"Северная корона". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Ольховская Влада - Страница 833

Ну а потом трибуну предоставили Вернону, и он сразу объявил:

– Я согласен с тем, что существо должно быть уничтожено.

Он знал: речь, которая начинается с шока, запоминается лучше всего, приковывает больше всего внимания. Он видел, как со многих лиц слетают снисходительные усмешки, как начинают удивленно переглядываться его оппоненты. Они думали, что тоже все просчитали? Они ошиблись.

Пока они пытались понять, что происходит и почему он вдруг передумал, Вернон запустил файл, переданный ему легионером. На общем экране появилось трехмерное изображение космического объекта – и оно устрашало. В пустоте полыхала бело-голубым огромная сфера, само сияние которой было странным, будто размывающим все вокруг. В отличие от Земного Солнца, она не заботилась о планетах, рядом с ней вообще ничего не было кроме непонятной, похожей на паутину энергии. Кто-то распознал, на что смотрит, кто-то – нет, но абсолютную угрозу, исходящую от гиганта, почувствовали все.

– Разрешите представить вам нашего союзника в этой непростой ситуации, – невозмутимо продолжил Вернон. – Перед вами Вечный Фантом. Так его обычно зовут те, кому по каким-то причинам приходится иметь с ним дело. На мой взгляд, слишком драматично звучит, но вы же знаете путешественников, особенно из числа гражданских – они любят показательно красивые названия, или же, как говорят они сами, имена. Если отбросить желание не к месту его персонифицировать, этот магнетар называется Д16-4863, именно таким кодом он обозначается во всех каталогах. В сравнении с этим «Вечный Фантом» звучит чуть притягательней – легче запомнить.

– Почему именно он? – не выдержал председатель Общего Правительства. – И почему вообще магнетар? Вы же слышали, звучали предложения использовать черную дыру…

– Черная дыра – очень неплохой вариант, я и сам его рассматривал. Но есть целый ряд нюансов – от сложностей в подлете к изученным и контролируемым черным дырам до особенностей их строения. Может прозвучать невероятно, однако мы не знаем, как колония отреагирует на аккреционный диск. Вероятнее всего, предсказуемо, и все же… Мы же говорим о минимизации риска, не так ли?

– И все-таки почему магнетар?

– Потому что излучение магнетаров изучено нами лучше, – пояснил Вернон. – А конкретно Вечный Фантом и вовсе идеален для наших целей. До него можно добраться быстро, избегая любых опасных участков, на которых наши противники могут устроить засаду, и на огромном расстоянии до него нет обитаемых объектов. Это идеальные условия для эксперимента по извлечению из кокона возможного разума.

– Вы опять настаиваете на своем!

– А я никогда не прекращаю настаивать на своем, – напомнил телепат. – Потому что я в большинстве случаев прав, сейчас – тем более. Существо будет убито, вы получите свое. Но прямо перед этим мы сможем провести эксперимент. В чем риск?

– В том, что будет потеряно оборудование, – заметил один из его противников.

– Оно и так будет потеряно. Или вы надеялись у самого магнетара сковырнуть кокон с транспорта, а сам транспорт благополучно использовать дальше? Приняв тот факт, что на нем могли остаться фрагменты существа?

– Нет, но… А люди? Для осуществления миссии наверняка понадобится участие людей – и они могут погибнуть!

– Этот вопрос решается просто: миссию можно сделать добровольной. Опять же, попытка убить существо, которое уже сейчас нестабильно, тоже не избавлена от риска. Давайте сделаем так… Если принимается мой план, рискую лично я. Если ваш – вы сопровождаете существо до места уничтожения лично. Ну как? Какой вариант нравится больше?

Они, конечно же, обвинили его в незрелом подходе, однако Вернон знал, что так будет. Карьерные политики очень часто охотно рискуют жизнями – но только чужими. Людьми, которые остаются для них безымянными единицами в документах. Если же нужно подняться с кресла и пролить собственную кровь, ситуация резко меняется.

План Стефана пока оставался пусть и опасным, но самым продуманным решением проблемы. Перенести кокон на грузовой транспорт. Довезти до горизонта событий Вечного Фантома. Прямо там, на границе, устроить эксперимент Альды – и посмотреть, к чему это приведет. Сделать все, чтобы транспорт в любой момент можно было толкнуть за горизонт событий. Ну а когда он окажется во власти магнетара, он начнет двигаться к звезде-убийце все быстрее, все стремительнее, пока не распадется на атомы.

В определенный момент остановить процесс уже будет невозможно, существо погибнет в любом случае… и, возможно, погибнут те, кто в этот момент будет находиться рядом с ним.

Но это Вернон и называл неизбежными рисками.

В такие дни Джоэль Асчер чувствовал себя жрецом какого-то древнего языческого культа, который вынужден приносить все новые и новые жертвы позабытому миром божеству. Жрец устал, он лишен награды – он ничего не хочет! Но демон привык получать все, что душе угодно, и его голод неутолим.

Если сосредоточиться только на завете его предшественников вести компанию к развитию – он точно не преуспел. «Аско» оказалась на дне, даже во времена основания дела обстояли лучше. Проблема в том, что подняться с этого дна легально оказалось невозможно. Вся семья Асчеров находилась в федеральном розыске, большую часть счетов заблокировали, иных ресурсов – тоже. У других корпораций, ставших частью заговора, дела обстояли не лучше, «Стормгейт» и вовсе была потеряна, семья Парти отправилась за решетку.

Так не проще ли остановиться? Сберечь то немногое, что они заранее спрятали, затаиться где-нибудь, начать новую жизнь? Джоэлю хотелось этого так сильно, так отчаянно, и он надеялся, что остальные его поддержат… Не срослось. Даже его сестра была полна какого-то дикого, маниакального желания вести эту войну до конца.

– Нужно атаковать их снова! – рассуждала она, наматывая круги по его кабинету. – Они этого не ждут…

– Они этого вполне обоснованно не ждут, – сухо заметил Асчер. – Мы потерпели сразу несколько чудовищных поражений, мы ничего не получили.

– Вот именно! Закон бизнеса – действуй неожиданно!

– Это закон не бизнеса, а сумасшедшего дома, причем не управляющей его стороны. То, что мы делаем, к бизнесу не имеет никакого отношения. Это больше похоже на культ!

– Ну а что предлагаешь ты?

– Отступить! Хотя бы на время – но отступить!

– Если ты отступишь, время для тебя и закончится, – снисходительно бросила сестра. – Ты же помнишь, что в это втянуты не только мы? Заключая союз с пиратами, мы всегда знали, что альтернатива победе – не поражение, а смерть.

Ах да, пираты… Еще один шаг, который Джоэлю никогда не нравится и на который пришлось пойти. Пираты были полезны на самых кровавых, жестоких, откровенно незаконных миссиях. Считалось, что они – ценные союзники… Теперь эти ценные союзники их не отпустят.

Для пиратов как раз то, что их спонсоры оказались вне закона, не проблема, они сами находились там с самого начала. Они воспринимали войну как нечто естественное, но злились, не получая выгоды.

Так что им, как и некоторым лидерам компаний, казалось, что нужно продолжать, добивать… менять мир, если придется! Да, в мясорубке войны, ну так что же?

– Прекрати ты киснуть! – поморщилась сестра. – Очень скоро будет идеальная возможность отыграться, не смей упускать ее из-за своей меланхолии!

– Ну и что же ты считаешь идеальной возможностью?

– Они будут поднимать эту штуку с Марса. Решение уже принято, осталось только назначить дату. Ее погрузят на сверхтяжелый транспорт «Варг». Знаешь, что за он?

– Знаю, – кивнул Джоэль.

– Тогда должен понимать, что это на редкость неповоротливая и чертовски опасная дура! Мы можем ее использовать. Соберем последние силы, ударим, заберем то, что нам нужно!

– Ты себя слышишь? «Последние силы» не зря называются именно так. Это будет наша последняя попытка.

– Ой, не превращай это все в трагедию! Мы Асчеры, мы всегда прорываемся – прорвемся и теперь!