"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 838

* * *

В эту ночь Инки практически не спал. Стоило закрыть глаза, как перед ними начинали мелькать события минувшего дня. Сразу начинало трясти, к горлу подкатывала тошнота. Вроде головой понимаешь, что все уже позади, а вроде снова там — среди хаоса и кровищи. В конце концов он достал планшет, врубил простенькую игрушку «построй робота» и начал бездумно отдупляться уровень за уровнем. Играл хуже некуда, но главное, тупая сосредоточенность на одних и тех же простых действиях замыкала на себя, не давала ни закрыть глаза, ни задуматься.

В итоге отрубился только под утро, но зато без сновидений.

Проснулся рывком. Разрядившийся планшет валялся рядом, настенные часы показывали аж шесть ноль семь.

Инки тихо, чтобы не разбудить родителей, собрался и пошел на улицу. Завтракать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Родители вечно в своих делах; вчера, когда им сообщили, где был сын, отец решил включить корпоративную совесть — давил на то, что теперь Инки не возьмут на специальность «Управление и администрирование», а в других ведь сферах семья ему помочь не сможет. Мать, естественно, взялась истерично перечислять, сколько для него всего сделали хорошего и как он ничего не ценит. В общем, понеслась. Как всегда, даже не выслушали. А вот ему пришлось. И теперь он решил свалить пораньше, чтобы не любоваться за завтраком на их недовольные осуждающие лица.

Сектор был непривычно тих и спокоен. Даже голотумбы бубнили на минимальной громкости, светясь не так ярко, как днем. Инки бродил по знакомым улицам и чувствовал себя потерянным. Что делать? Как жить дальше? Еще вчера все казалось таким… безопасным. Нелегальный переход в другой сектор давал кураж и адреналин, давал почувствовать себя крутым, неуязвимым. И вдруг… все оказалось вообще не так. Теперь контрабандные делишки Тревиса и запериметровые шлюхи виделись вообще в другом свете.

Может быть, именно поэтому через час блужданий ноги сами принесли Инки к участку СБ, на информационном экране которого транслировались объявления для населения и агитационные ролики. Тут-то взгляд сам собой прилип к информационной строке: «Приглашаем на курсы предварительной подготовки патрульных».

Инки застыл. Сто раз уже он видел эту объяву, да и в школу к ним приходили патрульные, рассказывали о работе, приглашали на стажировку перед курсами. Но он тогда смеялся, типа неудачники в форме — сказывалось влияние Тревиса. Зато вчера очень, очень жалел, что рядом не оказалось ни одного такого «неудачника», который знал бы, что делать. До чего ж стремно было осознавать, что если бы не Энни с Элли — две тринадцатилетки…

Парень сделал глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, и шагнул к дверям участка.

* * *

Внутри царило утреннее вялое оживление. Изредка позвякивали коммы, кто-то пил кофе, кто-то работал за голокубом, кто-то сдавал дежурство. Было не суетно, а как-то деловито. На Инки посмотрели сперва вопросительно, мол, что случилось? А потом с удивлением, когда он сказал, что пришел записаться на курсы. Правда, смеяться не стали. Один из мужиков, что по возрасту годился новобранцу в отцы, если не деды, просканировал ИДик, кивнул и проводил паренька в небольшой кабинет, где за стеклянными стенами с опущенными жалюзи располагался рабочий стол и несколько стульев.

Инки сел и начал ждать. Минут десять. Наконец, в кабинет вошел юноша лет девятнадцати-двадцати в деловом костюме. Выглядел он очень уверенно, даже, как показалось новобранцу, авторитетно. Несмотря на возраст.

— Стало быть, это вы — Ингельберт Браун? — он протянул Инки руку. — Хотите записаться на предварительные курсы подготовки? Решили пойти в патруль? Могу уточнить, что подтолкнуло?

— Ну… — Инки пожал его ладонь. — Я… типа… — он замялся

— Я в курсе, в какой заварухе вы вчера побывали, Ингельберт, — парень активировал голокуб, стоящий на столе, и в поле проекции возникла запись передачи Инки оружия. — Это было очень правильное решение. Даже два правильных решения: сперва взять оружие, а потом сдать. Так почему вы все-таки решили записаться на курсы?

Инки чуть задержался с ответом, потому что открылась дверь, и в комнату прошел один из патрульных, неся в руках два картонных стаканчика с синткофе.

— Благодарю, Уоллес, — вежливо кивнул хозяин кабинета.

А когда названный Уоллесом вышел, Инки словно прорвало.

Он рассказал, как было страшно и непонятно, что не хочет больше быть таким тупым никчемным овощем, что это очень тяжело — видеть, как вокруг тебя гибнут люди, а ты ничем не можешь помочь, и не потому, что ранен или убит, а потому, что не знаешь, как действовать.

Парень спокойно слушал и пил кофе, пока собеседник не выговорился и, наконец, не припал жадно к своему стаканчику.

— Я вам так скажу, Ингельберт. Обычно решения по трудным подросткам, к которым вы относитесь, — он выразительно посмотрел на Инки, — принимают долго. Но! У вас есть благодарность от военных медиков — ночью поступила. А с такой отметкой в деле оформить вас на курсы как «особо проявившего» можно прямо сейчас. Что мы и сделаем. Однако должен предупредить: внимание к вам все-таки будет повышенным, а это налагает дополнительную ответственность. Если вы к ней готовы, то милости прошу. Но будет непросто. Это вам не школа. Придется учиться и стараться, если в течение года выйдете на хороший счет у преподавателей и не будете косячить — считайте, карьера сложится. Кстати, забыл представиться: Морган Дейкстра, пятый курс Академии СБ, следственный факультет. У дипломированных сотрудников работы после вчерашнего очень много, поэтому привлекли нас — практикантов. И еще такой вопрос. Вы знакомы с Тревисом Брейтом?

У Инки захолодело внутри. Следователь. И про Тревиса спрашивает. А ведь о Тревисе со вчера ничего неизвестно. Как сдриснул от них, так и пропал. Надо было хоть поинтересоваться — жив ли?

— Знаю, конечно, мы вместе учимся, — Инки очень постарался ответить ровно.

— А вы знаете, что его вчера взяли при нелегальном переходе границы секторов? И он помимо прочего заявил, что вы, а также некий Ричард Суилли, вместе с ним занимались межсекторной контрабандой.

Инки с трудом подавил дрожь, стараясь не смять в руке полупустой стаканчик с кофе, после чего твердо посмотрел в глаза следователю и ответил:

— Нет. Я никогда не занимался контрабандой. Это незаконно.

— Я так и думал, — улыбнулся Морган. — Тревис — гнилой человек, а такой, чтобы отмыться, всех готов оговорить. Что ж, Ингельберт, к обеду я закрою его дело, а вы пока идите, оформите заявление на прием, получите карточку добровольного помощника патруля. Через полчаса начнутся занятия, как раз успеете.

Морган встал и снова протянул руку с готовностью вскочившему Инки.

— Учитесь. И старайтесь. Второго шанса может не быть. Три года пролетят быстро, а когда пролетят, я уже буду полноправным следователем, а вы станете патрульным. Нам будет о чем поговорить. Кто работает на земле, должны держаться вместе. Удачи вам, Ингельберт.

Потрясенный Инки сглотнул. Еще никто и никогда в его жизни не общался с ним, уличной шпаной, так уважительно, твердо и с достоинством.

* * *

Тайлер Робертс и Джон Сигвей — выжившие рядовые КПП «Надежный замок» — расположились в холле военного госпиталя на диване. Все здесь было казенное, чистое, безликое. Тайлер сидел, сжав зубы и кривясь от головной боли. Джон тупо пялился в пустоту, стараясь не глядеть в большой голокуб, установленный в центре холла. Там сейчас вели съемку из крематория: множество одинаковых урн, стоящих в зале прощания, и длинная-длинная очередь из получателей.

— Еще одно тело мы принять не можем! — донесся раздраженный женский голос. Сотрудница больницы стояла возле входных дверей и разговаривала с измотанным коронером. — Морг переполнен. У нас уже сейчас в одной ячейке по двое лежат.

— Тогда я его вам прямо здесь оставлю! — огрызнулся коронер. — Заказывайте рефрижератор, что хотите, делайте, но я его с собой по сектору возить не буду!