"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 788

В этот момент откуда-то со стороны вышла темноволосая кудрявая девушка. Она едва брела, и взгляд почему-то был остановившийся, незрячий, а губы бледные чуть не до синевы.

— Эсмеральда, ты чего такая мрачная? — настороженно спросил камуфлированный.

— Там… маму… убили… — от этих слов, сказанных тихо, почти безэмоционально, обоих мужиков словно приморозило.

Они ничего не сказали, даже не дёрнулись, но у Калеба внутри всё сжалось и болезненно оцепенело.

— Мы ее переоденем, — сказала кудрявая, направляясь к машинам.

Камуфлированный сразу утратил свою суетливость, посмотрел в глаза напарнику-громиле, коротко бросил:

— Живых не оставляем.

Когда эти слова упали в раскаленный воздух, лейтенант ощутил, как кровь отхлынула от головы. Во рту стало сухо, в ушах зашумело… а камуфлированный вытащил пистолет и начал накручивать глушитель.

* * *

Стартер БТРа защёлкал в третий раз, и, наконец, двигатель завелся — зарычал утробно и глухо. Это хорошо, что у Терезы получилось… хорошо. И из компункта уже не слышны искаженные глушителем и амбразурой пистолетные выстрелы — Роджер добил сдавшихся. Грузовик вот загрузили уже. Это тоже хорошо — патронов много не бывает… Дровосек опять-таки успел нацепить свою броню — и это хорошо.

Банни старался дышать ровно и не срываться. ХОРОШО? ХОРОШО, БЛЯ?

Впереди под легким навесом рядом со шлагбаумом Покахонтас, Эсмеральда и Сара переодевали Маму. Маму!!! И всё было плохо! ВСЕ!!! Банни запрокинул голову к небу. Обжигающее солнце резануло по глазам, ослепляя.

Мама! Ну вот зачем — зачем?! — ты полезла в первую машину? Да, на вид ты самая безобидная, но ведь не только ж на вид! Сражаться есть другие! Поэтому — зачем? Ты ведь нужна! Ты очень нужна! Всем нужна! Чтобы быть рядом, чтобы жили остальные. Как без тебя?

Банни скрипнул зубами и скосил глаза на лейтенанта, сжавшегося у бетонного блока. Мышцы словно пробило разрядом — встряхнуло, скрутило… Так просто: один удар — и это напряжение уйдет. Станет легче. Точно станет! А потом еще два-три, и это существо сдохнет. А еще можно бить не в полную силу. Можно сдерживать удары, чтоб подох не сразу. Чтоб хватило на подольше… Чтоб прочувствовал!

Пленник съёжился под тяжелым взглядом, побледнел, а Банни снова стал смотреть в пустоту перед собой. Рано убивать эту слизь, рано…

Там, впереди, рядом с Мамой лежал, вытянувшись во весь свой немаленький рост, Тарзан. Его быстро переодели, с ним проще… а Маму…

Банни едва сдержал рвущийся с губ вопль отчаяния. Видеть! Такой! Маму! Белой, безвольной, с изменившимися чертами. Вот эти руки, которые гладили по голове, когда было совсем плохо. Эти пальцы, которые зарывались в волосы на затылке и щекотали. Ласковые прикосновения. Никто и никогда не прикоснется к тебе так, как Мама! А теперь… теперь… ее крутят, осторожно, бережно, но… будто что-то неодушевленное… А ведь это… это же Мама!!! Как она может быть неодушевленной! Она должна открыть глаза. Улыбнуться и подняться на ноги, а не лежать вот так, когда ее вертят по-всякому, снимая одно и надевая другое. Как на манекен. На Маму!

Снова захотелось размазать корпа, но Банни до судороги сжал кулаки. В этот момент вышел из здания КПП Роджер и махнул, мол, давай сюда.

Усилием воли взяв себя в руки, Банни легонько пнул пленного. Тот вздрогнул всем телом и торопливо поднялся. Роджер направился к навесу, Банни догнал его, а семенящего рядом лейтёху пинком отправил в ноги Маме, которую девчонки уже принарядили и уложили, сунув под голову свернутую рубашку.

Корп скорчился на земле.

Потихоньку подошли остальные, встали полукругом сзади. Говорить не хотелось. Хотелось орать. Бессмысленно орать, запрокинув голову в безоблачное выцветшее небо. Роджер сделал шаг вперёд и высыпал в ноги Маме стопку шевронов, срезанных с формы казненных корпов. Последний дар.

— До встречи, Мама, — Родж судорожно выдохнул. — Скоро увидимся. Жди нас дома. Зажги свет и открой нам двери. Стой на пороге. Мы очень соскучимся. Но мы придём. Все. До встречи, Тарзан. Помоги там Маме. Она будет грустить. Но ты напомни — нас не придется ждать долго.

Он развернулся к остальным. Кролики стояли молча, хотя сдерживались из последних сил. Банни показалось, даже Покахонтас готова заплакать, а уж она-то никогда не была замечена в таких глупостях.

— Мы с ними скоро увидимся, — Роджер обвел взглядом банду. — Главное — успеть найти наш Белый Домик. Пока получится, идём без стрельбы. Но после первого выстрела… никого не жалеем. По машинам.

Банни подхватил за шкирку трясущегося у ног Мамы корпа и с наслаждением отвесил ему пинка, направляя в сторону пикапа.

Скоро увидимся, Мама. Долго ждать не придется.

* * *

Если механизм длительное время работает вхолостую, он разлаживается. Если система не используется по назначению, она начинает сбоить. Если припериметровый сектор привыкает жить, как внутренний…

Когда на периметре началась стрельба, а следом поступил доклад с КПП «Надежный замок», началась сумятица, которая усугубилась еще и потому, что означенный КПП на запросы больше не отвечал, несмотря на уже стихшую стрельбу.

Как и полагается по закону подлости, беспилотников в этот момент в небе было в два раза меньше необходимого, и ни один не висел достаточно близко к месту происшествия. С отделом, в ведении которого находились высотные, еще надо было связаться. А время шло. И начальство дергало, требуя доложить ситуацию немедленно. Когда же, наконец, удалось наладить видеотрансляцию, то единственное, что увидели на пульте быстрого реагирования — пустой КПП без единого человека снаружи.

Попытки связаться остались безуспешными. Ну и все патрули, как назло, тоже были далеко. Подняли ГБР, однако общая расслабленность подвела и здесь — группе «быстрого» реагирования, только чтобы собраться, потребовалось почти десять минут.

Как это ни забавно, определенность появилась из-за общего указания всем подразделениям «повысить бдительность». Указания, отданного в самом начале заварухи на чистых рефлексах, в результате которого дорожный патруль обратил внимание на небольшую колонну машин с БТР впереди и просигналил остановиться…

* * *

До центра двести десятого припериметрового сектора добрались без приключений. Энни, которая всю дорогу напрягалась, заметно расслабилась, а Элли, наоборот, едва могла скрыть жгучее разочарование. Это опасное путешествие оказалось таким… обыкновенным.

Начать с того, что с ребятами они встретились, как договаривались, возле автобусной остановки. Тревис снисходительно сказал, что если кто-то боится, тому лучше остаться дома. Элли пожала плечами и кивнула Дику с Инки:

— Вы боитесь?

Парни, изумленные такой дерзостью, переглянулись.

— Мы тоже не боимся, — спокойно заключила девочка. — Ну, так че? Едем или выпендриваемся?

— А ты бинокль-то взяла? — развязно поинтересовался Дик.

— Я-то взяла, — она расстегнула рюкзачок, показывая лежащий в нем девайс. — А вы-то при деньгах вообще?

— Ша, — угомонил их Тревис. — Все всё взяли. Не кипишуем. Просто, гляжу, сестра у тебя напрягается.

Энни, на которую кивнул вожак их маленького отряда, посмотрела на него с прищуром:

— Я не напрягаюсь. Просто у меня взгляд тяжелый.

— Вон оно что, — хмыкнул Тревис и приобнял ее сестру за плечи. — Ладно, красотки, погнали. Приключения ждут.

Но в целом никаких приключений не получилось. Они просто сели в своем секторе на автобус, который доехал до закрытых районов. Там пришлось пройти по узкой дорожке между двух высоченных заборов, после чего вся компания оказалась на унылом пустыре с указателем: «Внимание! Секторальная граница!» Перейдя пустырь, вышли на остановку, сели на другой автобус и опять поехали.

Платил за все поездки, конечно, Тревис, чтобы девчонки не засветили свои ИД-браслеты. Ну, а в самом секторе вышли из автобуса и до развлекалки отправились пешком — интересно же погулять по припериметрию!