"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1051

— Это краевой проницатель, было бы странно, если бы он походил на убогую каботажную посудину из числа лоханок, на которых возят дешёвую контрабанду. Его название — «Безумный Крылодыр».

— Вы — Лодочник? — поинтересовался Полчек. — Нам нужно знать о вас что-то ещё?

— Я — Лодочник, и этого достаточно. Мы не дышим вашим воздухом и не сообщаем вам своих имён. Не сочтите это неуважением, но чем меньше связь с этой стороной Грани, тем легче принимает та.

— Мы уважаем ваши обычаи, — кивнул Вар.

— Это не обычаи, — отрезал Лодочник. — Просто техника безопасности.

— Как вам будет угодно. Нас четверо, мы все здесь, мы готовы отправляться.

— Вы изъявили желание заключить кредитный договор. Кто именно оплатит проезд?

— Я, — коротко сказал Полчек.

Спичка шумно вздохнула и закатила глаза — все споры на эту тему оказались безрезультатны. Драматург настоял на своём, совершая, с её точки зрения, непростительную ошибку.

— Вам известны условия?

— В общих чертах. Я обмениваю посмертие на право проезда, моя душа переходит в монету.

— Не совсем так, — поправил его Лодочник. — Ваша душа становится монетой. Детали важны. Впрочем, вы можете ознакомиться с договором, там всё написано.

Он достал из рукава своей плотной хламиды свёрнутый в трубочку документ и протянул его Полчеку. Руки Лодочника оказались закрыты перчатками из толстой кожи, проклёпанной и усиленной медными накладками.

— Тут сложно то-то понять, — признался Полчек через несколько минут. — Слишком много сносок и толкований терминов.

— Так и есть. За века применения пришлось внести множество уточнений в текст. Каждое поколение юристов пыталось оспаривать его пункты заново. Разумные Альвираха отчего-то склонны в старости менять свои решения относительно посмертия, принятые в молодости. Но я сразу предупреждаю — ни один договор ещё не был расторгнут по юридическим основаниям.

— А какие ещё бывают основания?

— Взаимное согласие сторон. Неисполнение обязательств с нашей стороны. Прочее, — перечислил Лодочник. — Случаи единичны, не советую рассчитывать, что оплата не состоится. Наш нефилим, Киноринх, Великий Червь Проницающий Грань, лично гарантирует исполнение сделки.

— Я не планирую изменять своё решение, — заявил Полчек. — Где подписать?

— Никто не планирует, — философски заметил Лодочник, — но люди меняются. Подписать здесь. Кровью, уж извините. Техническое требование, ничего личного. Вот эта ручка вам поможет. Не волнуйтесь, я стерилизую её в автоклаве после каждого клиента.

Он протянул драматургу сложное устройство из стекла и латуни, снабжённое хищным жалом в виде косо срезанной иглы.

— Вам помочь?

— Справлюсь, — Полчек, скривившись, воткнул инструмент себе в руку, и, когда стеклянная ёмкость наполнилась тёмной кровью, расписался на договоре. — Что-то ещё? Как это вообще будет выглядеть… Ну, технически?

— Исполнение? — понимающе переспросил Лодочник. — Не волнуйтесь, от вас не потребуется никаких специальных усилий. Процедура автоматическая и полностью безболезненная для донора. Разумеется, оферта не распространяется на обстоятельства смерти, каковые могут иметь в том числе и насильственный характер, речь идёт лишь о том, что произойдёт после. Ваша душа не последует через Край, а будет со всем уважением трансформирована в материальный носитель такого вида.

Лодочник извлёк из кармана хламиды несколько каменных дисков. Каждый из них размером примерно с ладонь и имеет в центре отверстие, в которое продета бечёвка, соединяющая их в единую связку.

— Цвет монеты индивидуален и договором не гарантируется, — пояснил он. — Также, вопреки суевериям, он не отражает душевных качеств донора. То, что якобы «чёрные монеты выходят из чёрных душ» — предрассудки. Тёмная гамма действительно преобладает, но исследование таких взаимосвязей не проводились.

— Каждая из этих монеток — Разумный Альвираха? — ужаснулась Завирушка. — И Мастер Полчек однажды повиснет на этой верёвочке?

Её почему-то очень напугала такая перспектива.

— Это не совсем так, — покачал головой Лодочник. — Разумный — это больше чем его душа. Дети Альвираха весьма телесны в сути своей. Эмоция, чувства, страсти, стремления и желания — суть производное взаимодействия телесных субстанций. Очищенный от них экстракт, называемый душой, лишь малая часть Разумного. Монета, что окажется однажды на той связке, не будет тем Полчеком, которого вы знаете, девушка. Хотя, по сути, вы правы. Теперь его посмертие пройдёт в моём кармане. Вы готовы взойти на «Безумного Крылодыра»?

— Готовы, — сказал Полчек.

— Готовы, — подтвердил Вар.

— И я готова, — кивнула Завирушка, поглядывая на странный корабль не без опаски.

— А чего тянуть? — буркнула в бороду Спичка. — Уплочено.

— Тогда добро пожаловать на борт. Наш маршрут проляжет через Край, его протяжённость зависит от нашей удачи, в пути вам будут предложены еда и напитки.

— Прощай, Всеношна, — сказал Полчек, поднимаясь по трапу. — Жди нас, Корпора!

Павел Иевлев

«Дом Живых». Арка третья: «Лопата кумкватов»

Глава 1

Изнанка Мироздания

— Что это за место? — спросил Полчек. — И как вы видите в этом тумане?

Корабль движется в непроницаемом белом мареве, с тихим плеском разрезая морские воды. В трюме его что-то ритмично пыхтит, по корпусу идёт равномерная вибрация. Лодочник смотрит вперёд через наклонное стекло рубки, положив одну руку на окованное медью колесо штурвала, другую — на латунные головки рычагов, торчащие из пола причудливым кустом.

— Отчасти помогают очки. Но больше — опыт.

Когда «Безумный Крылодыр» отчалил от тайного пирса во Всеношне и канул в туман, лодочник снял дыхательную маску. Сейчас на его лице лишь массивные гоглы с тёмными стёклами, под ними молодое лицо представителя человеческой расы. Вместо плотной хламиды с капюшоном — куртка с кожаными вставками и множеством карманов, на голове — шляпа с обвисшими полями, с которых свисают на шнурках многочисленные мелкие амулеты.

— Мы идём через Край, — пояснил он. — То, что вы видите вокруг, лишь особый род галлюцинации. Нет никакого тумана. Нет никакого моря. Наш мозг отгораживается этими картинками от того, что показывают ему глаза.

— И что же они показывают?

— Ничто.

— И как оно выглядит?

— Никак. Живущие на кифандирах не могут воспринять реальность Края, потому что это не похоже ни на что, виденное ими ранее. Их разуму не из чего выстроить картинку, поэтому он просто затыкает прорехи первыми попавшимися текстурами. Обычно это море и туман, потому что они самые простые.

— А вы, значит, видите всё как есть?

— Вы не поняли, — лодочник покачал головой, амулеты на шляпе закачались с сухим стуком. — Нет никакого «как есть». Мы на изнанке Альвираха, тут просто не на что смотреть. Иллюзии, которые вы считаете вашим миром, развёрнуты к нам обратной стороной.

— Как будто мы зашли на сцене за декорации? — спросил Полчек заинтересованно.

— Хорошее сравнение, — согласился Лодочник. — Пассажиры всегда спрашивают. Наши глаза приспособлены чтобы смотреть на текстуры. А мы за ними, и здесь нет света, который мог бы отразиться от предметов, и нет предметов, от которых мог бы отразиться свет.

— И как же вы управляете вашей ладьёй? У неё даже парусов нет…

— Это краевой проницатель. Ему не нужны паруса, потому что тут нет ветра, ему не нужны киль и руль, потому что тут нет моря. Отчасти он является условностью, ведь для перемещения по Краю не нужны корабли. Однажды все, кого вы знаете, умрут и окажутся здесь — и я вас уверяю, тогда преспокойно обойдутся без лодки. Увы, вы уже лишились возможности убедиться в этом лично.

— Вряд ли это приятный опыт, — сказал Полчек равнодушно.

— Кто знает? — пожал плечами Лодочник. — Уж точно не я.

— Вы разве бессмертны?