Развод. Искусство слать всех на... (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 39

Я вздыхаю.

- Коля, я знаю о делах фирмы столько же, сколько знал твой отец, и наблюдала ее становление фактически в прямом эфире. Помимо этого я владею прекрасным базовым китайским, и договорюсь с твоими поставщиками о чем угодно. – И поймав недоуменный взгляд сына, закатываю глаза, - а ты что, думал, мама умеет только орать? Господи, ну что с вами мужиками делать. Маркус, милый, давай ты сломаешь систему и вырастишь нормальным?

С этими словами мы, наконец, уходим из больницы.

Глава 32

На улице меня ждало… не такси, а Юрина машина. Шмелев вышел мне навстречу, перехватил с рук спящего внука и бережно уложил его на заднее сидение.

- Дети должны ездить в автокреслах, Юра, - заметила я.

- Должны, конечно, но уже ночь, а Маркус спит, не будить же его в самом деле? Рит, ну я очень аккуратно поеду, ты чего разворчалась, на дорогах пусто, а я никогда не гоняю, сейчас тем более не буду.

- И все равно это не по правилам.

Юра переводит взгляд с Маркуса на меня, а потом запрокидывает голову вверх и хохочет:

- Рит, ну ты типичная училка! Это в тебе неискоренимо! Клянусь, ты когда говоришь со мной таким вот менторским тоном, у меня кокушки в изюмки от страха сжимаются! Пожалуйста, выйди из образа хотя бы на вечер и доверься мне, я довезу вас так, что у тебя даже прическа не помнется.

- Нет у меня никакой прически, - ворчу, но сажусь в машину.

На самом деле Юра прав. Ждать, пока приедет такси ( и не факт, что водитель меня устроит) не самое верное решение. Сейчас холодно, Маркус крепко заснул, а держать его на руках мне по-хорошему нельзя.

Да и последний опыт с Ямдексом у меня не самый удачный, водитель попался такой, что я десять раз пожалела, что не поехала на метро. И даже тариф комфорт не гарантирует по-настоящему комфортную поездку. Тем более я с ребенком, рисковать не хочется.

И потом, я очень устала. А в машине Юры так тепло, так вкусно пахнет, что мечтаю только об одном - откинуть голову на сидение и последовав примеру Маркуса, захрапеть.

Но не получается. Сначала я объясняю Юре, куда ехать, затем обсуждаю план работы в фирме, пока Коля будет отсутствовать, и только в конце не выдерживаю, и спрашиваю, что Шмелев делал возле гинекологического отделения.

- Да с сыном твоим засиделся в офисе, а там ты написала и вот. У Коли, как прочел, руки затряслись, так что я его за руль просто не пустил, отвез домой, подождал пока он отпустит няню и соберет вещи, ну и доставил к вам. Я не знал, что тебя встречу, думал, он шмотки передаст и обратно с мальком поедет, так что я тебя не караулил, если ты этого опасаешься.

- Юр, я уже ничего не опасаюсь, - устало зеваю я.

- Ну и хорошо. – Отвечает он, после того как паркует машину под нашим старым домом. – Рит, давай я Маркуса наверх подниму?

Я недовольно хмурюсь. Наверх? Не помню, в каком состоянии оставляла ту квартиру. Не уверена, что она выглядит как место, куда бы хотелось приглашать друзей, а Юру так тем более. Он всегда видел меня при параде, а мой дом как расписную шкатулочку, чистую и красивую, а тут. Господи, я же готовила там что-то?! И точно не убрала кастрюли в холодильник! Я же не думала, что та надолго уеду! Ну нет, пустить Шмелева в этот ужас я не могу. И потому резко обрубаю:

- Ой, да хватит уже в рыцаря играть, лучше я сама.

От взгляда, которым меня оценили, все внутри холодеет. Так смотрят на тех, кто очень, очень разочаровал. Молча, не говоря ни слова, Юра вышел из машины, открыл заднюю дверь и подхватил на руки все еще спящего Маркуса. Он решительно пошел вперед, а я осторожно, чтобы не поскользнуться, засеменила сзади. Мои три шага все равно что один Юркин. Так что я сильно отставала от него.

В лифте Шмелев даже не смотрел в мою сторону. И в квартире тоже. Просто пропустил меня, чтобы я открыла дверь, и занес внука в спальню, уложил на кровать как есть в одежде.

За годы дружбы я много чего говорила Юрке. Но почему-то именно сейчас мне стало стыдно за свои слова. Как будто я разом обесценила все хорошее, что он когда-либо для меня делал.

Может Юра и не играл в джентльмена, может он и правда такой, просто дама из меня не подходящая.

Я накрыла Маркуса одеялом и пошла обратно за Юрой. Он так и не включил свет в коридоре, так что я зря боялась за свой бардак, он остался незамеченным. В отличие от обиды за мои слова. Молчание между нами давило на уши. Неужели он уйдет вот так, не сказав мне ничего? Пускай бы лучше ругался, ей Богу!

А так, я чувствую себя просто отвратительно.

- Юр, я… - наконец набираюсь смелости, чтобы попросить прощения.

- Не надо, - обрывает меня Шмелев. – Рит, я, правда, все понял. А это… тебе же тяжелое поднимать нельзя, так что не принимай на свой счет, я просто помог старой подруге.

- Спасибо, - еле выдавила из себя и захлопнула за «старым другом» дверь.

И на душе стало так гадко, что и описать нельзя. Старая подруга, говоришь. Наверное, это хорошо, если убрать первое слово, а второе произнести другим, не таким издевательским тоном.

Впрочем, я просто не успеваю подумать еще и на эту тему. От усталости у меня уже щиплет в глазах. Проверяю телефон, тот слава Богу не звонил, переодеваюсь и заваливаюсь спать вместе с Маркусом на одну кровать. Перед тем как отрубиться, я думаю о том, что надо бы переклеить в квартире обои. И вообще сделать здесь небольшой косметический ремонт. Но не сейчас, а когда-нибудь потом. Когда я закончу со всеми своими делами.

А утром начинается давно позабытая кутерьма.

Вернувшись из Олиной квартиры к себе, в свое старое жилище, я чувствую себя как человек, прилетевший обратно из отпуска. Тоже отдохнувшая, только вместо турецкого загара московские синяки под глазами и загадочный оттенок бледной поганки на лице. Зато я полна сил и горю энтузиазмом поменять собственную жизнь.

Руки так и чешутся от желания начать работу. Делаю Маркусу завтрак, параллельно заказываю продукты, навожу уборку, перемываю кастрюли, которые, слава Богу, убрала в холодильник, договариваюсь с Кариной о встрече, и даже успеваю вникнуть в сюжет мультика про доктора Машинкова. Благо там не много слов, и все они на понятном Маркусу диалекте. За всеми этими занятиями меня застает Коля.

- Мам, я из офиса, - радостно басит он, - написал тебе ЦУ, что делать в мое отсутствие, предупредил отдел кадров, ну и все, собственно. Дальше сама разберешься, я обещаю не мешать. Сейчас Маркуса заберу и поеду к нам, мне там Олька написала, какие вещи взять надо. Оказывается я совсем другое ей привез, а то, что нужно, и не подумал. Кто знал, что в больницах в тапках ходят?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Примерно все люди на земле? – Неуверенно спрашиваю я.

- Ой, да ладно тебе! – Машет он рукой. - Все не все, я ей вот туфли притарабанил, новые, она только-только их заказала, а оказывается надо тапки. Ну ничего, сейчас их отвезу. Маркус, жук, ты поел?

Внук решительно закивал головой и отправил в рот последний кусочек запеканки.

- Его точно нужно в больницу тащить? Может пока ты с Олей, он побудет со мной, - по старой привычке беспокоюсь я.

- Нет, - Коля качает головой, - мы так с ним сдружились, что мне с сыном спокойнее как-то. Вчера ночью места себе не находил, что он где-то не со мной. Но когда будет нужно, я обязательно попрошу у тебя помощь.

- Договорились.

Коля подхватывает детский рюкзак, и медленно, будто сомневаясь, произносит:

- Мам, это… у меня Олька беременна, представляешь? Ты скоро станешь бабушкой. Ну… то есть, опять.

- Да ты что?! – Округляю я глаза и умильно складываю ладони вместе – Сынок, ну это отличные новости! Поздравляю!

Пытаюсь обнять этого дурня, но он не дается. Шагает назад и с подозрением смотрит на меня:

- Погоди, ты знала что ли?

- Разумеется, - улыбаюсь в ответ.

- Ой, все! Сдружились у меня за спиной, на мою же голову, и теперь против меня секретики секретничаете!