"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 400

Подойдя к колодцу, я достал воды и плеснул себе на руки и на лицо — хоть немного бы освежиться после всех приключений. К чести Ирки, она ни разу не сморщила нос и не сказала, насколько от меня несло ночными приключениями.

Итак, судя по тому, что рассказала Ира, Круппы могли действовать либо по указанию сверху — то есть от правительства или самого австрийского императора, либо, если им хватит наглости — от собственного имени. Наверняка в такой большой империи, как Австро-Венгерская, была своя подковерная возня. Понять бы, каким боком это коснется нашей Империи.

Что ж, теперь у нас есть шанс попытаться выяснить чуть больше. Я установил ментальный канал к Желудю.

«Как дела?»

«Скоро состарюсь, пока тебя жду. А так все ровно — наши гости зашли внутрь и пока не выходили».

«Скоро подойду. Точнее, подойдем», — сказал я. — «Жди».

Ирка подошла ко мне и, я положил руку ей на талию, а второй натянул ей на голову шляпу.

«Слушай очень внимательно», — сказал ей я ментально. — «Сейчас мы с тобой разыграем влюбленную парочку туристов, решившую зайти в симпатичную церковь. Твоя задача — украдкой взглянуть на всех и сказать мне, если кого-нибудь узнаешь. Но тихо и не привлекая внимание».

«Поняла», — спокойно отозвалась подруга. — «Задача простая, без проблем».

«Шляпу не снимай. Тебя могут узнать, если там будет кто-то из светских кругов».

Она кивнула и, подыгрывая мне, взяла меня за руку. Я сорвал с куста какой-то цветок и дал Ире в руки — пусть уж отыгрывает по полной программе.

«Когда у нас уже наконец будет нормальное человеческое свидание, Миш?» — усмехнулась младшая Штофф у меня в голове.

«А чем тебе такие не нравятся?»

Мы вышли к церкви со стороны переходной улочки, что примыкала к ней сбоку. Рядом стояли несколько дорогих автомобилей преимущественно немецкого производства: даже в этом мире германский автопром был знаком качества.

Ира скользнула взглядом по автомобилям.

«Вот тебе первая зацепка. Видишь тот серебристый „Шнайдер“?» — спросила она.

«Ага. Знаешь, чей?»

«Еще бы. Это, Мишенька, одна из тачек господина Шпеенхофа. Он завсегдатай Русского дома».

Я напрягся.

«И чем знаменит господин Шпеенхоф?»

«Он работает в посольстве Австро-Венгрии в Бууреште», — ответила Ирина. — «Неприятный тип. И, что хуже всего, он точно меня узнает».

Я плотоядно улыбнулся. Вот и нашлась головушка для взлома.

Глава 29

Я поднял глаза наверх. Храм Святого Сердца представлял собой образец поздней готики: базилика из трёх нефов одинаковой высоты. Причем это был явно не новодел — церковь казалась старой, мрачно-средневековой. И в ней чувствовалось что-то немецкое.

На колокольне молчал большой колокол, бликуя шлифованным боком на солнце. Большая часть внешней поверхности церкви была выполнена из рыхлого песчаника, и многие элементы оформления сильно пострадали от времени. Церковь украшали различные скульптуры, арки, каменные узоры, вившиеся по многочисленным порталам.

Самая старая и пострадавшая от времени скульптура — почти полностью разрушившийся бюст Иоанна Крестителя, находилась на хорах здания. Другие скульптуры изображали разных католических святых, но я узнал только святого Николая.

— Красиво, — выдохнул я. Из всех архитектурных стилей, которые были представлены в Петрополе, меньше всего было именно готики. Да, встречались новоделы — в одно время у аристократов были в моде английские поместья. И все же готика и для Петрополя, и для исконно русской части Империи была чуждой.

Здесь же собор смотрелся органично на фоне старых домов, узких, почти европейских, улиц. А пронзительно-голубое небо и яркое солнце создавали ощущение, что мы находились в какой-нибудь жаркой Италии или Испании.

— Идем? — спросила Ирка и на всякий случай надвинула шляпу на глаза. Она здорово занервничала после того, как узнала автомобиль Шпеенхофа.

— Погоди, — шепнул я и принялся вязать заклинание для “шифровки”.

Сперва создал классический непроницаемый купол сильной мощности — поскольку народу в храме могло быть много, пришлось закинуть побольше силы, чтобы выдержал внимание множества глаз и ушей. Затем, укрепив купол связкой из родовой силы и Благодати, начал натягивать на него “невидимку” — примерно это делал Желудь, когда вел нас к Папе Янко.

“Что это такое?” — нахмурилась Ирина. — “Не многовато ли вкладываешь? А если там артефакт отслеживания?”

“Тогда им придется постараться, чтобы нас найти”, — ответил я. — “Засечь — засекут, но мы уберемся раньше”.

Ирэн наградила меня полным сомнений взглядом.

“С ноги дверь выбиваешь, так демонстрируя свою силу. Но, надеюсь, ты знаешь, что делаешь”.

Что ж, хорошо, что обошлось без споров. При всей нежности к Ирине, мне все же было немного виднее, как поступать в подобных ситуациях. Опыт как-никак.

Я заметил Желудя — Орф устроился со стаканчиком кофе на скамейке на площади перед церковью. Мы встретились взглядами, и он едва заметно мне кивнул, тут же установив ментальную связь.

“Что за красотка?”

“Младшая Штофф. Если ты знаешь, кто это”.

“Разумеется, знаю. И на кой хрен ты притащил сюда родственницу женщины, которую подозревают в измене?”

“Потому что она тоже хочет разобраться в том, что происходит. И она может быть нам полезна”.

“Я против”.

“А я тебя не спрашивал”, — ответил я.

“Ты не думал, что эта девчонка может играть за тетку?” — продолжал настаивать Макс. — “Плохая идея, Михаил. Очень плохая”.

“Ответственность беру на себя”, — отрезал я. — “Жди здесь. Если что-нибудь заметишь, маякни”.

Желудь ничего не ответил, но даже на ментальном плане я почувствовал его неудовольствие. Ну, парень, извини. Говоря откровенно, у меня было немного оснований доверять даже самому Желудю. Он мог быть под контролем Юсупова, мог работать на австрияк за мзду, мог вести еще какую-нибудь игру.

Ирка, хоть и не была сотрудницей Отделения, все же оставалась мне другом. И даже больше.

— Идем, — я кивнул на двери церкви. На ступенях по обеим сторонам от входа стояли двое охранников — хрестоматийные мордовороты в черных костюмах. Руки сомкнуты на промежности в позе футболиста перед пенальти, на лицах — темные солнцезащитные очки. Прямо привет из “девяностых”.

Ира шла позади меня, стараясь не отставать — купол получился совсем небольшим, иначе отжирал бы силы с невероятной скоростью. Когда мы поднялись по ступеням, она остановилась.

“Погоди, Миш. Нужно подстраховаться”.

Я не успел спросить, что она задумала, как ощутил всплеск Благодати с ее стороны. Прошла секунда, другая — и охранники отвернулись от нас, словно фигуры в настенных часах. Каждый высматривал что-то вдалеке, и это созерцание настолько их захватило, что мы беспрепятственно подошли к дверям.

Заперто не было.

“Ну, идем”, — сказала Ира. — “Только давай побыстрее. Если меня узнают, будут проблемы”.

О, я это понимал. Медленно, надеясь, чтобы старые петли не скрипели, я отворил массивные двери. Окованные железом створки поддались с трудом. В нос тут же ударил запах церковных благовоний, воска и пыли — такая густая смесь, что аж защипало в носу.

Никогда не бывал в католическом храме, но знал, что туда может зайти любой человек, независимо от вероисповедания или его отсутствия. Головного убора при мне не было, так что снимать было нечего.

Сразу за входом располагался атриум, где стояла кропильница с освященной водой. Вроде бы верующие католики должны были опустить в нее пальцы, а затем перекреститься. Мы не стали этого делать. Во-первых, принадлежали к иной конфессии, во-вторых, не хотелось мне обманывать в церкви. Как-то неловко было.

Вход в основной зал предваряла еще одна пара дверей — попроще, чем входные, но выполненные из дорогих пород дерева. Я переглянулся с Иркой и осторожно вошел внутрь, сконцентрировав всю силу на том, чтобы отвести как можно больше глаз. Под ложечкой сосало, по позвоночнику бегал холодок, да и коленки отчего-то подрагивали.