"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 455

— Б-б-блин… — сказала она, складывая спальник. — Вечером б-б-было теплее.

Керро молча снимал пленку. И сразу, как только он ее сложил, Айя поняла, что настоящий холод еще не начинался. Когда в закуток под лестницей ворвался ветер с улицы, показалось, будто даже волосы под шапкой встали дыбом и мгновенно покрылись инеем. Захотелось опять вытащить из контейнера спальник, напялить его на себя, прорезав дырки для ног, и так идти хоть на край света. А лучше не идти. Обратно расстелиться и лечь спать. Это же так здорово…

— Идём.

— Ага, — девушка вдела непослушные руки в лямки рюкзака. Спине сделалось чуточку теплее.

На улице задувало, и лежал снег. Снег, мать его! Грязь застыла, стала скользкой и коварной. Обломки бетона и кирпичей прочно вмерзли во вчерашнюю слякоть.

Айя потихоньку согревалась. Точнее, от быстрой ходьбы согревалось то, что было под одеждой, а лицо, наоборот, застыло от ледяного ветра.

Девушка шмыгнула носом:

— Куда мы идем? — спросила она.

— В тепло, — ответил Керро.

В тепло! В тёплое тепло!

— Далеко? — уточнила спутница.

— Не очень.

Тёплое тепло не очень далеко!

— А умыться там есть где?

— Да.

— Круть! — и она припустила еще резвее.

Темный тесный закоулок привел Керро и его спутницу к чёрному входу в «Девять жизней». Джувз как раз только-только поднялся и сейчас разжигал квадратную железную печь. Та стояла у него прямо за стойкой, на ней он готовил, от неё же и грелся в холода.

Бар был еще пуст. Ни случайно забредших полудурков, ни постоянных клиентов. Только сквозняки гуляли из угла в угол.

— О, Керро, — махнул рукой хозяин. — Вот ведь завернуло, да? Плевок на лету замерзает.

И он кивнул гостю на маленький столик, притулившийся за стойкой рядом с печью.

— Не был ты там, где действительно замерзает, — пробурчал Керро.

Джувз в ответ на это промолчал.

Айка заторопилась умываться.

— Там это… — сказал ей вслед Джувз, — вода не льётся. Шланг замёрз. Бери из канистры.

— Ага, спасибо.

Уборная оказалась так себе. Даже не так себе, а отстойной — вонючий закуток. Однако всё равно теплее, чем на улице. Вот только вода в канистре была совершенно ледяная, да ещё и полотенца не нашлось. Зато здесь висело мутное пластиковое зеркало, и лампочка под потолком хоть как-то, но светила. Айя мрачно разглядывала багровый синяк на скуле. Скоро коричневеть начнёт. Потом желтеть… Ладно, фиг с ним. Рано или поздно пройдёт. А её тут всё равно никто не знает.

Она вернулась в зал, вытирая мокрое лицо рукавом курточки, сбросила с плеч рюкзак, повесила его на спинку стула и села. От печи тянуло ощутимым, но пока ещё скудным теплом.

— Держи, — Керро протянул девушке сложенный в несколько раз лист бумаги. — Вчера надо было отдать, но руки не дошли.

Айя с удивлением взяла лист, развернула его и вгляделась в строки, выведенные летящим старомодным почерком.

— От Куин, что ли? — спросил Джувз, случайно скользнувший взглядом по посланию. — Не парься, — подмигнул он девушке, когда та настороженно прижала письмо к груди. — Угадал. Просто больше никто в секторе не нацарапает столько от руки.

Письмо. Настоящее бумажное письмо для девочки из корпоративного сектора, написанное странной женщиной, выдающей себя за персонажа старого сериала…

Когда Айя снова развернула лист бумаги, руки у нее подрагивали от волнения.

«Здравствуй Айя, девочка моя!

Как ты помнишь, я — врач. К тому же довольно старомодный. Поэтому ты, наверное, первый за много-много лет человек в чёрном секторе, который получает бумажное письмо, да к тому же написанное от руки. И уж, совершенно точно, ты первый в чёрном секторе человек, которому уличный доктор совершенно безвозмездно излагает его диагноз. Как видишь, чудеса случаются. Впрочем, Алиса сразу сказала, что ты сказочно удачлива, а она замечательно разбирается в людях.

Итак, зачем я тебе пишу? По вполне объяснимой врачебной привычке — не проходить равнодушно мимо узнаваемых симптомов. Если же учесть, что симптомы твои довольно тревожные, а сама ты являешься, безусловно, уникальным человеком, молчать я не имею права. К тому же ты с Керро. А это обстоятельство обязывает меня быть к тебе особенно внимательной. Ну и, в конце концов, то, что с тобой происходит, мне прекрасно знакомо, поскольку некогда я занималась именно изучением психотропных препаратов, исследованием их влияния на работу мозга и изменением личности при помощи фармацевтики и нейропрограммирования.

К сожалению, то, что я сейчас расскажу, вряд ли тебя обрадует, однако узнать это необходимо, хотя бы потому, что praemonitus praemunitus — кто предупрежден, тот вооружен.

Наверное, ты уже заметила, что с тобой происходят странные вещи. И я не о волшебном превращении самой обычной девушки в ценный объект стоимостью во много миллионов кредов. Речь о другом. О том, что ты не всегда и не во всём можешь себя контролировать, о «чужих» воспоминаниях, всплывающих в мозгу, о рефлексах, которым на первый взгляд неоткуда взяться, а ещё о головных болях, головокружениях, носовых кровотечениях, потере ориентации, потере моторной координации, ослаблении контроля над собственным поведением, эмоциональной неустойчивости. Ты ещё не все симптомы, мною перечисленные, ощутила на себе? Если нет, то хорошо. Очень хорошо. Потому что они — самые легкие и самые безобидные из грозящих тебе разнообразных психических и физиологических сбоев.

А теперь подробнее. Чтобы минимизировать последствия вторжения в рассудок, нужно быть очень осторожной. Как я смогла навскидку оценить работу специалистов «Виндзора», они не очень умело над тобой трудились. Это и благо, и зло. Благо, потому что более глубокая переработка сознания не оставила бы от тебя прежней ничего, кроме оболочки. Однако ты явно сохранила навыки неумело стёртой исходной личности, и они — эти навыки — очень тебе пригодятся. А зло заключается в том, что именно память об этих навыках оказывает то негативное воздействие на твой мозг, какое ты уже ощутила во всей красе.

Я сообщу тебе одну вещь. Она не должна тебя пугать, просто прими к сведению.

Люди с переработанным сознанием живут в среднем от пяти до пятнадцати лет после проведенных манипуляций. Часики тикают, моя девочка. Время уходит. Но прежде, чем ударяться в панику, подумай о том, что время уходит у всех. И очень многие, кто ещё вчера был здоровее и крепче тебя, уже кормят крыс где-то в подворотне. Я понимаю — утешение слабое, однако жизнь в чёрном секторе может оборваться совершенно внезапно по независящим от последствий медицинских экспериментов причинам. Ты жива — это главное. А учитывая твой уникальный иммунитет, есть шансы прожить долго.

Что тебе важно знать? Спустя некоторое время неприятные симптомы должны ослабнуть или полностью исчезнуть. Наступит стабилизация состояния — ремиссия. Всё, что не подчистили нейропрограммисты «Виндзора», ты постепенно вспомнишь, после чего бурные реакции организма прекратятся.

Если же они продолжат проявляться на протяжении длительного времени, это сигнал о серьезных нарушениях, которые произошли в работе мозга. Что может относиться к таким нарушениям?

Усиливающаяся головная боль, вялость, неустойчивость в позе Ромберга (положение стоя со сдвинутыми вместе стопами, закрытыми глазами и вытянутыми перед собой руками), раздражительность, забывчивость, ухудшение реакции, обмороки, затуманенность сознания, потеря ориентации при громких звуках или же ярком свете, тошнота (довольно сильная — приступами), светобоязнь, снижение зрения, нарушения сна.

Если это случится, особенно если случится комплексно, лучше тебе отыскать приличного доктора и, пока он проводит диагностику, постарайся не спускать с него ствола. Это, как понимаешь, особенно важно.

Далее. Чтобы уберечься от вышеперечисленного, соблюдай несколько важных условий: старайся избегать эмоциональных вспышек (раздражительности, агрессии), исключи спиртное и наркотическое, по возможности высыпайся. Понимаю — невыполнимо, но предупредить должна. Самое главное, старайся не накапливать стресс. Появился негатив — сбрось. Пристрели кого-нибудь, в конце концов. Напряжению нужно давать разрядку.