"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 414

Тяжелее всего было смотреть даже не на прощание Ирки с Матильдой — да, тетка все еще тряслась за племянницу, но все же нашла в себе силы сдержаться. А вот Костя прощался с Аней так, словно больше не надеялся ее увидеть.

Впрочем, при хреновом раскладе именно так могло и произойти. Если разбирательства с надеждинцами пойдут по плохому сценарию, то Аньке, как одной из наперсниц Радаманта, действительно не светило ничего радужного. Если повезет, все провернут тихо, чтобы не предавать огласке позор семьи Грасс. А хуже всего то, что если факт отношений Кости и Ани вскроется, то это может здорово помешать продвижению Денисова по службе. Хотя Костя уж точно сейчас думал об этом в последнюю очередь.

— Не уверен, что у нас будет время тратить деньги, — ответил я и украдкой взял Иру за руку.

Водитель встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. Не проронивший ни слова и даже не представившийся, он меня здорово напрягал. Судя по тому, как с ним общался Корф, шофер был явно из наших, но знакомиться не торопился. Может и к лучшему.

— Все случится только через три дня, — тихо сказала Ира. — У нас будет время подготовиться. Ну… насколько это возможно.

Угораздило же императора сменить маршрут в последний момент. Мы-то думали, что у нас впереди пара недель, а на деле все оказалось куда веселее. Хотя на месте службы безопасности я бы тоже поиграл со временем визита. Устроил бы прибытие государя раньше, чтобы спутать недругам планы.

— Нам не привыкать действовать экспромтом, — вздохнул Костя. — Вечно все идет не по плану.

— Ну да, мы просто мастера спорта по выкручиванию себя любимых из самых затейливых ситуаций, — съязвил я.

Настроение было мерзкое. Не выспался, отсидел ноги и задницу в этой машине, достала игра в гляделки с этим молчаливым водителем. И бесило, что от нас требовалось не отсвечивать — даже границу переходили, не покинув машины. Все решил наш таинственный сопровождающий.

— Меня другое удивляет, — тихо сказала Ирка. — Вы-то ладно. У вас и правда большой опыт в преодолении экстремальных ситуаций.

— Как деликатно ты назвала умение попадать в жопу и героически вылезать из нее, — перебил Штофф не менее угрюмый Денисов.

— Да называйте вы это как хотите. Разница-то в том, что у вас такой опыт есть, а у меня — нет. Я же гребаный тепличный цветочек!

Я поперхнулся. Это Ирка-то тепличный цветочек? Тоже мне, блин, венерина мухоловка или какое там растение насекомых жрет. Допустим, до Ани Грасс Ире все же было во многом далеко — все же Грасс давно играла в радамантовы игры. И все же наша Ириша не казалась мне такой уж рафинированной.

— Нет, ну сами подумайте, — продолжала Ирка. — Меня же всю жизнь оберегали. Да, учили, готовили, пичкали теорией. Но у меня никогда не было таких серьезных задач.

— Ты заварила всю эту кашу, — ответил я. — Если бы не то письмо, кто знает… Может не успели бы.

— И все равно я не боевой агент, — возмущалась девушка. — Мне, конечно, приятно. Но я и правда не понимаю, зачем меня туда посылают.

Наш водитель снова взглянул в зеркало заднего вида и впервые за долгое время нарушил молчание.

— У всего есть рациональная причина, — сказал он. — Мне она неизвестна. Знаю лишь то, что вашего общества пожелал сам Великий князь.

***

Мы въехали в Константинополь с запада. По правую сторону от трассы искрилось в лучах полуденного солнца Мраморное море — воды казались лазурными. Вдоль берега тянулись длинные полосы пляжей, но чем ближе мы подъезжали к городу, тем плотнее становилась застройка.

— Да он, должно быть, не меньше Петрополя, — присвистнул Денисов.

— По населению примерно столько же, а вот площадь столицы действительно почти что вдвое больше. Здесь традиционно предпочитают строить невысокие дома, а то и вовсе живут в отдельных, — пояснила Ира, в очередной раз подтвердив звание ходячей энциклопедии.

Константинополь и правда поражал воображение. И дело было не в воздухе двух морей, не в этом ослепительном южном солнце, а в самом духе этой земли.

Все здесь дышало древностью, и, кроме того, местные жители, должно быть, с уважением относились к истории и культуре всех народов, что обитали здесь за столь долгий срок. Я видел массивные купола греческих церквей, острые, как зубочистки, шпили храмов католиков-генуэзцев, минареты и украшенные полумесяцами шпили в турецких кварталах. И все это утопало в садах — каждый свободный клочок земли обязательно был чем-то засажен. Местные жители особенно любили фруктовые деревья — такие раскинулись возле каждого частного дома.

Я еще из прошлой жизни помнил, что Стамбул-Конатнтинополь, или, как нынешние греки его называли на древний манер, Византий, был уникальным местом — расположенный одновременно в Европе и Азии, между Мраморным и Чёрным морем. Европейская и азиатская части города были соединены многочисленными мостами и тоннелями, и здесь вовсю был развит водный транспорт — по морю и проливу сновали маленькие ловкие кораблики и паромы. Но одно дело читать в книжках, а другое — видеть своими глазами. И сейчас я был особенно рад, что природа наградила меня острым зрением.

— Поверить трудно, что город все это время остается на своем месте, — Ира жадно глядела в окно. — Ведь Византион основали около 660 года до нашей эры.

— Ага, только в квартал с таким же названием я вам по ночам ходить не советую, — отозвался шофер. — Ночная жизнь там бурная, но греков и русских там не любят. Впрочем, там никого и ничего не любят, если это не деньги.

Ира нахмурилась.

— А где сейчас безопасно?

— Там, куда мы едем. Сейчас потолкаемся по пробкам — местные дороги смерти подобны, можно легко застрять на три часа в заторе.

— И куда именно мы направляемся? — уточнил я.

— Название «Ипподром» вам о чем-нибудь говорит?

— О лошадях, вестимо.

— В контексте Византия, юноша.

Я пожал плечами.

— Если честно, ни о чем.

— Значит, путеводитель ты не читал, — скривилась Ира.

— Я и букурештский едва успел открыть…

— Ипподром — это возвращенное историческое название района Султанахмет в самом центре Константинополя. В античные времена там, как можно понять, располагался ипподром. А при турках, когда построили Голубую мечеть Султанахмет, район стал называться в ее честь. Там же расположены Собор Святой Софии, Дворец Топкапы, Цистерна Базилика и другие известные места.

Понятно. Видимо, после того, как Стамбул стал Константинополем, до него дошла волна возвращения к истокам. Поскольку Екатерина Великая и ее наследники были, скажем так, порой излишне увлечены Античностью, то ничего удивительного, что древнему городу стали возвращать древние названия. А потомкам предстояло окончательно запутаться на потеху мертвым государям.

— Значит, обитать мы будем в самом центре, — рассудил я. — Это хорошо. Далеко идти не придется.

— Скоро будем, — предупредил наш водитель. — А пока можете полюбоваться достопримечательностями. Увы, большинство из них вы увидите только из окна автомобиля. График у вас будет плотный.

Чем дольше я любовался городом, тем сильнее хотелось приехать сюда еще раз. Но уже по-нормальному, по-туристически. На недельку, не меньше. И непременно с Ирой, которая, казалось, знала все о каждой пылинке, имевшей хоть какое-то отношение к нашему государству. Чтобы поселиться в уютном отеле — не роскошном и по-восточному вычурном, а в небольшом, но непременно старинном и где-нибудь в глубине сетки маленьких улочек. А то крики вездесущих жирных чаек начали доставать уже сейчас. Представляю, что творилось у самого моря.

Чтобы завтракать крепким турецким кофе, рассекать по воде на маленьком катере, исходить старую часть города вдоль и поперек, а вечером выискивать ресторанчики, в которые ходят местные. Но сперва следовало до такого отпуска дожить.

Автомобиль остановился на относительно широком проспекте перед зданием, здорово напоминавшем отель. Над улицей высился Собор Святой Софии, и он был настолько здоровенным, что, казалось, нависал над половиной города. А вот отель и правда оказался гостиницей. Судя по стилю, имперский — узнавался характерный петропольский классицизм.