"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 550

«Как это? – опешил комиссар. – Мне казалось это утопия».

«А вот и нет! Нужно лишь повысить морально-этический уровень общества до нужного уровня».

Комиссар не пожелал спорить на темы общественного устройства и лишь вздохнул – боль выматывала и, казалось, выпивала все силы из его тела. Он закрыл глаза и провалился в сон.

Проснулся он от ощущения взгляда. Комиссар осторожно открыл глаза и увидел перед собой миловидную женщину в простой домотканой одежде. Её карие глаза с лучиками василькового цвета смотрели внимательно и с теплотой.

– Меня предупредили, что ты прибудешь сегодня, – голос её был мягок и звучал словно журчание ручейка.

– Я… – начал комиссар, но боль перехватила дыхание и он чуть не потерял сознание.

– Тихо-тихо, – она коснулась его своей мягкой ладошкой. – Знаю кто ты. Я – Полия, сейчас помогу тебе.

Полия была ниже комиссара на целую голову, но она легко подхватила его и поставила на ноги, чтобы затем помочь зайти в дом и устроиться на кровати в самой дальней комнате. Комиссар, несмотря на шум в ушах и темноту в глазах, хотел раздеться сам, но Полия остановила его и здесь, ловко сняв с него тёмно-синий костюм и ботинки и аккуратно сложив их рядом с кроватью.

– Ложись, я приготовлю травы, – она коснулась его плеч, мышцы комиссара сами по себе расслабились и он опустился на мягкую кровать.

Полия проверила, чтобы её гостю ничего не мешало удобно лежать и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Комиссар закрыл глаза и уснул.

Он был алхимиком. Не простым алхимиком. Алхимиком-кузнецом. Он ковал удивительные вещи и пользовался большим почётом и уважением среди местной знати. Его оружие было разящим и лёгким, а доспехи прочными. Но не это привлекало его в алхимии. Он искал ответы на совершенно другие вопросы. И видел в превращении элементов и материалов великий философский смысл жизни во всей вселенной. Минерал в его опытах менял свой цвет и свойства, приобретал новые и избавлялся от старых. Он верил, что – как внизу, так и наверху, как внутри, так и снаружи. Что, избавляясь от своих недостатков, мы приобретаем новые свойства, идущие к нам от самой вселенной. Но от него требовали всё больше оружия и доспехов. Требовали того, что убивало людей, что ломало их жизнь и делало несчастными. А ещё ему завидовали. Завидовали те, кто не хотел искать и ошибаться, кто закостенел в традициях, боясь новых знаний и новых вопросов. И тогда на него донесли в городской совет, обвинив в связях с дьяволом. Он был отлучён от веры, исключён из гильдии и на него объявили охоту. Город не был мал, но его окружали стены, а ворота на ночь запирались. Его преследовали по всему городу, пока не загнали на крепостную стену. Ворота в спасительную башню с тайным ходом оказались заперты и из каменной галереи не было выхода – слева и справа разинула свою пасть хищная высота, а спереди к нему приближались объятые охотничьим угаром религиозные фанатики. Их было много, они были вооружены и одеты в доспехи, а он был один в лёгкой рубашке с копьём в руках, но с огнём в груди, уверенностью в глазах и он не боялся смерти. Он не стал отнимать жизнь у потерявших все человеческие качества и забывших священные заветы фанатиков, а отбросил копье и позволил себя связать. Его волокли по городу, били и собирались пытать, но вступился, случайно узнавший об этом происшествии, барон со своей дружиной, потребовав правосудия. Темный провал в памяти и последнее, что он увидел, как перед его глазами пляшут языки пламени, а тело пронзает жуткая боль.

Комиссар открыл глаза. Рядом с ним на кровати сидела Полия.

– Что ты видел? – с тревогой в глазах спросила она.

– Я видел странный сон, – его тело горело, а в горле пересохло.

– Что ты чувствовал? – Полия поднесла к его рту кружку с тёплым травяным настоем и он жадно отпил из неё.

– Боль, ненависть, предательство, – от травяного настоя жар стал спадать.

Полия грустно посмотрела на него и прикоснулась ладошками к солнечному сплетению:

– Ты не простил этих людей. Ты несёшь это всё с собой.

– Я не могу, – тихо ответил он.

Полия вздохнула и прикоснулась ко лбу комиссара:

– Тебе нужно поспать.

Она тихонько встала и вышла из комнаты, а Поляков тут же провалился в глубокий сон.

В комнате были двое. Они стояли около его кровати и до слуха комиссара долетали лишь обрывки фраз:

– Он не должен был попасть туда…

– С кем он говорил…

– Мы должны положить этому конец…

– Это может быть опасно…

– …мы сможем предотвратить последствия…

Поляков почувствовал, как в район солнечного сплетения ему положили круглый тяжёлый предмет. Предмет был холоден и от него по всему телу пошли щекочущие электрические разряды.

Они стояли на камне, а кругом были волны залива. Она прижалась к нему всем телом, а он обнимал её. Она повернула к нему голову и он нежно поцеловал её в губы:

– Дженни, я хочу быть с тобой всегда.

Она улыбнулась и тихо ответила:

– Мы не можем знать, что будет в будущем, но мы можем любить друг друга здесь и сейчас!

Он крепче обнял стоящую перед ним девушку. Запах её волос будоражил чувства, а тепло её тела приятно согревало на пронизывающем ветру.

– Эй! Может я уже наконец смогу сделать фотографию, – терпение фотографа было небезгранично и он точно не горел желанием проторчать весь день на набережной под пронизывающим ветром в ожидании, когда влюблённые натешатся друг другом.

Они улыбнулись и пожилой фотограф нажал на спуск на своей старенькой камере.

Фотография была помещена в рамку и стала первым украшением их дома.

Комиссар открыл глаза и посмотрел на потолок. В комнате царила полутьма, но он смог разглядеть балки и висящие под ними пучки растений. Тело не болело и он попробовал сесть на кровати. Это ему удалось. Он коснулся ногами пола и попробовал встать. Тело слушалось и он сделал несколько шагов по деревянному полу. Один шаг, другой и вот он стоит в дверях и смотрит на Полию, что перебирает травы на большом столе в комнате с камином. Она подняла на него взгляд и улыбнулась:

– Ты не одет. Сейчас помогу.

Полия сходила в соседнюю комнату и принесла аккуратно сложенный тёмно-синий костюм и ботинки комиссара.

– Долго я пролежал? – спросил Поляков.

– Около трёх дней, – Полия подала ему ботинки и он сам застегнул их. – Вижу ты и наклоняться можешь.

– Что со мной было и кто эти двое гелан?

– Тебя обследовали целители, которых прислал верховный правитель Мефаэлет, – она смотрела на него своими карими глазами с лучиками василькового цвета и комиссар не мог отвести взгляд, а Полия продолжала. – Они установили, что в твоё тело был внедрён подавитель химико-электрических процессов обмена в нейронных сетях управления внутренними органами.

– Мне снилась Дженни, – сказал комиссар.

– Что ты чувствовал? – не отрывая взгляда, подошла к нему Полия.

– Холод, сырость и… – на последнем слове комиссар замялся, а затем выпалил. – Любовь.

Глаза Полии засветились и комиссару показалось, что лучики в её глазах стали ярче:

– Пойдём, я хочу тебе кое-что показать.

Они вышли из дома и углубились в чащу леса. В ветвях высоких прилл всё так же играли лучи Сириса и шумел ветер. Комиссар шёл рядом с Полией и тропинка словно сама вела их в нужном направлении, при необходимости расширяясь и огибая препятствия.

– Лес смотрит на меня, – высказал своё ощущение Поляков. – А ещё тропинка… Кажется, она подстраивается под мои мысли.

– Всё вокруг живое, – улыбнулась Полия. – Даже камни и песок, по которым мы идём.

– Полия, почему ты взялась лечить меня? Ты ведь меня совсем не знаешь. А вдруг я не тот, за кого себя выдаю.

– За тебя попросили, – лицо Полии было серьёзно. – К тому же с тобой был он.

– Он? – посмотрел на неё комиссар.