"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 431

– У-ух, я уж думала, что мой комп взломали, – выдохнула Оля и послала воздушный поцелуй Алексею. – Пока, до завтра!

– Пока!

Окно видеосвязи стало чёрным, Алексей закрыл программу и пошёл на кухню, где уже шумел чайник, а Димон с довольным видом сидел на стуле и жевал булочку с шоколадом.

На следующий день Алексей не мог дождаться двух часов дня, когда закончатся лекции и они с Олей встретятся и отправятся гулять по улицам города. Но всё случилось гораздо быстрее. На большой перемене к нему подошла Оля, вид у неё был расстроенный:

– Очень красиво!

– Привет Оля, – опешил Алексей.

– Как ты мог так поступить?

– Как поступить? – захлопал глазами Алексей.

– Смотри что мне прислали! – Оля достала смартфон и включила видео:

– Привет! Я супер-пупер-казанова и сейчас я вам расскажу, как правильно снимать тёлку! – раздался бодрый голос, в котором Алексей узнал изменённый с помощью программы голос Димона.

– Не хочу дальше это слушать! – в глазах у Оли появились слёзы, она развернулась и быстро пошла по коридору.

Алексей смотрел ей вслед и недоумевал, как так получилось, что запись их разговора оказалась у Оли. Требовался ответ и единственный кто мог бы его дать был Димон. Он нашёл его стоящим в компании веселящихся сокурсников:

– Пойдём на пару слов!

– Народ, сейчас вернусь, – улыбнулся Димон.

– Ты чё натворил?! – зло спросил Алексей, когда они отошли на достаточное расстояние от сокурсников.

– А чё? Прикольно ведь! – осклабился Димон.

– Ну вот ни хрена не смешно, – с холодной угрозой произнёс Алексей.

– Да, ладно! – Димон сделал невинное лицо. – Хочешь я с ней поговорю, расскажу, что это я сволочь такая, а ты ничего не знал и я тебя подставил. Всё будет хорошо, дружище! Любовь такими испытаниями только крепче делается. У меня знаешь сколько раз это прокатывало? Лады?

Димон протянул Алексею руку в знак примирения. Алексей холодно посмотрел на него, но руку пожал, решив, что мир и спокойствие всё-таки лучше драки. Димон ушёл к кучке однокурсников, а Алексей остался стоять в коридоре и смотреть в потолок, словно желая найти в узорах на штукатурке маршрут к выходу из преглупейшей ситуации, в которую его втянул Димон.

Вечером Алексею пришло сообщение от Оли:

«Ты ещё и ответственности испугался! Прощай!»

– Не понял, – пробормотал он и набрал номер Оли, соединение было сброшено, а при второй попытке оператор сообщил, что такого номера больше не существует.

– Ну здрасте! – сказал он и набрал номер Димона.

– Привет! – раздался бодрый голос Димона. – Говори быстрей, я на улице и у меня лапы мёрзнут трубу держать.

– Ты поговорил с Олей? – начал Алексей, но в этот момент он услышал голос, который не мог не узнать.

– Димочка пойдём уже скорее к тебе, я замёрзла.

Алексей сбросил соединение и с каменным лицом сел на диван. Внутри у него всё сжалось и похолодело, этот холод проник в его сердце и заморозил все чувства и эмоции. Он смотрел невидящим взглядом на стену своей комнаты и ни одна мысль не решалась тревожить это ледяное безмолвие.

– Лёша с тобой всё в порядке? – мама словно что-то почувствовала и зашла к нему в комнату.

Алексей перевёл взгляд со стенки на маму и увидел тревогу в её глазах.

– Лёша что случилось?

– Мы расстались с Олей, – безэмоционально сказал он.

– Найдёшь себе другую девушку, полюбишь…

– Нет! – твёрдо сказал он.

– Как нет? – спросила мама.

– Никогда не полюблю! – он встал с дивана и смотрел маме прямо в глаза. – Если любовь несёт боль, то мне такая любовь не нужна!

– Как же ты будешь жить без любви? – удивилась мама.

– Да не нужна мне никакая любовь! Вон её! Гори она синим пламенем! Я отказываюсь от любви! Презираю и ненавижу!

Мама с сочувствием посмотрела на него и вздохнула:

– Ты же будешь, как робот.

– А ну и пусть! Главное, что любви больше нет! – с каким-то новым, рождающимся в душе чувством произнёс Алексей, ощущая, как распрямляется его спина, как заковывается тело в стальные доспехи, как он получает силу и волю к дальнейшей жизни. Без лишних эмоций, без привязанностей, без любви.

Глава 5

Умей ждать, умей терпеть, умей преодолевать!

Нет ничего важнее цели!

Любой способ достижения приемлем!

Найди слабое место и воспользуйся им!

Кодекс Мартиана. К рекрутам.

Пролетали дни, казалось только утром встал, а уже вечер и пора ложиться спать, чтобы завтра снова – подъём, построение, зарядка, умывание, завтрак, лекции и так далее, по одному и тому же расписанию, изо дня в день, из месяца в месяц… Но за это время тело Габриэля привыкло к физическим нагрузкам, стало сильным, ловким и закалённым и, как не раз повторял командир отделения, превратилось в инструмент решения всех вопросов существования. Отделение, в которое попал Габриэль, состояло из десяти курсантов – наверняка до академии у них были имена и фамилии, но здесь каждый получил свой личный номер и обращаться друг к другу следовало согласно уставу – по номерам. Считалось, что хотя это и обезличивало индивида, отбрасывая все его прошлые как заслуги, так и проступки, но именно личный номер позволял создать сплочённую команду и вложить все необходимые знания в каждого курсанта академии. Габриэль также стал обладателем своего номера – кадет семьсот десять, это число считалось здесь каким-то особенным и не было присвоено за все годы ни одному курсанту.

– Кадеты сто четырнадцать – девятьсот шестьдесят два, семьдесят пять – четыреста тридцать девять, двести тридцать один – четыреста пятьдесят восемь, семьсот десять, в медицинский блок! – прозвучал приказ от командира отделения.

Кадеты вышли вперёд из строя на два шага.

– Сомкнуть ряды! Курсант семьсот десять ведёт своё отделение в псимед! Остальные за мной – бегом марш!

Габриэль лёгкой трусцой побежал по коридору академии. Рядом с ним бежал парень двадцати-двадцати пяти лет с коротко стриженными волосами под ёжик и внимательным взглядом серых глаз – он усиленно изучал тактику и навигацию, мечтая стать командиром большого звёздного эсминца класса «Уничтожитель». За ним трусила девушка со светлыми волосами, собранными на затылке, довольно миловидная, но взгляд её был холоден и неприятен – она выбрала специализацию диверсии. А рядом с ней бежал парень с отлично развитой мускулатурой, добродушным лицом и озорным блеском в глазах, ему часто доставалось от командира за иногда неуместные шутки, но он был умён, находчив и планировал быть стратегом наземных операций.

– Отделение стой! – скомандовал Габриэль около входа в медицинский блок.

Навстречу им вышел псимедик второго ранга:

– Кадет семьсот десять – первая дверь! Кадет двести тридцать один – четыреста пятьдесят восемь – вторая, кадет сто четырнадцать – девятьсот шестьдесят два – третья, кадет семьдесят пять – четыреста тридцать девять – четвёртая!

Габриэль вошёл в помещение для медицинского обследования и каково же было его удивление, когда он увидел сидящего за столом Браса Велинка.

– Можешь отбросить устав академии и обращаться по имени, – улыбнулся псимедик.

– Рад тебя видеть псимедик первого ранга! – стоя по струнке произнёс Габриэль.

– А ты об этом, – Брас коснулся пальцем обруча в районе правого виска.

– И я тебя рад видеть Брас, – позволил себе улыбнуться Габриэль.

– Ложись в камеру обследования, заодно и поговорим, – Брас переключил управление диагностической аппаратурой на свой персональный квантком и посмотрел на Габриэля. – Протестируем тебя по специальной программе.

Габриэль лёг на удобное ложе камеры обследования параметров организма, которое тут же подстроило свою поверхность под форму его тела, позволяя ему ощущать себя парящим в невесомости. Брас запустил программу на своём кванткоме – крышка камеры плавно опустилась, система продула воздух и Габриэль оказался в изолированной от внешнего мира среде. Сначала программа сняла общие показатели, пройдя лазерным и магнитным сканером с ног до головы и в обратном направлении, затем сравнила параметры вдыхаемого и выдыхаемого воздуха, заглянула в глаза, проверила систему пищеварения и кровоснабжения. На этом рутинная медицинская проверка обычно заканчивалась, но у Браса была особая расширенная версия программы со множеством уровней и сейчас она приступала к следующему этапу обследования. Сканер замер в районе головы Габриэля и стал едва заметно подрагивать.