"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Крэйтон Алекс - Страница 940

— О чем? — я невольно вздохнула, вскидывая голову.

Себастьян остановился напротив меня, огибая взглядом снизу вверх. Воздух рядом с ним внезапно показался тяжелым. Я еле удержала себя от машинального желания попятиться. Но почему? Почему ты продолжаешь стоять? Он же так близко!

— Я хочу понять, почему ты такая вредная? — слизеринец скрестил руки на груди.

И тут меня осенило. Боже, какая же я дура. Неужели сразу было так сложно понять? Этот человек и серьезные разговоры? Увольте.

— Ты пьяный? — я закатила глаза, разворачиваясь от него в обратную сторону, чтобы уйти.

Но Сэллоу перехватил меня за локоть. Не больно, но и недостаточно крепко. Будто оставляя мне пути отхода. Которыми я пренебрегла воспользоваться. Нехотя повернулась к обратно к нему.

— Уже достаточно протрезвел.

И правда. Парень не выглядел перекошенным от алкоголя. Более того, его темные глаза излучали несгибаемую решительность. Я не могла сдвинуться с места. И даже не пыталась. Черт возьми, да что же с тобой происходит, Эва?

— Так почему же ты так себя ведешь? — брюнет повторил свой вопрос. В тоне проскользнули нотки самодовольства. — Со мной.

— Я не… — я осеклась, не в силах придумать убедительное оправдание. Не тогда, когда он так близко.

Себастьян зацокал, качая головой. Перебил меня, даже не давая возможности опомниться.

— По какой-то неведомой мне причине, ты всегда мила с Оминисом, Эверлин, Анной, и остальными ребятами. — он продолжал вкрадчиво, словно боясь упустить важные детали. — Да с любым другим человеком. С чего же ко мне такое особое отношение, Эва?

Я продолжала молча буравить парня взглядом. Слова не шли. Вопросы были слишком странные и провокационные.

— Почему сейчас ты не вырываешься? — брюнет склонил голову набок, изучая черными зрачками мое лицо.

Он все еще придерживал меня за локоть, а я стояла недвижимо, отчаянно вцепившись в свою сумочку свободной рукой. Зачем-то пытаясь сохранить остатки самообладания.

Внутри бушевала буря эмоций. В голове сразу же пронеслось множество событий, когда мы находились столько близко. Когда ситуация развивалась на грани чего-то большего, чем привычная перепалка. Когда мы знали, как вести себя друг с другом.

Но однажды он поцеловал меня, будучи в состоянии аффекта после незапланированных зверских убийств, а я дала ему в морду.

А ещё самолично ерзала на его коленках пьяная в дрова на вечеринке…

Плюсом ко всему этому мне снился эротический сон с этим говнюком.

Кожу будто огнем обожгло от воспоминаний, и я нервно сглотнула.

— Ты ведешь себя очень неоднозначно. Сначала шлешь куда подальше во всех красках. А потом трешься об меня, как мартовская кошка. — дыхание слизеринца возле моего лица предательски обжигало кожу. — И целуешь.

— Заткнись. — собственный голос показался чужим. Протест гортанным рыком вырвался наружу.

Румянец стыда накрыл мои щеки. Помнит. До сих пор. Зачем? Разве для него это не просто маленькая шалость? И я поспешила скрыть это прежде, чем Себастьян заметит. Опустила голову вниз. Не желая встречаться с этими проницательными шоколадными глазами.

— Нет, Эва. Я хочу понять тебя.

Сэллоу аккуратно коснулся моего подбородка и потянул наверх, удерживая зрительный контакт. Я продолжала невербальное сражение с ним, не поднимая глаз на лицо. Упорно пересчитывая эту милую россыпь веснушек, чтобы отвлечься. Губы парня искривились в ухмылке.

— Тебе так нравится бороться со мной?

Снова в мыслях пронеслась череда всех наших ярких перепалок. Я уже давно начала приходить к выводу, что такое мало похожее на дружественное противостояние мне импонирует. Моя жизнь, когда в нее стремительно ворвался Себастьян, перестала быть пресной и бессмысленной. Со временем я стала замечать, как сама ищу с ним контакта. Любого. Будь-то шутливая драка или совместная вылазка в лес. Никто в школе не сумел меня заинтриговать настолько сильно, как этот парень. У которого были свои, весьма тяжелые, проблемы. И тем не менее, он всегда с готовностью и полной отдачей помогал мне. А я прониклась этим и заразилась идеей спасти его сестру во что бы то ни стало.

— Определённо. — твердо ответила, пронзительно взглянув Сэллоу в глаза.

Брюнет облизнул пересохшие губы, попутно закусив нижнюю. Он вцепился в меня своими сверкающими зрачками настолько властно, что я оцепенела от подобного. Такое поведение всегда было больше шутливым, но сейчас так не казалось.

— Получаешь удовольствие, когда бьешь меня? — Себастьян навис надо мной, продолжая держать за подбородок. Чтобы я смотрела.

Ноги подкашивались от напряжения. Опасение потери ориентации заставило схватиться за его руку на моем лице. Древесный аромат с нотами мускуса и росного ладана, будь он неладен, окутал все пространство вокруг нас.

— Чертовски. — я пыталась дышать ровно, стараясь не вдыхать этого восхитительного запаха слишком много. Иначе он окончательно вскружит голову и заставит потерять контроль над собой.

Свободной рукой парень коснулся моей ладони, отчаянно сжимающей клатч. Он аккуратно, но решительно, разжал сопротивляющиеся пальцы. Я сглотнула, потому как во рту внезапно пересохло. Заинтересованный шоколадный взгляд становился на моих приоткрытых губах.

— И когда я тебя целую?

Сердце пропустило удар. Адреналин проступил потом через кожу. Непрошеное воспоминание сумасшедшего поцелуя в лесу окутало разум, не позволяя думать более ни о чем другом. Мы стояли близко друг к другу, так же, как сейчас. Он смотрел на меня абсолютно идентично. С желанием. Не хватало только нотки безумия, как в прошлый раз. Я полагала, что никогда больше не допущу подобной ситуации в будущем. Но прямо сейчас я сгорала и плавилась под чарами Сэллоу.

Слизеринец заключил мою дрожащую ладонь в свою горячую. Тело замерло, когда он наклонился ко мне. Понимание, к чему все идет, заполонило воспаленную голову фантазиями. Теперь не осталось места для внутренней борьбы или дразнящих перебранок. В поле зрения была только россыпь веснушек и глаза, сверкающие азартным огоньком. Я тихо вздохнула, когда теплые губы мягко накрыли мои. Волна мурашек пробежалась по спине снизу вверх и обратно. Не дожидаясь моего ответа, Себастьян решил сам удостовериться в своем каверзном вопросе. Такова была его натура. Брать свое нахрапом. Для парня не существовало закрытых дверей. В любую он мог ворваться с ноги, стоит только захотеть.

Кого-то другого я бы незамедлительно послала ко всем чертям, угостив тумаками в придачу. Поразительно, но именно в Себастьяне мне нравилась такая черта. Ведь несмотря на то, что он вел себя решительно — со мной становился непривычно обходительным. Никогда не заставлял делать того, чего я не хочу, если не убедится в обратном самолично. Что, собственно, брюнет и сделал несколькими минутами ранее. Прощупав почву, поняв, что на этот раз я не оттолкну его.

Ох уж эти коварные змеиные повадки…

Я поднялась на носочки, подаваясь навстречу парню, и несмело коснулась его плеч. Сэллоу расценил это, как еще один знак одобрения. Горячая мужская ладонь переместилась с моего подбородка на талию, слегка прижимая к себе. Наши тела столкнулись, выбивая воздух из легких обоих. Брюнет поцеловал меня по-настоящему, вновь смыкая страждущие друг друга губы воедино. Аккуратные прикосновения создавали ощущение полета в облаках. В них не было пошлости или грязи. Себастьян вел себя осторожно, чтобы не спугнуть столь пленительный момент. Как и я. Мы будто поймали одно настроение. Созревший бутон из бушующих чувств внутри распустился и разросся по каждой клеточке тела.

Мои руки плавно переместились на шею парня. Наслаждаясь столь долгожданной близостью, я обмякла в его руках. Растворилась в сладострастном мгновении. Слизеринец полностью обвил мою талию одной рукой, прижимая к себе крепче. А второй нежно сжимал мою ладошку.

Я в полной мере, наконец, ощутила тепло его тела, пусть даже через одежду. Казалось, будто оно горело от поднимающейся температуры, когда болеешь гриппом. Меня тоже не хило обдало потом от нахлынувших чувств. И слегка потрясывало. Невесомые касания губами превратились в более осязаемые. Себастьян целовал меня с легким напором, чему я очень сильно удивлялась. Невольно сравнивая в голове наш первый поцелуй на вылазке. Тот был крышесносно страстным, а этот… другой. Глубже, чувственнее.