"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 703

Я хорошо «взрываю» головы и очень плохо чувствую чужие эмоции. Ментальная магия очень разная. Кто-то чувствует других людей, кто-то может проникнуть в голову соседу, я умею воздействовать на мысли и эмоции. Подавлять их, захватывать в плен и рождать волну боли или отчаяния.

В эмпатии я не сильна, но умиротворение, идущее от посапывающей на соседней кровати соседки, ощущаю остро. Таких людей очень мало. У нее действительно все хорошо. Ни тревог, ни волнений, ни злобы или зависти. Ни одной отрицательной эмоции. Это странно и редко встречается. В нас всех сидит своя боль. У всех есть страхи, и мы часто испытываем злость.

Я немного открываюсь для чужих эмоций и плавно засыпаю. Правда, если бы я знала, что ждет меня во сне, пожалуй, предпочла бы провести эту ночь за учебниками. Сон в моей голове явно не следствие позитивного настроя соседки.

Во сне холодно и темно. Мне достаточно давно темно и холодно. Пока Его нет, я должна сидеть в шкафу. Старые, пахнущие нафталином платья, поджатые замерзшие ступни и красивая кукла, которую я не трогаю. Она сидит рядом со мной, и я до мелочей знаю, как она выглядит, хотя сейчас, как и я, полностью погружена в темноту. Ярко-зеленые травяные глаза в обрамлении черных ресниц, пухлые губы, лицо-сердечко и длинные черные локоны. На кукле розовое платье с оборками. Рукава-фонарики, пышная двухслойная юбка. Нижний слой – атлас, а верхний – шифон. Кукла очень красивая и какая-то… мертвая. А я не очень красивая и живая. Это важно.

Я постоянно сравниваю себя с куклой и панически боюсь, потому что Он пытается сделать меня похожей на нее, но пока ему что-то мешает. Я неидеальна и радуюсь этому.

Вчера он завил мои волосы, но они еще недостаточно длинные. Кудри едва касаются лопаток, а у куклы спускаются почти до поясницы. И это меня спасает.

Я бы обрезала их, но нечем. Я твердо уверена, как только я стану такой же красивой, как эта кукла, умру. Все куклы умирают. На его полке в гостиной с камином сидят куклы… их пять. Моя – шестая. А вот маленьких испуганных девочек в доме нет. Он говорит, что я неидеальная, и это проблема, но он обязательно ее решит, и я займу свое место. В этот момент он смотрит на полку и смеется, а мне становится очень страшно. Место на каминной полке не для меня, оно для куклы, а что будет со мной? Точного ответа на этот вопрос нет, но я знаю: ничего хорошего.

Никогда раньше не думала, что человек, напрочь лишенный магии, может быть таким пугающим. У меня есть сила, мне говорили об этом. Но я не понимаю, как ее использовать. Я вообще не понимаю, что делать, поэтому просто сижу в шкафу, грею руками замерзшие ступни и считаю минуты. Я боюсь, что он придет за мной… Но еще больше боюсь, что не придет вообще, тогда я останусь в шкафу навсегда, без еды и воды. И это страшнее, чем день за днем превращаться в куклу.

Я начинаю клевать носом и, устроившись в позе эмбриона между старой одеждой, засыпаю, чтобы с криком ужаса проснуться от хлопка двери.

Не сразу понимаю, что ору я в реале. Подскакиваю на кровати, чувствуя сгущающийся магический кокон. Еще секунда – и всех вокруг накрыло бы ментальной волной. Сдерживаюсь в последний миг. Светает. У двери в душевую вижу очень смущенную, покрасневшую рыжеволосую соседку в полотенце.

– П-прости… – испуганно бормочет она. – Я тебя напугала… Я правда не хотела. Дверь случайно хлопнула. Вечно моя привычка вставать ни свет ни заря мешает людям…

– Ничего страшного, – хриплю я, все еще пытаясь отойти от кошмарного сна. Давно мне не снилось ничего подобного, хотя первое время кошмары были частью моей жизни. – Сон все равно был отвратительный. Поэтому спасибо, что выдернула меня из него в реальность. Она нравится мне несколько больше. Интересно, в этом месте можно где-то попить кофе?

– Можно. – Она улыбается и пожимает плечами. – У меня.

Подходит к шкафу и достает оттуда жестяную банку с отличным кофе и две чашки, которые сами могут нагревать воду до нужной температуры. Я давно облизываюсь на такой набор, но руки не доходят купить.

– Ты моя героиня… – бормочу я, понимая, что день, начавшийся с чашки ароматного кофе, просто не может быть плохим.

Я даже решаю пожертвовать своей пробежкой, на которую обычно хожу до завтрака. Но сегодня бегать нет желания. Так как подобное случается нечасто, даю себе эту небольшую поблажку. Забираю чашку с ароматным напитком и устраиваюсь на подоконнике. Почти идеально, если не вспоминать про сон.

Соседка тоже залезает и садится напротив, благо он достаточно большой и нам хватает места. Я прислоняюсь спиной к одному оконному откосу, а она – к другому. Удобно, и не мешаем друг другу. Пьем кофе и молчим, уставившись в окно. Идеально. Хотя бы с соседкой мне повезло. Мы с ней совпадаем, и я гадаю, кто она.

Дорогая пижама, хороший кофе, отличные вещи. Не стипендиатка, как я. Явно домашняя девочка из обеспеченной семьи, но, похоже, не настолько, чтобы входить в число элиты. Иначе не жила бы в общежитии. Или жила? Но одна ночь на соседних кроватях – слишком мало для вопросов о личной жизни и социальном положении. Сама я отвечать на такие точно не готова.

Поэтому допиваем кофе молча, наблюдая, как медленно просыпается мир за окном. На дорожке перед общежитием сначала появляется дворник, потом куда-то бредут сонные студенты, разминаются бегуны в ярких спортивных костюмах, мир начинает новый день.

Мне хочется верить, что сегодня будет лучше, чем вчера, но цветок и сон не дают покоя. Они отравляют чудесное осеннее утро. Когда солнышко еще светит так же ярко, как и летом, но в кронах деревьев уже появляется золото, а утром чувствуется прохлада. Осень – пора ожидания медленного увядания природы.

Мне кажется, в моей жизни тоже наступила осень. Пока не происходит ничего серьезного, но это временно. Точнее, я, может быть, просто не до конца осознаю, что все вокруг меня изменилось. Как и желтый листок не понимает, что уже умер, несмотря на то что еще висит на ветке.

С этими мыслями я собираюсь и выхожу из комнаты. Следом за мной закрывает дверь моя новая соседка. Завтракаем мы вместе, а потом наши пути расходятся – у нас совершенно разное расписание.

С исчезновением ярко-рыжей макушки заканчивается все хорошее, что случилось сегодняшним утром. Я захожу в аудиторию, и то, что вижу на своем столе, заставляет сердце рухнуть в желудок. Голова кружится, меня начинает тошнить, но нужно держать себя в руках. Я обещала, что больше не потеряю контроль.

На пустом столе рядом с уткнувшейся в конспект Марой лежит простой черный гребень. Несколько красных камней – как декор, один отсутствует… Обычная вещь, но я не могу заставить себя сделать ни шагу. Руки дрожат, и на лбу выступает холодный пот. Голова кружится, и я не в силах сдвинуться с места, потому что узнаю этот предмет. Он, как и цветок, символ моего кошмара. Яркая его часть, о которой, как я думала, не знает никто.

– Ну что замерла? – шипят в спину, и я делаю шаг в сторону, пропуская нахальную рыжую и ее подружку, которые усаживаются на свободное место перед партой близнецов.

Я даже злиться не могу, страх вытеснил другие чувства.

Дар пока один. Усевшись вполоборота, он болтает с кем-то из парней, а я медленно иду к парте с гребнем.

– Это что? – спрашиваю Мару, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Я сумею, я справлюсь… это всего лишь вещь. Она ничего не значит.

Нет, значит. Бесполезно убеждать себя в обратном. Я слишком хорошо знаю этот гребень. Между третьим и четвертым зубом выщербинка, один камень отсутствует. Я помню его до мельчайших деталей, потому что Он два года расчесывал мне волосы этим гребнем и расстраивался, что они слишком медленно растут.

– Представления не имею, – отмахивается Мара. – Мы пришли, он уже был тут. Может, вчера кто-то забыл?

– Может… – тяну я и замираю рядом со столом, осознавая: сидеть тут я однозначно не смогу.

Решение, совершенно неизящное, приходит в голову мгновенно: я сажусь рядом с Даром, проигнорировав возмущенное: «Э-э-э…» за спиной. Это Кит не успел и теперь порывается призвать меня к порядку и совести.