

– Вы можете заставить меня сделать такое прямо сейчас… Но это не будет длиться вечно! Теперь, когда я увидела эту запись, она в моем подсознании, как и наш разговор! Я телепат, я вспомню то, что здесь случилось!

Вернон не выдержал, расхохотался, не собираясь ничего пояснять. Уже от этого чувство беды, давно поселившееся в душе Аделины, лишь усилилось.

Его секретарша оказалась добрее, она бросила на Аделину по-настоящему сочувствующий взгляд:

– Милая… Как думаешь, который раз за прошедшие годы ты смотришь это видео?

Аделине казалось, что она умирает. Ее тело было в порядке, и в этот момент Вернон даже не лез в ее разум, она чувствовала. Но все, во что она верила, оказалось ложью. Все, чем она гордилась, использовали против нее. Что вообще настоящее? Сколько она была игрушкой в чужих руках – и сколько еще будет?

Мир на секунду стал мутным, а потом с глаз скользнули первые слезы. Аделина не плакала уже много лет…

– Тоже неверно, – встрял Вернон. – Рыдаешь ты регулярно.

– Зачем вы это делаете? – прошептала она. – Зачем мучаете меня?

– Мучаем? – переспросил телепат. – Никакой благодарности! Тебе шанс дают каждый раз, но ты его упускаешь.

– Разве это шанс? Вы манипулируете мной!

– В основном стираю твою память, решения ты по большей части принимаешь сама. И среди этих решений неизменно всплывает мечта о том, чтобы меня – ну, ты в курсе. Я могу стереть мысли об этом из твоей башки. Но зачем мне выполнять работу за тебя? Я показываю тебе это видео, надеясь, что ты сама сможешь глобально измениться и перестанешь наконец мечтать о победе надо мной. Однако ты неисправима, тебе почему-то кажется, что доминировать надо мной – смысл твоей жизни. Как я должен на это реагировать? Умиляться и радоваться, что так востребован? В наказание ты работаешь на меня и снова получаешь возможность завести мечту поприятней.

– Но это же замкнутый круг! – не выдержала Аделина. – Как я должна усвоить урок, который стирают из моей памяти?

– За счет взросления, например? Обстоятельства вокруг тебя меняются, мир меняется, и ты могла бы многим помочь, но ты вместо этого эротическими фантазиями в мой адрес страдаешь.

Аделина перевела беспомощный взгляд на секретаршу, надеясь хоть у нее найти поддержку. Но та лишь печально покачала головой:

– Девочка, не смотри на меня так. Сначала я тебя и правда жалела. Но, подумай… Ты требуешь прямого урока? Я пыталась его преподать. Совсем недавно я подходила к тебе и предупреждала, что твои действия могут убить тысячи человек. Убить. Тысячи. Человек. Каждое слово обдумай. Но ты без какого-либо воздействия со стороны предпочла это сделать, чтобы тебе премию выписали. Вот кто ты есть на самом деле, Аделина. И вот почему мне тебя не жаль.

Ей нечего было сказать. Кому-то другому она уже пообещала бы, что исправится, но врать могущественному телепату было бесполезно. Она ведь теперь мечтала не победить его, а убить, да и его секретаршу тоже. Она знала, что он никогда ее за это не простит. Поэтому Аделина просто тихо плакала, сжавшись на полу роскошных апартаментов.

Вернон, всего мгновение назад смотревший на нее с презрением, нацепил на лицо бодрую улыбку, поднялся с кресла и зачем-то хлопнул в ладоши.

– Ну, засиделись мы тут с этими сказками, а ведь время не ждет! Кое-кому пора возвращаться к работе.

Эстрид не сожалела о том, что с ней случилось. Во-первых, потому что считала сожаление напрасной тратой времени. Во-вторых, потому что именно такое стечение обстоятельств помогло ей понять, что для нее по-настоящему важно.

Когда она объясняла Римильде, как осталась в живых, хилеру, должно быть, показалось, что это было не так уж трудно. Но реальность сложилась куда печальней: никогда еще Эстрид не сталкивалась со смертью настолько неподготовленной. В тот день все произошло слишком быстро, Пятая слишком много сил потратила на борьбу с существом. Когда ее основное тело все-таки было уничтожено, новое оказалось едва пригодным для жизни.

При таких условиях главный риск – это не остановка жизненных функций как таковых, а потеря собственной личности. Чтобы полноценно перерождаться, Эстрид требовалось не только создавать тело, но и сохранять память о том, кто она такая.

На этот раз темнота подступала отовсюду, а память ускользала – стремительно, упрямо. Эстрид устала, ей было больно и страшно. Ей захотелось сдаться…

А она не могла. В безликом мире легионеров, просто выполняющих свою работу, у нее было нечто особенное, важное только для нее. Была эта непонятная связь с Матео, то радовавшая Эстрид, то тяготившая ее. И сейчас возможность вернуться в мир живых и снова почувствовать эту связь стала тем самым маяком, который вывел Эстрид из поглощавшей ее ночи.

Она не собиралась говорить об этом никому, даже Матео. Но сама-то она знала правду.

Эстрид была бы рада, если бы получилось подняться наверх как можно быстрее и забыть о произошедшем на «Демиурге» кошмаре. Увы, такого она позволить себе пока не могла. Она сразу поняла, что на Марсе по-прежнему творится непонятно что. Она должна была обезопасить мир, прежде чем возвращаться к тому, кто ей дорог.

Поэтому она давно уже воспринимала подземелье как угрозу и даже не удивилась, уловив в воздухе запах крови. Причем исходил он вовсе не оттуда, где остались убитые ею диверсанты.

– Ты почувствовала? – насторожилась Римильда. – Там, впереди, кого-то убили!

Эстрид была довольна тем, что ей досталась такая напарница. После того, как легионер погибла из-за предательства, к выбору союзников она планировала подходить очень внимательно. Но Римильда ее полностью устраивала – и силой, и быстрым восстановлением, и тем, что не слишком много болтала.

– Сколько смертей ты засекла? – уточнила Эстрид. – Мои способности не всегда такое улавливают.

– Шесть, и произошли они почти одновременно, поэтому их сложно было разделить. Ну почему в этой адской дыре вечно что-то идет не так?!

– При такой формулировке адская дыра просто оправдывает свое название.

Они не могли пройти мимо такой угрозы и направились вперед, хотя обе устали: им удалось нейтрализовать взрывные устройства, но это отняло слишком много сил и крови. В иных обстоятельствах это было бы для Эстрид мелочью, а теперь приходилось действовать осторожней.

Она уже чувствовала, что запах крови усиливается, жизни впереди нет. Можно было предположить, что кого-то убили машины или существо, но нет, кокон оставался неподвижным, а жизнь раньше была. Просто кто-то совершил убийство и ушел – именно так раньше делали Эстрид и Римильда. Неужели охоту на диверсантов объявил кто-то еще?

Однако, когда они добрались до места расправы, оказалось, что у неизвестного охотника другая цель. В тоннеле неподвижно лежали военные – они и правда были убиты одновременно, расстреляны термоснарядами с большого расстояния, потому и обошлось без звука.

– Думаешь, это самозванцы? – спросила Римильда, опустившись на колено возле ближайшего тела.

Эстрид осмотрела номера, нашитые на форму, изучила оружие, которого патрульные так и не успели коснуться.

– Не похоже. Скорее всего, официальная охрана.

– Ты хотя бы отдаленно понимаешь, что тут происходит?

Удивление Римильды было объяснимо. До этого момента диверсанты старались сохранить свое присутствие в тайне, они маскировали те участки кокона, где устанавливали сканеры или взрывчатку. Но уничтожение группы означало, что они планируют предпринять нечто серьезное в течение суток – примерно столько понадобится военным, чтобы найти трупы.