"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 574

А вот это было интересно. Я выбросил из головы фантазии о том, что скрывалось под платьем у этой красотки.

— Вы говорите, что кронпринц будет набирать себе новую свиту?

— Именно так, ваше сиятельство. Всего десять мест. Разумеется, он может набрать и больше, но основных должностей при наследнике будет десять. И каждый сербский аристократ захочет это место занять. Ибо практика показывает, что, став королем, принц не забудет тех, кто его поддерживал… А это деньги, придворные и министерские должности, земли, выгодные браки…

— Да, конечно… — рассеянно кивнул я.

— Правда, ситуация для местных князей осложняется еще и тем, что нынешний король приблизил ко двору очень много австрийцев, — добавила Воронцова. — Они непременно захотят приблизиться к наследнику. Что сделает борьбу еще более острой… Как быстро меняются времена. Раньше в моде были русы — королевский дом отправлял своих детей на воспитание в Петрополь, выписывал русов в Белград… Теперь в моде Австро-Венгрия. Жаль, старый князь Ратко Бранкович почил. Он был едва ли не последним оплотом «старой Сербии». Теперь, полагаю, при дворе многое изменится.

Я слушал рассуждения Воронцовой вполуха. Самое главное я уже услышал — кронпринц Александр будет набирать новую свиту. И лучше бы мне оказаться в числе его доверенных лиц. Это был бы просто идеальный вариант.

Только как это сделать?

Я подался вперед, отодвинув бокал.

— Наталья Дмитриевна, а как будет проходить процедура отбора?

Вдова сделала еще глоток розе. Ее глаза блестели.

— Не могу сказать точно, все же я не знаток Белградского двора. Однако кронпринц будет принимать решения, исходя из уровня доверия… Впрочем, если вы хотите, я могла бы рассказать вам больше. Но не сейчас, — она прищурилась, разглядывая меня сквозь бокал. — Ведь у вас скоро встреча… Нанесите мне частный визит. Я занимаю этаж в отеле «Москва».

Эта женщина обладала талантом делать предложения, от которых я не мог отказаться.

— С удовольствием приму, Наталья Дмитриевна…

— Сегодня, — выдохнула она. — Сегодня вечером. Надеюсь, у вас нет планов, которые вы не сможете ради меня отменить?

Глава 15

Мне стоило большого труда выйти из-за столика Воронцовой. Эта молодая женщина обладала каким-то бешеным магнетизмом. Я всегда был склонен думать головой, а не тем, что болталось на метр ниже, но тут сопротивляться было сложно.

И все же меня уже ждал господин Вижинский. Девушка в средневековом костюме проводила меня к забронированному столику.

Дмитрий Ильич поправил очки в тонкой оправе и любезно улыбнулся. Это был довольно тучный невысокий человек в классическом костюме в английскую клетку. Внешность изначально была невзрачной, но Вижинский попытался выжать из нее максимум — помадил волосы и крутил усы. Несмотря на полноту, одевался он с шиком и даже щегольством — яркий платок кокетливо выглядывал из кармана, блестела золотом и подвесками цепочка часов.

— Ваше превосходительство, — я протянул послу руку в знак приветствия.

— Ваше сиятельство, — Вижинский пожал ее с легким поклоном. — Отличное вы выбрали место для ужина. Я как раз голоден, а здесь подают замечательную томленую свинину.

Я кивнул и уселся на свое место.

— Значит, ее и закажем. Полагаюсь на ваш вкус.

Дмитрий Ильич сделал объемный заказ, ни разу даже не взглянув на меню. Судя по всему, он здесь бывал часто и отлично знал, чем этот ресторан может порадовать. Ну и ладно, мне же возни меньше. Я был практически всеяден.

Когда официант принес напитки и разлил аперитив по бокалам, посол приподнял свой.

— За встречу. Не сочтите за бестактность, но, признаюсь, я ожидал познакомиться с вами при иных обстоятельствах, Николай Петрович.

Дело в том, что здесь было принято почти сразу же «отмечаться» в посольстве по прибытии. Я на эту традицию наплевал с высокой колокольни. Точнее, сделал все по-своему. Формально в посольстве я побывал и даже воспользовался его услугами, когда потребовалось легализовать свой переход из Земуна в Белград. Но в идеале я должен был запросить аудиенцию у посла с соблюдением всех формальностей. Так было заведено у аристократии. Мне же было не до этого.

— Что ж, зато вы точно меня запомните, — улыбнулся я.

— Еще бы, ваше сиятельство. Мало кто из наших с вами соотечественников становился причиной столь запутанных событий, — капризно заявил Вижинский. — К слову об этом, ваше сиятельство. Ко мне среди ночи врываются сотрудники Тайной канцелярии и требуют немедленно сообщить ваше местонахождение. Вы ставите на уши все посольство, привезя моего же бывшего сотрудника в состоянии, близком к гибели… И все это почти одновременно. Николай Петрович, извольте это прокомментировать.

Я улыбнулся, отпив глоток минералки с лимоном.

— Что ж, дознаватели Тайной канцелярии проявили излишнюю обеспокоенность, и мне жаль, что это вас коснулось. Меня пригласили на обычную беседу, и я ничем не смог им помочь. А поводом стала гибель князя Ратко Бранковича. Дознаватели просто отрабатывали все его контакты.

— Допустим. Но что случилось с Андреем Васильевичем?

— Сам не знаю. Говорит, ездил по мелким делам — в частности, по моим поручениям. На парковке ему в нос пустили какой-то газ. Сняли дорогие часы и опустошили бумажник. Мы чудом нашли его машину и Столыпина в ней. К счастью, ваш доктор успел ему помочь.

Посол погрел в изящной, по-женски нежной, руке бокал с коньяком и снисходительно улыбнулся.

— Ваше сиятельство, расскажи вы это о ком угодно, кроме Андрея Васильевича, я бы поверил в эту историю. Или сделал бы вид, что поверил. Но я знаю господина Столыпина. Прекрасно обученный боевик пятого ранга, собранный, всегда готовый принять бой. Он просто не мог попасть в такую ситуацию. Тем более что он был отравлен огромной дозой транквилизатора. Сдается мне, вы что-то от меня утаиваете, Николай Петрович.

А, значит, ты у нас тут самый умный? И не понимаешь намеков, да? Что ж, объясним чуть доходчивее.

Я отодвинул бокал и в упор уставился на посла.

— Вы обвиняете меня во лжи, ваше превосходительство? — понизив голос, спросил я. — Верно ли я понимаю, что вы только что заявили, что я лжец и обманщик?

А вот это был очень тонкий момент. Дуэли в Империи уже давно были формально запрещены, хотя порой все же проводились. Другое дело, что теперь поводом для смертельной битвы могло послужить по-настоящему серьезное оскорбление. Сейчас я блефовал, но таким образом дал понять, что Вижинскому следовало закрыть рот.

— Боже упаси, ваше сиятельство! — воскликнул посол, мгновенно считав намек. — И не подумал бы! Я лишь выразил озабоченность тем фактом, что Андрей Васильевич так легко дал себя ограбить.

— Что ж, о подробностях вы можете расспросить самого Андрея Васильевича, — улыбнулся я.

Удачи. Мы успели договориться — я передал ему в корзинке с гостинцами записку с текстом легенды. Столыпин не дурак — поймет, что дело серьезное и болтать в посольстве не нужно. Так что ничего нового от Андрея посол не узнает.

— Непременно спрошу, ваше сиятельство, — отозвался Вижинский. — Я обязан это сделать… Но господин Столыпин не хотел говорить до встречи с вами. Что также наводит на вопросы.

Этот Вижинский слишком активно пытался сунуть свой длинный нос куда не следовало. Я уже хотел было ткнуть ему в лицо бумагу от Тайного отделения, но… передумал. Приберегу пока что. Не нравилось мне, что посол пытался слишком глубоко залезть в мои дела. И мне не хотелось лишний раз светить связи с Корфом и его ведомством.

К счастью, принесли закуски, и посол на некоторое время переключился на еду. Нахваливая мясную нарезку и местные сыры, он прочитал мне лекцию о сербской высокой кухне, а я делал вид, что всецело поглощен экскурсом.

К чести Вижинского, больше он не стал меня донимать расспросами о происшествии. Видимо, осознал, что говорить больше озвученного я не намерен. А применять ко мне или к Столыпину ментальное воздействие он не был уполномочен. Так что давился пршутом и каймаком под непринужденную болтовню.