"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Крэйтон Алекс - Страница 343

Это возымело свои последствия, в частности, в том, что девочка росла очень слабой, в том числе энергетически. Слабее всех своих сверстниц, кого знала. Там, где подружки могли просто наслаждаться жизнью, маленькая принцесса проходила сложные программы реабилитации. Неудивительно, что довольно быстро её прибежищем стала сеть и книги.

Но были и другие последствия. В тот момент, когда ещё совсем маленькую девочку решили покатать на отцовском корабле-симбионте, она начала плакать ещё на подходе. И ни в какую не хотела идти туда. Наотрез, громко плача и жалуясь на голоса. Кричала, упиралась, но отказывалась.

И это повторялось. Всегда. Когда она стала старше, ничего не изменилось. Более того, она стала слышать странные вещи в местах массовых сражений и на больших кладбищах. Это было очередным разочарованием для родителей, особенно на фоне её старшего брата. Вот тот как раз был сильный телекинетик, демонстрировал отличные результаты, и с настройкой на прекрасного, могучего симбионта не возникло никаких проблем.

А хилая, болезненная Аяна чем дальше, тем больше стала считаться в семье просто мёртвой ветвью. Даже замуж выдавать такое считалось нецелесообразным, как позор императорского рода. Если слабость ей ещё готовы были простить, то нежелание вообще подходить к симбионтам ставило жирный крест на всём.

А девушка просто не могла подойти к симбионту. Всё понимала, но не могла — живые корабли вгоняли её в ужас. И ей оставалось только читать, смотреть, изучать. Всё же многие вещи для неё чисто по статусу не были секретными. Например, история рода — реальная, а не пропагандируемая.

О том, как на отдалённой планете возникли одарённые. И как одно племя, у которого способности оказались проще и понятнее в освоении, смогло уничтожить конкурентов и занять доминирующее положение на планете. Хотя это и далось племени дорогой ценой.

Но тем не менее, несколько тысяч лет оно правило планетой. Расползаясь на роды и кланы. Воюя за превосходство и становясь сильнее. И тут их поджидал первый подводный камень. Селекция и евгеника дали плоды: они стали сильнее. Но обычные женщины больше не могли выносить одарённого ребёнка.

Поначалу это было воспринято как подтверждение теории превосходства, и бьющих в набат умников никто не слушал. Сила рода и клана растёт, какой дурак будет себя ослаблять, отдаваясь на корм конкурентам? А отношение к обычным людям уже тогда было лишь ненамного лучше, чем к скоту.

И войны, конечно. Бесконечная клановая грызня за ресурсы и власть. Погружённые в интриги и сражения, так они и не заметили, как десятки тысяч одарённых превратились сначала в тысячи, потом сотни. До тех пор, пока однажды их не остались жалкие десятки. И войны остановились: больше некому было сражаться. Обычные люди стали поднимать голову, измученные постоянной грызнёй кланов.

Да и прогресс не стоял на месте. Появился порох, паровые машины, начались осторожные подвижки в сторону электроники. И вот тогда-то обнаружилась и встала во весь рост проблема несовместимости одарённых со сложной техникой.

Их уже было не так много как раньше, и злоба на них копилась тысячелетиями. А усугублённая тем, что из-за них страдает развитие науки и возможность улучшения жизни обычных людей…

Как это ни смешно, но достигших максимального развития одарённых от тотального геноцида спасло только появление инопланетян. Старой, битой войнами цивилизации, уставшей от всего. Закуклившись на нескольких планетах, они пестовали биотехнологии, пройдя огромный путь обычной технологической линии.

Одарённым повезло. По-настоящему. Их изучали, помогали, и даже за те мирных несколько сотен лет, что они прожили среди звёзд, они опять начали расти в количестве и силе. Но всё хорошее однажды заканчивается.

Их исследования увенчались успехом. Да, фундаментальных запретов они обойти не смогли, но вырастить биологический эрзац, способный энергетически рождать нечто подобное ауре одарённого учёные оказались в состоянии. Это подобие оказалось очень слабым, но, помещённое внутрь живого человека, оно начинало работать.

И, на беду создателей, их творение масштабировалось от количества людей. Более того, они же и изобрели механизм симбиоза с одарёнными, даже любезно определив, кто лучше всего подходит для создания подобных симбионтов.

А дальше учёные начали искать способы сделать из обычного человека одарённого. И вот тут они уткнулись в законы природы. Единственный способ, который мог сработать, это сделать из сильных одарённых много-много, но послабее. А тут ещё и внешняя война, в результате которой технологии симбиоза с одарёнными были использованы на практике — как оружие, созданное из пленных.

Осознав свою возможную незавидную судьбу, одарённые ударили на опережение. Вырастив полноценный, мощный корабль на одной из покорённых планет, те, кого потом назовут имперскими аристократами, нанесли превентивный удар, в результате которого приютившей их цивилизации — не стало. А на галактических просторах появилась Империя.

И так получилось, что самыми сильными из одарённых, первыми вступившими в симбиоз, были предки Аяны. Те, которые потом стали императорским родом. Девушка всегда чувствовала гордость за это, даже тогда, когда она начала глубже узнавать историю их изначального мира и рода.

Но в своих изысканиях она добралась до сокрытого слишком глубоко. И однажды, сложив мозаику из недомолвок, услышанных там и сям случайных оговорок родителей, из некоторых непонятных ей нюансов и деталей, принцесса прямо спросила отца: «Сколько жизней стоит каждый такой корабль?»

Ей тогда было лет семнадцать, наверное; она горела желанием узнать правду. Но отец тогда просто покачал головой и, нахмурившись, ответил: «Сколько бы ни было, государство того стоит». А на её пылкие возражения уронил весомо: «Мы сильнейшие. Наши подданные живут лучше всех в галактике. Когда тебе будет что на это ответить, тогда и приходи.» Это девушку обидело. Но она уже привыкла к дотошному поиску информации и, желая доказать отцу его неправоту, полезла изучать.

И если довод о том, что они сильнейшие, она не могла прямо так сразу оспорить, то вторую часть… Несправедливости в их государстве полно. Как клещ, она вцеплялась в каждый факт, разматывая и раскручивая сотни случаев казнокрадства, злоупотребления полномочиями, сотни неафишируемых случаев психических отклонений среди их слуг на местах, и даже слухи о странном поведении некоторых аристократов.

Чем больше она выясняла, тем отчётливей проступала перед ней картина империи зла. Допуск к части секретных данных СИБ открыл ей много действительно страшного. Просматривая многие отчёты, она сталкивалась с таким, что даже её организм отторгал — её неоднократно мутило и выворачивало чуть не наизнанку. Потом немного попривыкла, но не поленилась самые вопиющие случаи собрать в один блок. Который, в итоге, с чувством праведного гнева и хорошо выполненной работы, и понесла отцу.

Отец, хоть и был, как всегда, занят, но уделил полчаса собранным ею за год неопровержимым, как она тогда считала, фактам. А после тяжело вздохнул, погладил практически седую бороду, и негромко ей сказал:

— Всё это есть, дочь. И даже больше того, некоторые наши вассалы в некоторые периоды своей истории творили ещё более страшные вещи. Просто всё, что касается аристократии в таком ключе, не попадает в сеть. И даже в службу безопасности.

— Тем более! — твердо ответила Аяна императору.

— Хвалю тебя за объём и качество работы, дочь. Но если ты однажды захочешь быть хорошим правителем, то будь добра, собери такой же объём данных по федерации. Я прикажу, тебе дадут повышенный допуск. А после мы с тобой поговорим.

Тогда она фыркнула и, поджав от обиды губы, убежала в свои покои. Но приказ императора даже в семье не принято оспаривать. И девушка опять погрузилась в открытые данные, а потом и в отчёты разведки. И тут у принцессы потихоньку волосы встали дыбом.

Конечно, многое сильно разнилось от сектора к сектору и от планеты к планете; были миры, где качество и безопасность жизни были сравнимы, а то и превосходили императорские миры. Один на сотню, в лучшем случае. И в определяющей степени потому, что были просто местом обитания элиты.