"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 493

Сперва дочери Алексея Константиновича отнеслись ко мне настороженно, но даже тогда не сказали мне ни единого резкого слова. И позже, когда Великие княжны узнали истинную причину решения государя, когда им открылась истина о том, что совершила их тетка…

Можно сказать, мы подружились. И мне даже показалось, что девушки были рады этому вынужденному отречению: их не готовили к правлению, и они желали для себя иного, более свободного, будущего.

Что до меня… Пока рядом со мной Михаил, мы выдержим все.

Когда меня закончили одевать к церемонии, император благословил меня иконой и, положив ее на стол, взял меня под локоть и помог мне встать. Затем образовалась свадебная процессия. Я следовала позади об руку с государем.

Из дневника княжны Ольги Николаевны Соколовой, фрейлины Великой княгини Ирины Алексеевны

Перед бракосочетанием нас отвели в комнату, где с надлежащими церемониями одевали невесту, и, согласно старому обычаю, я незаметно положила золотую монетку в ее туфельку.

В Малахитовой гостиной, среди «своих», государь благословил невесту иконой. Ирэн с трудом опустилась на колени, и после благословления не смогла подняться сама, настолько тяжелы были эти «брачные доспехи».

После церемонии бракосочетания пришла пора традиционного парадного обеда.

К предстоящей свадьбе государь подарил Ирине Алексеевне Аничков дворец — уютную резиденцию в самом центре столицы. На шумный Невский проспект выходит только боковой фасад дворца, а основная часть здания прячется в тенистом саду, что тянется вдоль набережной Фонтанки. Эта относительная уединенность, «спрятанность» от чужих любопытных взглядов пришлась Ире и Мише особенно по душе.

Императрица Елизавета Федоровна занялась ремонтом, реставрацией дворцового убранства, с наслаждением обустраивая будущее семейное гнездышко… Это немного отвлекало ее от тоски по умершему сыну.

Когда парадная часть свадебных торжеств закончилась, молодоженов повезли в Аничков дворец, где должна была пройти их первая ночь. Там по традиции их встретила императрица Елизавета Федоровна с хлебом и солью.

Из письма графини Анны Петровны Денисовой (в девичестве Грасс):

Венчание проходило в Домовой церкви Зимнего дворца. Редко туда пускают посторонних, но нас с Костей пригласили. И будь храм побольше, для сотрудников Тайного Отделения можно было выделять отдельную ложу.

Из «ищеек» были мы с Костей, Корф, Гаврила Бестужев и еще несколько высоких чинов из Отделения.

Как выяснилось, для того, чтобы на тебя таращились во все глаза, совершенно необязательно наряжаться в пух и прах. На меня постоянно пялились, и я так и не смогла понять, привлекала ли зевак дама в форме или они удивились тому, что бывшая революционерка Аня Грасс поступила на службу к тем, кто столько за ней гонялся.

Хотя какая разница? Главное — все закончилось хорошо. Костя растет по службе, в следующем году обещают новое звание. Я с удовольствием ковыряюсь в артефактах. После всего, что мы устроили под началом Радаманта это — моя попытка загладить вину.

А в церкви было отвратительно душно.

За все это время я надевала парадный мундир от силы раза три. В своем черном кителе я чуть не сварилась, но Ирине всяко было хуже. На нее навешали столько драгоценностей, что удивляюсь, как она вообще могла ходить. Надеюсь, сев на трон, она упразднит к черту эти садистские традиции. Ну нельзя так девчонок мучить!

После церемонии бракосочетания в Зимнем дворце и визита в Казанский собор к чудотворной иконе молодожены отправились в Аничков дворец. Во дворце новобрачных встречали родители и отводили их «во внутренние покои». Мы же остались пировать и предавались возлияниям до глубокой ночи: когда еще увидишь собственного начальника во хмеле?

Корф, к слову, едва не прослезился на венчании. Лишь присутствие Матильды заставило его сдержаться. И говорю тебе: между этими двумя точно что-то есть. Шифруются они великолепно — никто ни разу не смог застукать, но точно тебе говорю — они как минимум спят вместе. Не удивлюсь, если в скором времени тайно умотают в отпуск куда-нибудь в Констанцу.

Короче говоря, гулянка удалась. Жаль, не всем было суждено увидеть этот красивый финал. Зато теперь у людей наконец-то появилась надежду. Иринку очень полюбили в народе, и не без помощи нашего Миши. Как ни странно, брак с родным русским князем, да еще и героем, здорово поднял императорской семье рейтинг среди неодаренных.

Однако не все готовы разделить счастье молодых. В аристократических гостиных Петрополя помолвка Иры вызвала множество разговоров, и, как всегда, не обошлось без сплетен, домыслов и злословия. Но с этим мы разберемся…

Из дневника императрицы Елизаветы Федоровны:

Свадьба, как и положено, была пышной, со всеми атрибутами брачных церемоний, проводимых в Доме Романовых: золоченые кареты, артиллерийские салюты, военные конвои, море цветов, лучшие музыканты, тысячи гостей и, прежде всего — венценосные родственники со всех концов Европы за роскошным праздничным столом…

Отличало эту свадьбу одно — искреннее счастье жениха и невесты, которое они не могли скрыть, их сияющие радостью глаза и горячие поцелуи — такое на королевских бракосочетаниях случается далеко не всегда.

Сейчас я молю Бога лишь об одном — чтобы эта любовь принесла долгожданное обновление нашему Роду и здоровое потомство.

Пусть жертва, которую мы принесли, будет оправданной.

Из письма баронессы Матильды фон Штофф, доставленного Великой княгине Ирине Алексеевне в вечер после венчания:

«…Тебе придётся собрать все свои силы, чтобы пройти через грядущие события, когда все присутствующие будут с удвоенным вниманием смотреть на тебя! Господь да не оставит тебя! Ты начинаешь новую жизнь, и я горжусь тем, что ты вырвала когтями право на собственное счастье.

Я никогда не оставлю тебя и всегда буду на твоей стороне.

Доброй ночи! Самые горячие молитвы за тебя возносит твоя Мотя.

P.S. Передай Михаилу, что я все еще могу открутить ему голову, если он тебя обидит».

Из записей Великого князя Михаила Николаевича Романова-Соколова

«Я не могу дождаться момента, когда можно будет наконец-то освободиться от этого дурацкого платья, — шепотом пожаловалась мне молодая жена. — Мне кажется, что оно весит несколько пудов!»

После всех церемоний, поездок и целований икон был праздничный ужин в узком кругу. Здесь нам удалось немного перевести дух. Задушевные разговоры с государем и государыней, последние благословения и наставления…

Только глубокой ночью мы остались одни. И я к этому моменту уже просто валился с ног.

Я вошел в спальню, где по старинке горела лишь одна свеча. Ира уже ожидала меня на брачном ложе. И хотя для нас это было не в новинку, я почему-то снова почувствовал себя неопытным школьником. Но Ира улыбнулась, осыпала меня шуточками, и это помогло справиться с волнением.

Из газеты «Вечерний Петрополь» от 17 сентября:

Никто не думал о том, что испытывает невеста в подобном «пудовом» наряде — одно только платье, вытканное серебряными нитями, было таким тяжелым и негнущимся, словно рыцарские доспехи, что бедные невесты с трудом передвигались. А прочие аксессуары делали вес праздничного убора буквально неподъемным для слабых девичьих плеч и всю долгую церемонию превращали в пытку.

Невеста не могла ни самостоятельно подняться по лестнице, ни преклонить колени при благословении, ее сопровождали шаферы — сильные молодые мужчины, которые порой просто вносили обессилевшую невесту в парадные покои как разряженного недвижимого идола. Особенно досаждали «свадебные» серьги с огромными бриллиантами грушевидной формы. Они были такими тяжелыми, что нуждались в дополнительных креплениях, иначе разорвали бы мочку уха. Поэтому их закрепляли специальной золотой проволокой, обмотанной вокруг ушной раковины; проходить с таким сооружением целый день было совсем не легко — сначала краснели и отекали уши, потом из-за нарушения кровообращения начинала мучительно болеть голова, сжатая обручем диадемы и увенчанная тяжелой короной.