"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 1103

— Просто открой этот мраков замок!

— Ладно, ладно, чего сразу орать-то? — дварф достал из кармана связку ключей, отделил один, вставил в скважину на двери, с хрустом повернул. За ней короткий каменный коридор, по стене которого идёт труба, и новая дверь.

— Вот, значицца, вентиль тута, — пояснил он. — Открывает и закрывает, тудом-сюдом. Но труба пустая, мамзель. Поэтому солярию нагнать не могём, а без солярия плуг пахать не станет. Вот она, проблема в чём. Вы уж как-нибудь порешайте её, а то трында посевам.

— Что за следующей дверью?

— То не моя забота, мамзель, — решительно отмахнулся дварф. — Я, вот, вентиль поверну, на насос тягу дам, а потом только знай вёдра подноси под самовар. А чего там откуда куда и как, это папеньки вашего была тема. То есть, выходит, ваша теперь. Всё, пошёл я, плуг сам поле не вспашет.

— Стой.

— Не, извиняйте, мамзель, столько дел — столько дел…

— Открой эту дверь.

— Да у меня и ключа нет…

— Мне спуститься сюда с инструментами и взломать замок?

— Ну, зачем же ломать-то… Замок хороший, дорогой, наша работа, жерловская…

— Открывай.

— Не, мамзель, не просите. Пальцем не притронусь!

— Дай сюда сумку.

— Так у меня там струмент только всякий!

— Давай.

Марва вытряхнула содержимое поясной сумки дварфа на каменный пол и, выбрав несколько длинных плоских отвёрток, решительно присела перед замочной скважиной. Через пару минут сопения, кряхтенья, скрежета и тихих ругательств под нос, замок щёлкнул.

— Вот тебе твоя «жерловская работа», — гордо заявила девушка, сдувая с носа непослушную прядь волос.

— Ну, не самая хитрая конструкция, да, — признал Бофур. — Всего-то на четыре сувальды. А вы, мамзель, руками горазды, не ожидал. Только дальше идите сами. Не открывайте, нет! Погодите! Я щас струмент подберу и пойду тудом-сюдом, а как уйду — тогда как хотите. Но я бы не советовал.

— Да что там такое может быть?

— Не знаю. И не хочу знать. Счастливо оставаться, мамзель, удачи!

— Почему мне никто не хочет ничего рассказать? — спросила Марва в пространство, но ответить ей было некому.

За дверью нет ничего пугающего — длинный тёмный коридор, ещё двери, всё та же труба по стене. Девушка прошла немного вперёд, но свет, падающий из открытой двери, почти не освещает, а фонаря у неё с собой нет.

— Так, — сказала она себе. — Мне нужно освещение, отмычки, одежда попроще, мамин пистолет и кто-то менее трусливый, чем Бофур, для компании. А ещё мне надо наконец-то пообедать. Ждите меня, приключения, я скоро вернусь!

Глава 7

Твою драконью маму!

Табакси переселяются вместе с жилищем. Кибитку на колёсах тащит за собой мерно шагающий по степи Кованый, Эдрик едет рядом на полуне.

Темп не впечатляет: тот путь, что верхами преодолел за день, займёт трое суток, зато более-менее комфортно. Из денег, полученных от талхары, и с доли в добыче, выделенной голиафами, он заплатил за дрова, воду и продукты, так что над фургончиком струится печной дымок и оттуда вкусно пахнет горячей едой. Днём привал — Кованый останавливается, чтобы Пухоушка могла приготовить обед, не ловя разбегающиеся с плиты кастрюли. Дорога весьма неровная, а рессор на фургончике нет. Ночью тоже остановка, потому что трясёт так, что котятам уснуть невозможно, да и Эдрик не прочь переночевать в тепле на кровати, а не трястись по холоду верхом. Вот так три дня и набежит. Кованому всё равно, он никуда не спешит, да и Эдрик не особо торопится вернуться к проблемам поместья, малодушно надеясь, что Марвелотта разгребёт большую часть дел сама. Что поделать — не рождён для управления хозяйством, потому и сбежал в наёмники. Родители, надо полагать, были ужасно разочарованы. За несколько лет ни разу не ответили на его письма, потом он перестал писать, узнавая семейные новости от сестры. И вот теперь всё свалилось ему на голову. Закон Бос Туроха строг — латифундии наследуются только по правилу майората, отходят старшему ребёнку. Так заведено издавна, чтобы большие владения не дробились на мелкие фермы. Каждой выделять по светилу — никаких ресурсов не хватит. Он бы и рад отдать всё Марвелотте, но нельзя. Она может разве что унаследовать латифундию, если его убьют раньше, чем у него родятся дети. Эдрик всегда был уверен, что так и будет — жизнь наёмника опасна и не располагает к тому, чтобы обзавестись семьёй, — но родителей внезапно убили, и пришлось вернуться на Дулаан-Зах.

Шарриза, глава талхаров Гуул-Гурачо, была уверена, что родителей убили драу.

— Никогда не верь драу, вот мой принцип, — заявила она. — Ни разу меня не подводил!

Оказалось, что они были неплохо знакомы с матерью Эдрика.

— Нетрис поставляла нам продукты, — пояснила талхарка. — Овощи, зерно, фрукты, зелень. Мы, в свою очередь, отправляли в поместье молоко, сыр, шерсть, мясо баранозавров и так далее.

— Я думал, они торговали только с Бос Турохом, — удивился Эдрик. — Вроде бы это обязанность латифундий.

— Да, таковы правила, но их мало кто соблюдает. У вас маловато земли для животноводства, а нам неудобно засевать поля: тортилус уйдёт от них быстрее, чем урожай созреет. Всех всё устраивало, а Совету латифундистов знать об этом не обязательно. На самом деле поместья испокон веков понемногу приторговывают налево, а не сдают все продукты в город. Бос Турох принимает по фиксированной цене, вычитает налоги и солнечный сбор, расплачивается городскими векселями, а бродячие города дают хорошую цену звонкой монетой. Все выживают как могут. Но вот иметь дело с драу…

— Родители торговали с тёмными?

— Я не знаю точно, — призналась Шарриза, — это не то, чем принято хвастаться, сам понимаешь. Но Нетрис полукровка. Я без предрассудков, ни к полуэльфам, ни даже к полудрау, но ты знаешь, как к ним относятся в Бос Турохе…

— Паршиво относятся.

— Именно. Ты знаешь, что поместьем владела твоя мать, а не отец?

— Нет. Но как? Это же «латифундия Колловски»!

— Вот видишь, даже ты не в курсе. На самом деле это владение Тенебрис, рода твоей матери, просто эту фамилию в Бос Турохе упоминать не принято.

— Но как так вышло?

— Я не вникала, у меня других забот полно. Поспрашивай дома. Я хотела сказать, что у Нетрис были возможности торговать с драу. Они тоже брезгуют полукровками, но своих хотя бы не зарежут.

— Но драу никогда ни с кем не торгуют! Их все ненавидят, они всех презирают, и им ничего не нужно!

— Так говорят ондоры, — пожала плечами Шарриза, — но не всё, что они говорят, правда.

Разговор с главой талхаров закончился, Эдрик уехал из Гуул-Гурачо, но мысли из головы никуда не делись. Трясясь на полуне по степи рядом со скрипучим фургоном, он раз за разом прокручивает в голове её аргументы. С точки зрения Шарризы, всё просто — его мать связалась с драу. Почему? Ну, то ли половинка крови сказалась, то ли те предложили что-то ценное. Вряд ли деньги, откуда у тёмных деньги? Они веками сидят в своих подземельях под Жендриком, вылезают только чтобы кого-нибудь убить, это плохо монетизируется. Отдельные драу подвизаются в качестве наёмников-ассасинов, но это большая редкость, а сами они изгои, которым запрещено возвращаться. Но допустим, драу понадобилось что-то, что могла предоставить латифундия. Продукты? Разумеется, тёмные тоже едят, но, если бы они зависели от поставок с поверхности, их бы давно заморили голодом главные враги, ондоры (эльфы, владеющие Бос Турохом). Латифундии связаны договорами с городом, никто не позволил бы им кормить драу. Неизвестно, чем питаются тёмные, но, раз за столько веков не вымерли, то наверняка что-то придумали. Нет, продовольствие не вариант. А что ещё? Непонятно… Но, если что-то нашлось, то, по мнению Шарризы, расплатились за него драу в привычной манере — убив тех, кому задолжали. От талхарки это звучало ожидаемо, они хотя и не так ненавидят драу, как ондоры, но не будучи защищёнными неприступными стенами Бос Туроха, опасаются их куда больше. И всё же Эдрику не казалось, что она права. На Дулаан-Захе принято всё непонятное и страшное валить на драу, а ведь многое с этой версией не вяжется. Кроме того, если родителей убили драу, — это тупик: с них не спросишь и им не отомстишь.