"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1087

— По какому вопросу?

— Вступление в наследство.

— Город, пригород, ферма, кочевье?

— Латифундия Колловски.

— У вас есть наследуемое имущество в латифундии Колловски? — полурослик поднял удивлённые глаза от бумаг на столе. — Разве это не майорат?

— Я Эдрик Колловски. Моё имущество сама латифундия.

— Прошу прощения, господин Эдрик. Городская управа в моём лице приносит вам свои соболезнования. Однако вы обратились не по адресу, после муниципальной реформы латифундии отнесены к ведомству Клеймёных Домов, вам следует обратиться по адресу…

В искомом ведомстве, которое, как назло, расположено на другом конце немаленького города, Эдрик узнал, что хотя делами латифундий действительно заведуют здесь, но только если речь идёт о поставках и налогах. Что же касается вопросов владения, то это компетенция юридического управления, поэтому уважаемому следует вернуться в центр города и обратиться туда.

В небольшом, но очень пафосном здании наследника приняли вежливо и сообщили, что занимаются разрешением судебных имущественных споров. Вот если бы наследников было несколько, и они не могли бы поделить имущество по завещанию, то добро пожаловать к нашим юристам. А поскольку Колловски — майорат, то Эдрику необходимо подтвердить вступление в наследство, что делается в секретариате градоправления.

Третий помощник второго секретаря заведения обрадовал наследника тем, что тот наконец-то попал куда надо, и он счастлив записать его на приём. На конец следующей недели, например.

— Торчать две недели в Бос Турохе? — возмутился Эдрик. — А раньше никак нельзя? Тут комната в таверне стоит недельного жалования, а для доступа к счёту семьи надо вступить в наследство!

Тон чиновника сразу похолодел, как ночной ветер Жендрика. Нет, ускорить процедуру нельзя. Нет, решить вопрос как-то иначе нельзя тоже. Особенно человеку, у которого нет денег. Нет, предлагать ему взятку бесполезно, по крайней мере в формате «потом отдам». Так записывать вас на ту неделю?

Эдрик согласился.

— Ты совершенно не умеешь предлагать взятки, — недовольно сказал прислонённый к столу чехол.

Официантка в таверне нервно вздрогнула и отскочила, едва не облив Эдрика элем.

— Откуда бы мне набраться таких привычек? — пожал плечами Эдрик. — Латифундией всегда управляли родители.

— Э… господин… Ваш мешок…

Стаканы на подносе официантки нервно позвякивали.

— Отдельный прибор ему не нужен, — отмахнулся мужчина.

— И это не мешок, а оружейный чехол, — добавил голос.

— И что там, господин? Меч?

— Я что, похож на драу?

— Нет, господин, нефилим упаси! Ничуть не похожи!

— Там винтовальная длинностволка «Поздний гром». Знаешь, почему «поздний»?

— Нет, господин.

— Потому что его пуля летит быстрее звука, и хлопок выстрела слышат уже мёртвые уши.

— Какой кошмар! Что-то ещё, кроме эля? У нас есть жареное мясо…

— Тащи, — кивнул Эдрик.

— Симпатичная хоть? — спросил голос из чехла, когда официантка отошла. — Лучше той, на лайнере?

— Отстань. Это был не я.

— Как скажешь. Что будем делать дальше? Мы, в конце концов, уже не на службе.

— Думаю, двинем в поместье. Вступление в наследство — формальность, канцелярия Бессмертного Двора не может не признать моих прав на майорат. Просто чиновники хотят взяток, а мне нечем их давать.

— И ты не умеешь.

— И я не умею, да. В поместье нам хотя бы не надо платить за ночлег и еду. Арендую полуня, к вечеру доберёмся.

— У тебя нет тёплой одежды, — напомнил чехол.

— Ну да, в Корпоре она была ни к чему. Но не покупать же ради одной поездки? В латифундии полно барахла. Дорога отапливается, а сворачивать мне некуда.

Лохматый четвероногий верховой зверь, полунь, покрыт густой светлой шерстью, поэтому ему не холодно. А вот его седоку — совсем наоборот. Похоже, не зря в прокатной полуннице на него смотрели как на сумасшедшего. Дестинар оказался прав — кое-что в Бос Турохе изменилось, и не к лучшему, — Окружной Тракт больше не греют. В летней полевой форме Эдрик ужасно замёрз, но деваться некуда — на то, чтобы вернуться и купить одежду, денег уже не осталось. Перелёт краевым лайнером поглотил все его невеликие накопления, тем более что из-за смерти родителей пришлось покинуть службу досрочно, а значит, лишиться бонусов за выслугу лет.

— Раньше тут было теплее, я помню! — жалуется он.

— Раньше много что было лучше, — ворчит чехол за спиной. — Например, твои родители были живы, а у нас были занятия повеселее. Тебе надо поменять во мне смазку на зимнюю.

— В мастерской поместья полно оружейной химии. Тебя там обслужат по высшему классу. Главное доехать…

Когда его догнали, Эдрик окоченел так, что не то, что достать из чехла оружие, — расклеить смёрзшиеся ресницы смог с трудом. Два крупных полуня полубоевых пород и темнолицые высокие всадники на них возникли как будто ниоткуда и, зажав с двух сторон, заставили остановиться.

— Драу у самых стен Бос Туроха? — еле выговорил Эдрик. — Да, Дулаан-Зах изменился сильнее, чем я думал. Ну что же, вы застали меня врасплох.

— Кто там? — забеспокоился голос в чехле.

— Два драу-разведчика.

— Возле Бос Туроха?

— Сам в шоке.

— А у меня смазка замёрзла…

— У меня замёрзло вообще всё. Эй, синемордые, вам понадобятся ножи для колки льда, настолько я окоченел!

Драу слушают молча, потом один из них протягивает руку к чехлу.

— Но-но! — отстраняется Эдрик. — Только через мой труп. В Доме Колловски не отдают своё оружие! По крайней мере, даром.

Разведчики внимательно на него смотрят, потом так же молча разворачивают полуней и исчезают в морозной тьме.

— Эй, хозяин, — осторожно интересуется голос из чехла, — тебя уже убили, или как?

— Нет, представь себе, — отвечает парень, понукая коленями верховое животное.

— Ничего не понимаю, — признался голос, — драу возле Бос Туроха — это абсурд, но драу, оставляющие в живых тех, кто их видел… Воистину последние дни настают на Дулаан-Захе! Эй, что замолчал? А ну, не засыпай! Держись! Мы должны доехать! Я не хочу, чтобы меня сняли с твоего окоченелого трупа!

— Успокойся, я уже вижу отсвет нашего светила. Мы рядом.

Открыв глаза, Эдрик увидел знакомый потолок и услышал незнакомый голос.

— Проснулся? Нет, ты кивни, что проснулся! Сколько можно дрыхнуть вообще?

Потолок его собственной комнаты в поместье Колловски, из которой он с такой радостью сбежал десять лет назад, ещё совсем сопливым пацаном. Сложно не узнать рисунок трещин каменной кладки, который видел каждое утро семнадцать лет подряд.

Голос женский, молодой, незнакомый, до ужаса звонкий, аж голова гудит. Эдрик поморщился и был вознаграждён радостным воплем:

— Ага! Проснулся! Я вижу, что проснулся!

— Ох, что же так болит всё!

— И ты ещё спрашиваешь? Тебя с полуня снимали кран-балкой! Окоченел так, что ноги не разгибались! Ты бы ещё голым прискакал!

— Мы на «ты»? Я чего-то не помню?

— Ты что, с ума сошёл? Ты меня не узнал, что ли? Алё, братец, у тебя мозги ещё не оттаяли?

— Братец? То есть… Марвелотта, клянусь Краем, это ты?

— Марва! Я ненавижу полное имя!

— Я помню, но… Блин, тебе было пять лет!