"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Пастырь Роман - Страница 589

— Нравитесь вы мне, князь Никола, — отсмеявшись, он налил себе воды и выпил стакан залпом. — Не против, если я буду вас так называть? На наш, местный манер. А то наши придворные совсем помешались на всем европейском. До такой степени, что того и гляди, скоро забудут, кем родились.

— Конечно, не против. У нас, к слову, как император Петр Первый прорубил окно в Европу, с тех пор тоже европеизируемся.

— Э, нет, ваше сиятельство, — покачал головой Ненадович. — Истории наших народов похожи, но Российская империя — страна огромная. Своя культура, свои обычаи — и вы свято их оберегаете. Сербии повезло меньше. Страна маленькая и окружена недругами. И недруги эти лезут изо всех щелей. Вот уже во дворце хозяйничают…

Я удивленно приподнял брови.

— Не опасно ли говорить такое в публичном месте?

Ненадович умолк, серьезно на меня уставился… А затем обернулся к остальному залу.

— Эй, братцы! Скажите-ка, что думаете об австрияках? — прогремел он.

— Jebeni austrijci! — донеслось откуда-то с нижнего этажа.

Вслед за изречениями анонимного нелюбителем Австро-Венгрии полетели еще несколько — столь же оскорбительные. Матфей Ненадович уставился на меня.

— Ну вот, ваше сиятельство. Ничего нового я вам не сказал. Такие нынче в народе настроения. Жаль, что его величество иного мнения.

— На вас могут донести, — прошипел я.

— Ну донесут. И что дальше? Я что, короля оскорбил? Нет. Послал далеко кого-то конкретного? Тоже нет. Просто задал людям вопрос, и отвечали все добровольно. Не знаю, как у вас в Петрополе с этим дела обстоят, а здесь пока еще можно свободно выражать мнение.

Официант принес аперитив и поставил две высокие рюмочки с золотистой жидкостью на тонюсеньких ножках.

— Живели! — князь поднял свою.

— Живела Сербиja! — улыбнулся я, процитировав старый лозунг из одной песни.

— Такими темпами, ваше сиятельство, я начну думать, что вы больше серб, чем рус, — отозвался мой собеседник. — Но приятно слышать, ничего не скажешь. Куда приятнее, когда иноземец старается узнать твою родную страну и культуру, в то время как твои соотечественники начинают говорить по-немецки. Печально это на самом деле, но сделать ничего нельзя.

Я пожал плечами.

— Ну, для нашей знати тоже обязательно знание нескольких иностранных языков, и в салонах нередко говорят по-гречески.

— По-гречески — это можно. По-гречески — это хорошо. Язык Константинополя священен, и всякий образованный человек должен его знать. А вот свой забывать все равно нельзя, — он понизил голос. — Я был шокирован, узнав, что кронпринц в детстве говорил по-сербски с акцентом. Пришлось подтягивать, чтобы не позориться. Сейчас, слава богу, объясняется свободно.

А вот этот факт меня удивил. Судя по всему, у князя Матфея Ненадовича язык был без костей, раз он так охотно делился деликатными сведениями. С ним стоит держать ухо востро и лишнего не болтать.

— Пока ждем горячее, расскажите, ваше сиятельство, как вам Белград?

— Хороший город. Со своими особенностями, конечно… Привыкаю. Жарко у вас.

— Это в июле жарко, а сейчас — так, ранее лето… А в июле чеканить строевой шаг — это, я вам скажу, то еще испытание на выносливость.

— Охотно верю.

— Куда-нибудь выбирались? — продолжил допрашивать князь. — И, надеюсь, приняли приглашение на представление кронпринца к присяге?

— Разумеется. Что до светской жизни, то потихоньку разгребаю почту. Признаюсь, не ожидал такого количества приглашений.

Ненадович снова рассмеялся.

— Привыкайте! Это у нас традиция такая — постоянно ездить друг к другу с визитами, устраивать приемы по любому поводу… Жизнь скучная, вот люди и развлекаются как могут. Особенно женщины. Особенно незамужние. Наших княжон оберегают как зеницу ока, прямо как в стародавние времена. Все встречи — только под присмотром, выезды — только с сопровождением. Чтобы поговорить, изволь пригласить на танец. А позволишь лишнего — схлопочешь вызов на дуэль. Не можешь толком узнать невесту…

— Видимо, потому вы еще и не женаты, — улыбнулся я.

— В том числе. Мне важно, чтобы человек был хороший и мне подходил, а не приданое. Деньги-то у меня есть. Мне душа родная нужна. А как душу разглядишь, если только и можешь поговорить, что во время танцев? Вот и не тороплюсь. Ищу…

Ага, искал он. В объятиях актрис и певиц. Ну да ладно. Не мое дело.

Забавное, конечно, сочетание традиционных ценностей и современных взглядов на матримониальные вопросы. Но рассуждал он, в сущности, правильно.

Принесли горячее, и я порадовался, что не обедал. Порции здесь были даже по местным меркам большие. То есть для среднестатистического петропольца — неподъемные. Сделав еще по глотку, мы занялись каждый своим блюдом, сопровождая трапезу беседой о всяких мелочах и новостях.

— Доброе вино, — похвалил князь. — Кстати, я лично знаком с владельцем этой винодельни. Хотите экскурсию, ваше сиятельство? Можно съездить на денек-другой, отдохнуть в тишине. Только виноградники, солнце и дегустация… Заодно сможете пополнить погреба, а это вам точно пригодится… Хотите?

Сбежать из Белграда легально? Конечно. Правда, что-то мне подсказывало, что экскурсия превратится в бесконечную попойку. Но сменить картинку хотелось.

— С удовольствием, — кивнул я.

— Я все устрою!

Пока я яростно сражался с каре ягненка, Ненадович играючи отправил в себя полкило плескавицы и теперь дотошно собирал остатки растекшегося каймака куском лепешки. Да уж, салатик-то я зря заказал, но ударять лицом в грязь было нельзя. Так что я упрямо заталкивал в себя шопску салату.

— Эх, хорошо… — откинувшись на спинку кресла, князь похлопал себя по животу. — Только еще чего-нибудь хочется. Конобаре! Две кафы и десерт!

Я аж икнул. Десерт ему подавай. Надо завести правило встречаться с местными не за обедом а просто на кофе. Целее буду.

Но вместо официанта к нам направились трое мужчин — я заметил их за дальним столиком. Они еще недобро косились на Ненадовича, когда он устроил выходку с «соцопросом».

Один из троицы — мужчина лет сорока в закатанной до локтей белой рубашке — подошел к князю со спины. Матфей не заметил его и обернулся лишь, когда увидел мое изменившееся выражение лица.

— Ты что сказал об австрийцах? — прошипел незваный гость. — У меня жена австрийка и сын наполовину австриец.

А в следующий миг он дернул пояс, и в его руке что-то блеснуло. Нож? Лезвие?

— В сторону!

Инстинкты сработали быстрее головы. Опрокинув кресло, я вскочил и выбросил руку вперед, устанавливая «Покров» перед Ненадовичем. Лезвие увязло в сгустке силы и даже не смогло вспороть барьер. Мгновением позже я ударил по нападавшему «Бореем» — сильный порыв ветра взметнул скатерти, занавески. Попадали бокалы и вазы, а самого оскорбленного отбросило к перилам террасы.

Позади послышались испуганные крики и возмущенное роптание.

— Фух! — покачал головой Ненадович. — И все-таки как вы это делаете?

— Успел? — спросил я.

— Да, я в порядке.

Остальные двое бросились наутек, но я отправил им вслед «Плеть» — светящаяся веревка хлестнула обоих и обвилась вокруг них, вызвав крики боли. Извините, голая сила — это некомфортно.

Я же двинулся на того, кто напал. Он выронил нож, но пятиться ему было некуда — позади его была только Скадарлия.

— Погодите, — рука Ненадовича легла мне на плечо. — Не нужно.

Он отстранил меня и направился к нападавшему.

— Извини, брат, — тихо сказал он. — Ляпнул, не подумав. Мы о тех, кто во дворце, говорили. Но и ты впредь держи себя в руках.

Матфей вытащил из-под рубашки цепочку с медальоном, на котором был отчеканен герб Ненадовичей. Нападавший побледнел.

— Простите, господине…

— Пошел вон, — только и сказал Матфей. — Брзо, давай!

Уговаривать не пришлось. Я деактивировал плеть и позволил всем троим уйти. Кстати, по счету они не заплатили — перепрыгнули через край террасы на соседнюю крышу, оттуда — на улицу, и через пару секунд скрылись в переулке.