"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 598

«Если это мой дом, то отчего я не могу заставить себя переступить его порог?»

Едва заметное движение в тёмной материи пространства, мерцающая красными, синими и белыми звёздочками чешуя абсолютно чёрного змея хаоса, готового ответить на любой его вопрос… Терафим молчал. Змей ждал. Время текло неспеша в обоих направлениях. Терафим так и не решился. И когда змей ушёл, Терафим подумал:

«Чего не хватает моему дому, чтобы в нём зародилась жизнь? А чего не хватает мне, чтобы вернуться к истоку всего?»

Звёздное сверхскопление начало уплотняться и сворачиваться в спираль. Спираль становилась всё ярче и массивнее – огромная масса скопилась в точке, не имевшей ни начала, ни конца. А потом вся эта масса резко сжалась до состояния сингулярности и взорвалась.

Терафим очнулся в нуль-переходе и на него с улыбкой смотрел страж предела. Под его взглядом Теф чувствовал себя, стоящим перед директором школы, провинившимся школьником, которому нечего было сказать в своё оправдание, чем вызывал ещё большую улыбку у стража.

«Что порождает в тебе такую эмоцию?» – поинтересовался страж закона.

«Я ценю жизнь во всех её проявлениях…» – начал Терафим.

«И поэтому, – подхватил его мысль страж, – ты огорчён смертью нескольких гелан?»

«Нет, – понурил взгляд Теф. – Меня огорчает мысль о том, что я поддался ярости и желанию отомстить…»

«То есть ты испытал чувства обычного человека?» – улыбнулся страж закона.

«Я так долго был рядом с ним, что не мог не впитать часть его поля сознания!» – горячо ответил Терафим.

«А он взял часть твоего и стал лучше, – рассудительно ответил страж. – Теперь он продолжит своё существование там, где ему и надлежит быть».

«Отломанная ветка… – усмехнулся Теф. – Разве гелане не поместили его вновь в камеру?»

«Нет. Верховный правитель проявил мудрость и отослал его ко мне».

«Жаль, что мы больше не увидимся, – грустно сказал Терафим. – Мне его общество казалось полезным…»

«Увидишься, но для этого тебе придётся пройти долгий путь», – загадочно улыбнулся тот, кто был невозможным для многих, но возможным для других.

«Разве я не вернусь к своему началу? – удивился Теф. – Разве не ради этого всё это было?»

«Именно так, фагоцит универсума, именно так», – страж предела заполнил собой всё пространство нуль-перехода и Терафим почувствовал себя в ограниченной замкнутой оболочке.

Вокруг была темнота и он мог дотронуться до её границ своей рукой, стоило её только протянуть. А потом началось движение. Его влекло к одной только ему известной точке, за которой его ждала новая жизнь.

Яркий свет ударил в его глаза и Терафим понял, что оказался заперт в теле какого-то гуманоидного существа. Его осторожно подхватили на руки люди в белых халатах, обтёрли мягкой тканью и положили на грудь женщине, с которой, к удивлению Терафима, у него образовалась сильная эмоциональная связь. Женщина поцеловала его и прижала к себе. Терафим чувствовал идущее от неё приятное тепло и слышал, как радостно бьётся её сердце.

– Почему он молчит и лишь улыбается? – поинтересовалась пожилая женщина в белом халате и легонько шлёпнула Тефа по низу спины.

Тело Тефа разразилось криком, а люди в халатах заулыбались и вернули его лежащей на кровати женщине.

– Имя уже придумали? – спросил один из людей в белом халате.

– Алексей, – улыбнулась лежащая на кровати женщина.

– Защитник, – кивнула пожилая женщина в белом халате. – Красивое имя!

Теф посмотрел на лицо лежащей женщины и подумал:

«Она очень красивая и любит меня… Отломанную ветку… Что смогла прорости…»

Женщину на кровати укрыли тяжёлым белым одеялом и лежащий на её груди Теф уснул.

Глава 29

Вестей о пропавшем несколько дней назад Шоне Оззрине не было. Для бармена по прозвищу «Жирный» он, с одной стороны, конечно, был чужим человеком, но с другой – тем, кто спас его от неминуемого ареста во времена сухого закона. Наверное, так и должны дети изумрудного острова помогать друг другу, даже находясь по разные стороны от границ очерченных законом. «Жирный» вздохнул и придирчиво осмотрел стенки хайбола на свет. Убедившись, что стакан чист и на нём нет пятен и потёков, он поместил его на поднос, заставленный такими же чистыми и сверкающими, как иногда говаривал Шон, сосудами противоядий для отравленных душ.

Дверь открылась и в зал вошла невысокая женщина в светлом плаще.

– Заведение закрыто, мисс, – Нед повесил свой передник на спинку высокого стула.

– Простите, что врываюсь, – она решительно подошла к стойке и посмотрела на него своими карими глазами на открытом мальчишеском лице с курносым носиком и маленьким ртом. – Вы ведь знакомы с этим человеком.

Она положила перед ним на стол фотографию в белой рамке. Нед быстро глянул на изображение – на фоне залива, на высоком камне стояли женщина в светлом и мужчина в сером плаще и шляпе. Пронизывающий сырой ветер с залива развевал полы их одежд, мужчина обнимал женщину со спины, а их губы слились в долгом поцелуе.

– Простите мисс? – Нед опёрся о барную стойку – он узнал людей на фотографии.

– Миссис Фолссон, – она поправила свои тёмно-каштановые волосы. – Но, возможно, вы меня знаете, как Дженни Шевенуа.

– Что вы хотите, миссис Фолссон? – посмотрел он на неё.

Она потупила глаза и сжала губы в тонкую линию.

– Передайте Шону, что у меня всё в порядке,.. – она быстро забрала фотографию с барной стойки и спрятала в кармане плаща. – И чтобы он меня не искал…

– А почему, вы, миссис Фолссон, думаете, что он придёт сюда? – посмотрел на неё из-под густых седых бровей Нед Порст.

– Простите, – она поджала нижнюю губу. – Он отзывался о вас, как о друге.

– Заведение уже закрыто, миссис Фолссон, – улыбнулся Нед и выключил свет над барной стойкой. – Всего хорошего!

Она снова машинально поправила причёску и, словно сама того не желая, неуверенным шагом вышла из бара. Нед с усмешкой на губах проводил её взглядом и, когда колокольчик над входом, звякнув, сообщил, что неожиданный посетитель покинул заведение, он направился к двери, чтобы закрыть её изнутри на ключ. Выключив свет в зале и задёрнув тяжёлые коричневые шторы на окнах, «Жирный» через чёрный ход вышел на улицу.

Утро только вступало в свои права и прохладный бодрящий воздух наполнил лёгкие уже немолодого и тучного бармена, выветрив тяжёлые запахи табака и алкогольных паров, подарив заряд бодрости и хорошего настроения. Он решил дойти до дома Шона и порасспрашивать соседей о своём не сказать чтобы друге. Улица, где он жил, оказалась самой обычной узкой улицей в не самом плохом районе их города. Зажатая между рядами одинаковых домов из коричневого кирпича, смотрящих друг на друга занавешенными тяжёлыми разноцветными ночными шторами окнами. Обитатели их ещё спали и только около одного дома наблюдалось небольшое оживление. Полицейские перекрыли улицу полосатыми ленточками и крутились вокруг одиноко стоящей чёрной машины с открытыми дверьми и крышкой багажника, осматривая детали салона, собирая стрелянные гильзы в пластиковые пакетики и делая заметки в стандартных блокнотах с чёрными кожаными обложками и серебряным тиснением государственного герба. Рядом стояло пара сонных зевак. «Жирный» подошёл к одному из них – худому небритому мужчине с нечёсаными волосами под суконной кепкой.

– Что случилось? – спросил «Жирный» у постоянно зевающего мужчины.

Тот посмотрел на него серыми выцветшими глазами:

– Говорят, убили кого-то, – мужчина подавил зевок. – Кровь в багажнике есть, пули есть, а тела нет…

– Ну может выбросили где, – предположил «Жирный».

– Не могли, – помотал головой сонный мужчина, – Этих двоих уже увезли… Такие, знаешь, в костюмах… Не то чтобы гангстеры, скорее эти, как их там… Спецагенты. Сам видел, как вывозили их тела. У одного была разворочена грудь, а у второго горло. Жуть…

Мужчина зевнул, тут же потерял интерес к разговору и отвернулся. «Жирный» постоял ещё немного в толпе ранних прохожих и подумал, что разговор с соседями лучше перенести на завтра, а лучше ещё на неделю позже, когда все пересуды о таинственной чёрной машине улягутся.