"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 397

«Уверен, что разделяться — хорошая идея?» — спросил я. — «Судя по всему, эта женщина здесь работает. Так что проследить за ней можно и позже».

«Ага. Только у нее, судя по всему, закончился рабочий день. Или что-то случилось», — Макс указал на наш объект.

И правда. Телефон в руках маникюрши запиликал сигналом сообщения. Она тут же прочитала его и нахмурилась. Оглянулась по сторонам, потушила недокуренную сигарету и торопливо направилась в сторону улицы, параллельно кому-то звоня. Перед самым выходом из-под арки она накинула на лицо полупрозрачную темную вуаль.

«Я за ней», — сказал Желудь. — «Как закончишь здесь со своей дамой сердца, дай знать».

Он выждал несколько секунд и аккуратно выскользнул из-за зеленой завесы. Интересно, он не думал одеваться менее броско как раз на случай, если придется за кем-то следить? Или полагался на то, что успеет отвести глаза жертве?

Ладно, теперь это было его проблемой — чай, сам вызвался. А я, оставшись в одиночестве, попытался связаться с Ирой.

«Я во дворе. Ты на месте?»

«Да», — почти мгновенно отозвалась Ирэн. — «Заканчиваю. Скоро буду».

Она вышла спустя пять минут из той же двери, откуда ранее выбралась на перекур подружка Штефана. Ирэн растерянно оглянулась по сторонам, а я спохватился — дурень, забыл снять купол.

Впрочем, был и повод обрадоваться: если даже менталистка Ирина не заметила меня под этим наспех поставленным заклинанием, то я явно преуспел в практике отвода глаз и изолирования. Можно было себя поздравить.

— Пссс, дамочка! — громким шепотом позвал я. — Хочешь немного уличной магии?

Ирина состроила гримасу и направилась прямиком ко мне.

— Куда такая красивая намылилась?

— Выйди уже из образа, — проворчала она и оглянулась по сторонам.

Я увлек ее под арку, затащил за завесу из плюща и позволил чувствам немного выйти наружу.

— Аккуратнее, прическу испортишь.

— Слышал, здесь недалеко есть салон…

— Придурок ты, Миша! Идем отсюда, здесь рядом есть маленькая кофейня для местных.

— Уже считаешь себя местной? — подначивал я.

— Ну по-дакийски говорю уж точно лучше тебя, — с победной улыбкой ответила Ирина и поманила меня за собой.

Я невольно залюбовался. Вот уж кому Дакия точно пошла на пользу, так это Ирэн фон Штофф. Она и раньше была фигуристой, но сейчас ее тело окончательно оформилось и приобрело плавные женские изгибы. Золотистый загар выгодно подчеркивал золотистый блонд и смягчал контраст карих глаз. Она была одета в простое белое платье в какой-то мелкий цветочек, а за плечами на ленте висела соломенная шляпка. Тонкие браслеты позвякивали на запястьях, а наманикюренные пальчики украшали изящные кольца.

— Чего смотришь? — смутилась Ирина.

— Любуюсь, — честно признался я. — Красивая ты.

Ирэн засмушалась и даже слегка зарумянилась. Вот уж интересно, с чего такая реакция. Раньше она принимала комплименты как должное. Знала себе цену, знала, что была хороша. Возможно, здесь просто не было той толпы поклонников, что оружала ее в Петрополе. Но мне хотелось думать, что настоящая причина была в том, что именно я сделал ей комплимент.

Мелкими перебежками мы пробежали арку и следующий двор. Девушка указала на покосившуюся калитку.

— Нам туда. Есть проход через старый дом насквозь.

Она решительно повела меня в здание, состояние которого внушало серьезные опасения. Да на ладан оно дышало, откровенно говоря! Три этажа некогда красивого дома в стиле модерна теперь могли служить декорациями к какому-нибудь фильму про упадок Дакии.

Судя по всему, раньше здесь был фешенебельный отель. На первом этаже угадывалась былая роскошь ресторана, кое-где даже сохранились позолота и элементы фресок на потолках.

Стараясь ступать осторожно, мы перешагивали валявшийся на полусгнившем полу мусор.

— Осторожно, там дыра в полу, — предупредила Ира и ловко перескочила через кучу сваленных досок. Деревянные половицы заскрипели под ее весом, и я не решится туда ступать: если даже Ирку они едва держали, то мне там делать нечего.

Я обошел дыру с другой стороны.

— И давно ты стала сталкерить по заброшкам?

— Чем стала? — не поняла девушка.

— Сталкерить… Долго объяснять, да и значений много. Короче, давно тут лазаешь?

Ира остановилась и пожала точеными плечами. В помещении не было ламп и электрического света, но стены повсюду прошивали дыры, и через них внутрь лились солнечные лучи. Ирка казалась купавшейся в этих тонких лучиках, а вокруг нее танцевали поднятые пылинки. Хоть картину пиши. Даже жаль, что я не умел рисовать и не захватил фотоаппарат.

— Нет. Просто есть в этих разрушенных зданиях какое-то неуловимое очарование. Я никогда не любила декаданс и считала бредом воспевание упадка, но, оказавшись в Букуреште, поняла, что здесь это стало элементом культуры, — Ирка улыбнулась. — И я сама не заметила, как мне это понравилось.

Она повернулась и пошла вперед, а я поспешил за ней, жалея, что не было времени толком насладиться зрелищем. Впрочем, созерцание длинных загорелых ног и силуэта попы под просвечивающим в лучах солнца платьем казалось мне вполне достойной альтернативой.

Наконец мы вышли из этого дворца декаданса — прямиком на узенький переулок. Настолько узкий, что на верхних этажах балконы в домах соприкасались друг с другом, а растянутые веревки с сохнувшим бельем создавали своего рода балдахин над мощеной улочкой.

— Нет, все-таки иногда здесь бывает симпатично, — сказал я, разглядывая гирлянду из лампочек, протянутую между домами.

Какая-то старуха бросала с балкона остатки еды, и столпившиеся уличные кошки жадно ловили корм. Из соседнего окна выглядывала грудастая дама бальзаковского возраста в алой кружевной комбинации и купила, пуская дым колечками. Словом, куда ни зайди, сплошной южный колорит.

— Но жить ты здесь не захочешь, — улыбнулась Ира и, воспользовавшись моментом, взяла меня за руку. — Слишком много бардака и хаоса. Ты-то любишь порядок. Нам сюда.

Она указала на выкрашенную зеленой краской деревянную дверь. Над ней качалась старомодная вывеска, изображавшая чашку кофе, а возле окна-витрины выставили пару малюсеньких железных столов и стулья. На каждом стояла здоровенная металлическая пепельница, причем от них тянулись цпочки к основанию столов.

— Это чтобы не украли? — уточнил я.

Ирэн усмехнулась.

— Не-а. Чтобы не кидались друг другу в головы. Дакийцы — народ с горячей кровью… Особенно когда выпьют.

Она отворила дверь, и о нашем появлении просигналила хрустальная трель колокольчика. Молодой улыбчивый дакиец как раз выкладывал на стеклянную витрину выпечку и, заметив Иру, осклабился во все тридцать два зуба.

— Oh! Bună ziua, frumusețea rusă!

Ирина ответила на приветствие на довольно беглом дакийском. Да уж, она здесь явно не теряла времени. Можно сказать, уже освоилась как дома.

Моя спутница немного поболтала с работником о чем-то веселом, а затем заказала две чашки крепкого кофе и какие-то странные то ли трубочки, то ли рожки в глазури. Я с подозрением уставился на десерт.

— А это что?

— Cornete Boieresti. Боярские шишки, — усмехнулась Ирка.

— Чего?!

— Боярские шишки. Я серьезно, этот десерт так и называется. Поверь, Миш, это очень вкусно. И особенно хорошо заходит с крепким кофе без сливок.

— Верить-то верю. Но ты хотя бы скажи, из чего оно сделано.

— Расслабься, кишки не свернутся. Рецепт простой, но настоящие боярские шишки может сделать только настоящая дакийская мама. У Василя, — Ирка кивнула на молодого румына за стойкой, — матушка сама делает выпечку. Для теста смешивают яйца, муку и сахар. А для начинки делают крем из яиц, сахара, масла и какао. Настоящая сладкая бомба! И чтобы окончательно слиплось, для глазури смешивают сахар, какао и масло. Тесто переворачивают на листы, выпекают, а затем формуют в виде конусов. Затем их заливают кремом и обмакивают в шоколадной глазури. Теперь понимаешь, что лучше сахар в кофе не добавлять?