"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 433

— Как это «какая разница»? — возмутилась подруга.

— Если проиграем, то ни тебя, ни меня, ни даже самого императора на свете не будет. А будет Ксения Константиновна и тот порядок, который она установит. И это тоже новые перспективы, просто не для нас. Так что эти твои карты, конечно, может и говорят дело, да только рассчитывать мы с тобой можем только на себя. Воля и сила — вот наши друзья.

Ирка печально улыбнулась.

— И все же я вижу, что Маг сделал выбор, — шепнула она мне на ухо. — Я и не сомневалась, что ты согласишься. Ты вообще не умеешь тормозить, Миш.

— Если уж влетать в проблемы, то на полной скорости и с музыкой, — я выбросил бычок в высокую латунную пепельницу и подал Ире руку. — А теперь мне понадобится ваша помощь, коллега. Если император хочет, чтобы я внедрился, то мне понадобится очень мощный менталист…

— Расслабься, Миш. Если ты не угомонишь свою защиту, мне придется бить напролом.

Ира нависла надо мной так, что я волей-неволей видел прозрачные кружева ее лифчика через декольте блузки. Довольно трудно сосредоточиться, а тем более расслабиться, когда перед глазами маячит такая красота!

Всю романтику момента портило лишь присутствие Корфа. Так я оказался в руках сразу двух менталистов, решивших, что я отдохнул достаточно.

— Ир, это не только от меня зависит. У меня же щиты от родовой силы, — я попытался поудобнее устроиться на низком диване, пока девушка ползала вокруг меня, ища удачное положение.

Шеф терпеливо взирал на нашу возню, и когда Ирка наконец-то перестала ерзать, подошел ближе.

— Приготовься, что работать мы будем долго.

— Я даже в туалет сходил на всякий случай.

— Шут ты гороховый, Соколов, — вздохнул шеф.

Шут. Второй раз за день мне говорили о шутах. Ну, иногда поскоморошничать — милое дело. Больше мне ничего не оставалось.

— Все, начинаем потихоньку, — прошептала подруга. — Закрой глаза, постарайся оставаться в состоянии полудремы или транса — так будет проще всего.

Ее сюсюканье и порхание над моей персоной явно раздражало Пистолетыча.

— Слишком много любезностей ты ему оказываешь, Ирина. Обычная процедура. Просто в этот раз полезем немного глубже.

План был изящен в своей простоте. Поскольку у нас под рукой имелась Ирка, связанная с мощнейшим источником силы, решили не мелочиться. Обычно, когда требовалось создать личину для внедренца, использовали частичное замещение памяти или надстраивали некоторые события, осторожно внедряя их в полотно памяти.

Сейчас Ирка решила замахнуться на создание параллельной памяти на основе моей собственной. Сложная и кропотливая работа, но она вызовет меньше подозрений. Опытный менталист сможет найти даже мелкие спайки, а в данном случае спаек не будет — а будет единое полотно.

Долго, дорого, офигенно. Но грех не воспользоваться силой Великого Осколка, когда требуется обмануть саму Ксению Константиновну.

Я почувствовал аккуратное прикосновение силы подруги. Она меня щадила — снимала щиты слой за слоем, аккуратно запоминая их расположение, чтобы затем поставить все на место как было. Когда она принялась за родовые, меня забила дрожь.

— Спокойно, Миш, — голос Ирки был ласковым, приятным, как прикосновение перышка. — Впрочем давай-ка ты у меня посмотришь кино…

— Нет!

Я попытался сопротивляться, но было поздно. Зараза, не предупредила меня, что решит погрузить меня в гипноз. Это было похоже на анестезию, только для ментального плана. Только приготовишься считать до десяти, а уже пора просыпаться.

Только вместо глубокого сна я гулял по полям, лесам, садам, катался на Матильдином черном монстре по пустым улицам Петрополя, а затем…

Что-то шарахнуло мне в голову с такой силой, что я клацнул зубами и едва не откусил себе кончик языка!

— Что за…

Я вскочил с диванчика и огляделся по сторонам. Ни Иры, ни Корфа в комнате не было. Да и комната казалась странной — не походила она на мои покои в Константинопольском дворце. Светлые кирпичные стены начали медленно двигаться, сближаться друг с другом, норовя меня раздавить.

Откуда-то послышались крики и ругань, но это было так далеко…

Руки сами собой вспыхнули белым светом родовой силы. Я попытался пробить стену — ничего. Даже не опалило, хотя я от неожиданности шибанул по камню чистой неконфигурированной энергией. Должна была остаться если не дыра, то хотя бы подпалина.

Что-то внутри меня кричало, рвалось на свободу.

Я знал, что нужно было выбраться из этой комнаты. Успеть любой ценой, пока эти проклятые стены не схлопнулись и не раздавили меня окончательно.

— Твою мать! Твою мать! Твою маааааать!

Я со всего размаху ударил в надвигавшуюся стену — тщетно.

Нет, должен быть выход. Из любой ловушки всегда есть выход. Только что это за ловушка? Откуда она здесь? Ирка не стала бы наводить на меня кошмар — это помешало бы ее работе, а там требовалось колдовать с микронной точностью.

Тогда что пошло не так?

Так, тихо. Без паники. Я уставился вниз и попробовал ударить в пол — тоже ничего. Камень так и остался девственно-чистым. Даже полудрагоценные камни в мозаике — обычно хрупкие — не пострадали.

Блин!

Потолок? Если не он, то что тогда?

Я уставился наверх. Потолок был невысокий, сводчатый. И он, казалось, не принимал участия в этой пытке. Становилось душно, словно сдвигающиеся стены заодно выкачивали воздух. Лоб покрылся испариной, руки горели от использования чистой силы.

Оставалось всего пару метров…

Я быстро сконфигурировал некое подобие «Берегини» и со всей силы оттолкнулся от пола. Меня подбросило, и в этот момент я ударил обеими ладонями в потолок.

— Аааа, черт!

Что-то треснуло под моими пальцами, словно скорлупа. Стены подо мной схлопнулись, и все вокруг начало рушиться. Я карабкался по обрушающемуся потолку, пока чья-то рука меня не схватила.

— Сюда! Хватай!

Не думая, я вцепился в эту руку. Мимо меня падали обломки каменной кладки, рушились стены, сыпались разноцветным дождем куски мозаики. Все завертелось, закружилось, а я болтал ногами над пропастью, вцепившись в спасительную руку едва ли не зубами.

Затем рывок — и тьма.

Бесконечная черная тьма…

Я распахнул глаза и дернулся как от удара под дых. Из легких вырвался хрип, а я принялся судорожно хвататься за воздух вокруг себя.

— Ох…

Стены вокруг меня стояли твердо. Ничего не шаталось, не рушилось. Даже вода в бассейне была похожа на озеро в штиль — ни единого круга, ни ряби.

Потерев лицо руками и окончательно продрав глаза, я огляделся.

Место походило на древнеримские термы, в которых любила зависать тамошняя знать. Помещение с колоннами, в центре — прямоугольный бассейн с выложенным мрамором дном. На стенах — мозаики с сюжетами из мифов Древней Греции, в самом конце бассейна бил фонтан с горячей водой. По углам расставили статуи в виде обнаженных нимф.

Императорская баня, судя по всему?

Я лежал на скамье, заботливо переодетый кем-то в халат. Мягкий, кстати. На ногах — тапочки. Возле скамьи располагался столик, на котором меня ждал чайник и чашка. Я прикоснулся к чайничку — едва теплый, остывший. Но пить хотелось так отчаянно, что я тут же налил полную чашку и, сделав глоток, улыбнулся.

Черный таежный с мятой и можжевельником. Мой любимый.

Допив чай, я поставил чашку на блюдце, и стук фарфора отозвался эхом под сводами потолка. Никого, кроме меня, здесь не было. Над бассейном витал ароматный пар — видимо, в воду добавили какие-то драгоценные масла. Журчал фонтанчик с горячей водой.

А все мое тело ныло так, словно я пробежал полумарафон и в конце с кем-то подрался.

Чертовщина какая-то. Что же тогда случилось? Или происходило до сих пор?

Это сон? Наведенный морок?

Я разбил чашку о край скамьи и оцарапал осколком руку. Зашипел от боли, приложил оцарапанную руку ко рту, чтобы слизать кровь.