"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 425

Габриэль закрыл глаза и увидел перед собой пять ярких силуэтов на тёмном фоне, словно кусочки мозаики они находились на одном полотне и оставалось лишь сделать последнее движение, чтобы соединить их. Габриэль представил себя подходящим к Арину, затем к Роберу и Биллу, Рифу и Егору, они обняли друг друга за плечи, склонили друг к другу головы и так стояли, ощущая себя больше, чем членами одной команды, больше, чем братьями, ощущая себя единым и цельным – я.

Вокруг цистерны проявились шесть веретенообразных тел, они соединились сознаниями и сформировали кольцо из потоков плазмы. Пространство космоса, наполненное тускло светящимся протовеществом зарождающейся звёздной системы бета пять, вздрогнуло и стало искривляться, закручиваясь в тёмную воронку. По поверхности цистерны побежали голубые искорки – они с огромной скоростью кружились вокруг её корпуса, создавая ощущение, что цистерна парит в облаке света.

– Туннель протянут, – произнёс Ит-тра.

– Верховный мыслитель сделает последний подарок, – сказал один из творцов пла-а-ма.

– Уберём границы между частями целого, – выдал свой вердикт Ит-тра.

– Туннель вышел в пригодной для белковой жизни системе, – произнёс конструктор пла-а-ма.

Облако искр стало ярче, воронка расширилась, обнажив уходящий в глубины пространства тоннель, заканчивающийся светлой точкой, и, втянув цистерну внутрь себя, схлопнулась.

Глава 64

Консиньор Эдуард Менгаар мечтал стать капитаном космического корабля, но стал, возможно, одним из наиважнейших людей в компании «Гелиос Ресорсес». Жалел ли он о своём выборе – скорее нет, чем да – ему не приходилось рисковать своей жизнью в далёких мирах, а уровень доходов позволял вести спокойную, размеренную и весьма безбедную жизнь. Но был в его должности и один неприятный момент – согласно политике компании, которую они называли – отношения с человеческим лицом, он лично должен был оповещать родственников погибших членов команд гелиодобывающих судов о произошедшем. Эдуард вышел из транспортной капсулы в не самом престижном районе города и пошёл прямо к комплексу кондоминиумов эконом-класса или, говоря официальным языком – социальному жилью. Ему не нравилось бывать в этих постройках из пластобетона и стекла, но он вынужден был отдать последний долг компании своему сотруднику. Он вошёл в расписанные граффити входные двери, отметив, что они находятся в исправном состоянии, поднялся на лифте на двадцать седьмой этаж, прошёл по длинному коридору со светло-серыми стенами, разукрашенными тем же безумным художником, подошёл к двери с номером двести шестьдесят пять и нажал на кнопку звонка. Долго ждать не пришлось – хозяева были дома и Эдуард услышал за дверью звук шагов. Дверь открылась и перед Эдуардом появилась стройная, немолодая женщина со следами былой красоты, за которой, похоже, давно не следили – у неё были усталые глаза и выцветшие рыжие волосы, но она была одета по молодёжной моде, что ещё больше подчёркивало контраст между одеждой и возрастом. Эдуард откашлялся в сжатую ладонь:

– Синти Калежски? – женщина кивнула и Эдуард продолжил. – Я консиньор компании «Гелиос Ресорсес» – Эдуард Менгаар. Вы являетесь единственным близким человеком Фета Регула…

– Эдди, – на лице женщины появилось выражение тревоги.

– Согласно полученным данным, гелиотанкер «Раданкар» потерпел крушение в системе звезды бета пять, – Эдуард бросил короткий взгляд на Синти. – Вся команда считается пропавшей без вести.

По лицу Синти потекли слёзы.

– Он был моим другом… – консиньор опустил голову и смотрел в пол между собой и Синти. – Наша компания, отдавая последний долг, пожизненно повышает ваш уровень дохода до среднего… Поверьте, мне очень жаль…

Он развернулся и пошёл по длинному коридору к лифту, а где-то сзади навзрыд плакала некогда очень красивая женщина.

Тёмная гладь пространства в звёздной системе Свелара была чиста и безупречна. Она образовалась многие миллиарды лет тому назад и видела зарождение разумной жизни на своих планетах, становление империй, войны, мир, технический прогресс и первые робкие шаги своих детей в космосе. Много лет уже ничто не нарушало её спокойствия, лишь дети с четвёртой планеты периодически щекотали её, путешествуя с планеты на планету на своих кораблях. Но в этот раз, что-то, не принадлежащее этой звёздной системе, протянуло издалека свою хищную руку, крепко схватило, потянуло и вывернуло ткань пространства, причинив страшную боль и образовав в ней, уходящий в невиданный доселе мир, глубочайший туннель. И из этого туннеля вынырнуло неизвестное космическое судно непонятной конструкции из незнакомых минеральных элементов, в котором, находилось лишь одно живое существо. Оно появилось недалеко от первой планеты Свелара и направилось прямиком к четвёртой, которая на языке её обитателей звалась Терис. Судно плавно сбросило скорость, вошло в атмосферу планеты и на высоте десяти километров от поверхности, переведя двигатели в режим торможения, стало медленно снижаться.

Габриэль очнулся от удара, распространившегося по всему корпусу цистерны глухим эхом. Он больше не чувствовал прикосновение кошачьей лапки и не слышал белого шума в своей голове, а также не ощущал присутствия субличностей в своём сознании. Габриэль был один внутри цистерны доставки. Только он и шум активного гелия в патрубках подачи топлива. Габриэль глянул на экран персонального коммуникатора и увидел, что связь с контроллером управления двигателями не потеряна – экран показывал, что цистерна вошла в атмосферу планеты и начала процесс снижения. Заработавший генератор гравиполя был сигналом, что цистерна скоро коснётся поверхности. Габриэль уложил на пол тела Арина и Егора, глянул в их открытые глаза:

– Вы всегда со мной.

Услышав, что звук работы ионных двигателей стал становиться выше и громче, лёг на пол и подтянул к себе плазмострел, приготовившись к посадке. Свист двигателей, смешанный с воем генератора гравиполя, нарастал, проникал сквозь материал скафандра и от него у Габриэля начала болеть голова.

«Не самое комфортное место для путешествий», – мысленно усмехнулся Габриэль.

Свист и вой взяли высокую ноту и в этот момент опоры цистерны коснулись поверхности планеты, плавно самортизировав. Контроллер выключил двигатели и внутри цистерны наступила долгожданная тишина. Габриэль включил передачу звуков снаружи и в динамиках шлема услышал едва слышный шум ветра – он звучал в дюзах двигателей, пел в антеннах и швартовочной мачте, тёрся песчинками о корпус цистерны.

– Где я? – спросил сам у себя Габриэль.

Он добрался до люка обслуживания, повернул ручки отпирания и крышка люка, под действием автоматики, плавно открылась. В цистерну хлынул дневной свет и Габриэль вынужден был включить затемняющий фильтр на визоре – глаза уже несколько дней находились в полной темноте и от такого яркого потока света он испытал в них ужасную резь. Он выскользнул наружу и лишь благодаря экзоскелету удержался на ногах. Пейзаж походил на Гранд-Каньон в Северной Америке – такие же выветренные скалы из песчаника, испещрённый ландшафт, вдали виднелось озеро сине-зелёного цвета, кое-где он заметил скудную растительность и над этим всем было ярко-голубое небо с редкими белыми кучевыми облаками.

– Леся проведи анализ атмосферы, – скомандовал Габриэль интеллекту скафандра.

Из технического отсека скафандра, размещённого на спине в виде рюкзака, выдвинулся зонд газоанализатора и произвёл забор воздуха.

«Хоть бы Аризона, хоть бы Аризона», – повторял про себя Габриэль.

– Анализ завершён, – сообщил интеллект скафандра, – азот – семьдесят пять процентов, кислород – двадцать процентов, углекислый газ – два процента, гелий – один процент, водород и метан – полпроцента, неизвестные газы – один процент. Состав атмосферы пригоден для дыхания.

– Всё-таки не Аризона, – разочарованно выдохнул Габриэль.

– Положение не определено, – не понял команду интеллект скафандра.