Специалист по кадрам (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 42

Господин Будо промолчал, не считая нужным оспаривать очевидный факт.

— А заниматься обучением новичков хлопотно, затратно и требует времени, — продолжил я.

Господин Будо снова промолчал, позволяя мне развивать мысль дальше.

— Наше агентство привлекло опытного тренера и организовало школу продаж. Мы даем новичкам основы теории и помогаем наработать практические универсальные навыки, чтобы работодателю осталось только ввести нового сотрудника в свой бизнес. То есть его не надо переучивать, достаточно наложить на уже имеющуюся основу особенности работы именно с вашим товаром.

— Предложение интересное, — директор, наконец, разлепил рот, — Но как это будет происходить? Я должен буду, не глядя, принять обученного вами человека?

— Нет, что вы. Все в рамках действующего договора, — поспешил я объясниться, — Мы показываем кандидатов, а вы сами решаете: брать — не брать.

— А стоимость услуги?

— И стоимость прежняя. Двести тысяч йен.

Поколебавшись, директор Будо согласился рассматривать обученных нами новичков на прежних условиях, а я отправился дальше. Не все директора с радостью восприняли мое предложение, но почти половина проявила заинтересованность. На рынке реальный дефицит кадров. Деваться им особо некуда.

Мотаясь по фирмам, я не забыл и про неслужебные вопросы. Около офиса одного из заказчиков зашёл в фотоателье, крошечное помещение с длинноволосым молчаливым парнем за стойкой, где напечатал в формате 15 на 21 фотографии с телефона, того екая-химика на фоне гор и фото семьи Шода с тем же екаем.

Работник ателье закинул готовые фотки в непрозрачный бумажный конверт и без лишних слов поклонился, что, наверное, одновременно означало — хорошего дня, до свидания и заходите ещё. Неожиданно для себя я зеркально повторил его движение и отбыл по своим делам.

Вернувшись к концу рабочего дня в здание Техиро, испытал легкий шок. Шести вечера еще нет, а из стеклянных дверей толпой валят наружу радостно-возбужденные сотрудники. Даже копы, что вели следственные действия невзирая на время дня и ночи, выходят гурьбой, громко переговариваясь, не цепляя людей колкими взглядами. Может, убийца найден и в Японии по такому случаю объявлен национальный праздник?

Мне пришлось двигаться против течения через главный холл, ждать, когда из битком набитого лифта выйдут люди, а на своём тринадцатом этаже снова проталкиваться через встречный поток. Ну хотя бы Есико и Юки нашлись там, где и должны были находиться, за своими рабочими местами в непривычно пустом офисе.

— Это что за массовый исход японцев с насиженных мест? — спросил я немного нервно, ибо сюрпризов не люблю.

— Сегодня же пятница, — Есико удивилась моей реакции, — Масима-сан? Вы забыли про дни недели?

— Да, вы знаете, как-то не отслеживал. А что такого особенного в пятницу?

— В пятницу энкай, — пояснила Есико, — В некоторых корпорациях энкай бывает в другие дни, но в основном в пятницу.

— Так. И что такое энкай?

— Все сотрудники идут в ближайший идзакай.

— А можно уже дать какое-то более развёрнутое пояснение?

— В идзакае выпивают сётю, водку и сакэ. Пьют много крепкого алкоголя. Расслабляются после трудной недели. Платит за это начальник…

— Какая замечательная традиция. Начальник спаивает весь коллектив. Теперь понимаю, почему в Японии начальники так хорошо зарабатывают. Иначе разоришься.

— Это для налаживания отношений в коллективе, говоря по-современному, тимбилдинг, — поддержал разговор Юки. — Пьют обязательно все. Как правило напиваются. Под конец вечера самый младший в отделе доедает и допивает всё, что осталось. Тоже традиция.

— Что-то мне боязно за вас, Есико-сан. В нашем коллективе вы самая младшая.

— Госпожа Нагата меня никогда не водила пить, — Есико заулыбалась, — До сих пор в нашем агентстве эта традиция не поддерживалась.

— Ну тогда не стоит и начинать. Пойдемте отсюда от греха, пока нас не отловил кто-нибудь вроде Кантимы.

Пробравшись через пятничные киотские пробки, сначала завез Есико, а подъехав к своему дому, увидел припаркованный знакомый желтый кабриолет. Отдав Юки ключ от квартиры, отправил его домой, а сам направился к Нагате.

— Добрый вечер, Нагата-сан.

— Добрый вечер. Садитесь, господин Каратоси.

— Куда-то едем? — я уселся и стал пристёгиваться.

— Пока никуда не едем, — Нагата устало улыбнулась, — Хочу с вами посоветоваться.

— Слушаю вас.

— Сегодня я объезжала все объекты недвижимости семьи Шода. Я убеждена, что ни в одном из этих мест прятать мальчика не станут. Вы уже проявили себя как человек с острым умом, Каратоси-сан. Вы способны находить неожиданные решения. Как думаете, что я могла упустить?

— Вообще-то у меня есть один вариант, — признался я.

— Что за вариант?

— Как раз из разряда неожиданных решений… есть у меня один знакомый в районе порта, ищет потерянные предметы и людей, работает по фотографии.

— Вы уверены, что он не шарлатан?

— Не уверен. Но проверить стоит.

Нагата завела машину, и мы поехали в район порта Оцу. Она рассказала по дороге, что формально этот район не относится к Киото, а является самостоятельным городом, но в реальности Киото так разросся, что границы давно стёрлись. Я слушал ее вполуха, думая о том, что ее танцы идут на пользу моему магическому видению. Чем чаще она будет для меня танцевать, тем скорее я научусь своим даром управлять. Но просить ее танцевать просто так без нужды, пожалуй, будет наглостью.

К местности, где живет Шоушан, мы подъехали поздним вечером, а поскольку я был у него в гостях всего один раз, успел подзабыть, как туда добираться. Два раза мы заехали не туда. Причём во второй раз вообще забрались в какой-то узкий тупик, из которого пришлось долго выезжать задним ходом.

— Пожалуй, мне придётся снова станцевать для вас, Каратоси-сан, иначе я рискую оставить подвеску на припортовых ухабах.

— Я бы соврал, если бы сказал, что не хочу снова увидеть ваш танец, Нагата-сан.

Она вышла из машины, встав в свете фар, и поманила меня пальцем.

— Выходите тоже, Каратоси-сан… вы умеете танцевать танго?

— Экхм… но ведь танго танцуют вдвоем? — я слегка растерялся.

— Ну так нас двое, — Нагата рассмеялась, — Смелее, я не кусаюсь.

Танцор из меня так себе, но не отсиживаться же в машине. Я вышел и подошел к Нагате. Правая рука на талию, левая держит ее руку. На этом мои познания в танго исчерпались.

Она показала как двигаться. Шаг-подшаг… вроде бы ничего сложного. Мы начали кружиться в танце. Поначалу я приноравливался и ощущал скованность, но Нагата потрясающая партнерша. Нет ничего проще, чем вести в танце эту женщину. Я испытал восторг, начав чувствовать на каком-то телесном уровне исходящую от нее магию, и получать наслаждение от того, как она творит волшебство через танец. Я не стал признаваться, что видение уже включилось. Хотел, чтобы этот танец под светом фар в окружении бетонных блоков и свалки из ломаных ящиков длился как можно дольше.

Нагата тоже не спешила закончить танец. Мы кружили под музыку портовых гудков и лязга портовых кранов так, будто в этом мире больше нет никого, кроме нас. Я потерял счет времени и опомнился, когда Мэй Нагата остановилась сама.

Она перестала двигаться, но магический свет, изливаемый из ее глаз, продолжал гипнотизирующее вращение. Неожиданно для меня Нагата глубоко поклонилась.

— Спасибо вам за этот танец, Каратоси-сан.

Я снова растерялся.

— Это вам спасибо, Нагата-сан. Ваш танец снова включил мое видение.

— Ваше видение не просто включилось, — Нагата покачала головой, — Ваше видение передалось мне. Ненадолго… на несколько мгновений я обрела ваш дар. Это было потрясающе. Впервые я увидела, как текут через мир потоки магической силы.

Мы вернулись в машину. На этот раз я безошибочно вспомнил дорогу к дому Шоушана. И вскоре мы стояли перед старой массивной дверью, не характерной для японских жилищ.