"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 734

– Ты меня тоже, – шипит сквозь зубы он.

– Эти поцелуи… они ничего не значат.

Кому я это говорю? Себе или ему?

– Согласен. – Дар закусывает нижнюю губу, и я рычу, потому что это движение настолько пошлое, что меня окатывает жар, который зарождается внизу живота. Он издевается, да?

– Ты мне не нужен, Дар, – говорю я уверенно и подхожу вплотную.

Моя грудь прикасается к его, и тонкая ткань футболки, которая сейчас превратилась в топик, так как валяется в доме шэха года три, не помеха. Соски напряглись, и меня словно прошибают искорки магии. Я редко чувствую других людей, но сейчас невольно ловлю эмоции Дара, которые так сильно похожи на мои: страсть и злость. Какое-то болезненное чувство, которому нельзя противиться.

Его кожа обжигает. Дыхание сбивается. И физическая потребность его поцеловать становится нестерпимой. Зачем мне это? Чтобы доказать… вопрос, что? «То, что он мне не нужен», – нахожу я оправдание своему порыву и, привстав на цыпочки, ловлю губами его губы, шепнув напоследок:

– Это ровным счетом ничего не значит.

– Знаю, – хрипло выдыхает он мне в губы и сжимает меня в объятиях.

Не понимаю, что я творю. Это какой-то бред. У меня словно одномоментно напрочь отказали все тормоза и рухнули внутренние блоки. И, судя по сбивающемуся дыханию Дара, не у меня одной. Болезненное наваждение и пульс в ушах.

Дар подхватывает меня под ягодицы и рывком усаживает на столешницу. Чашка с кофе испуганно дребезжит, но чудом не падает. Уже немного остывший, напиток разливается по столешнице, но нам нет до этого никакого дела. Ни до чего нет дела. И ни до кого. На секунду разрываем поцелуй. Смотрим друг на друга ошалевшими взглядами, тяжело дышим. Наши губы подрагивают, едва касаясь. Проверяем друг друга на прочность. Не хочу сдаваться первой, хоть и заварила эту кашу, но какая, к демонам, гордость, когда он тут? С обжигающим взглядом, шальной улыбкой и совершенным телом. Меня тянет от предвкушения получить его целиком. Невозможно больше терпеть. Сталкиваемся, как два айсберга, и разваливаемся на кусочки, встретившись языками.

Дар вклинивается у меня между ног. Гулко стукнув, мое сердце ускоряется. Рука Дара на затылке фиксирует мою голову, и наглые губы целуют так жадно и дерзко, что я моментально забываю о том, что этот поцелуй я инициировала сама. Это уже не важно, как и не важна цель. Забываю, что просто хотела наказать наглого мажора, который решил, будто ему можно играть со мной в кошки-мышки. Ему, похоже, и правда можно. Я сама теряю крышу от этой игры. От его поцелуев-укусов, от языка, который настолько наглый и требовательный, что лишает воли.

Мне хочется к нему прикасаться. Веду подушечками пальцев по гладкой коже плеч, по спицам экзоскелета, обрисовываю мышцы предплечий. Блин, он совершенный! И мне очень хочется, чтобы он принадлежал мне. Хотя бы только сейчас, потому что серьезно думать о Даре нельзя – он уничтожит меня, если я влюблюсь. Или я его… Но это не имеет значения, когда его ладонь ползет по моему бедру, сжимает ягодицу и тянет, впечатывая в себя. Тихий стон в губы – и снова сумасшедший адреналин за границей разумного.

Дар не массивный, скорее гибкий подкачанный хищник – пособие для изучения мышц. Каких усилий стоило сохранить тело в таком состоянии, если на тебе экзоселет.

Изучаю все, что мне доступно, и мне нравится. До дрожи, до желания обладать полностью.

Объятия становятся все теснее. Соски напряжены, и прикосновения к ним почти болезненны. Прижимаюсь к груди Дара, стараясь почувствовать его каждой клеточкой своего тела. Меня несет, словно пьяную. Как в момент, когда прикрываешь глаза и начинается карусель, и вот ты уже не понимаешь, где верх, а где низ. Хорошо, что я сижу. Дар отлично придумал, потому что мое тело становится податливым, словно пластилин.

Обмениваемся жадными стонами, кровь буквально вскипает, и от этого кипятка между нами крыша утекает напрочь. Мы агрессивно, до боли, кусаемся. Миг – и сметающая страсть сменяется нежными ласкающими движениями языка. Парень горячий, жадный и возбужденный, между нами так мало пространства, что я ощущаю каждый его изгиб. Жесткие проволоки экзоскелета, стальные мышцы, обжигающее внутреннюю поверхность бедра возбуждение.

Я определенно не способна затормозить сама. Это невозможно. Веду ладонью по его напряженному прессу и замираю на резинке спортивных штанов, хотя мучительно хочется сместиться ниже. Настолько, что пальцы начинает покалывать. Смущение, страх и затмевающее все желание.

– Ну же… – хрипло, с надломом выдыхает мне в губы Дар и настойчиво качается навстречу.

Его просьба более чем прозрачна. Прихватывает волосы на затылке и тянет, открывая для поцелуев мою шею, хищно ведет языком и снова прикусывает сначала нежную кожу, а потом мочку уха. Это месть за мою нерешительность. Не верю, что хриплый стон рвется из моей груди.

Хлопает дверь, и ключи звякают о тумбочку. Меня сносит со столешницы, как ураганом. Оскальзываясь на полу кухни, я сбегаю, как нашкодившая кошка. Не хватает еще встретиться с шэхом в таком виде. Я что вообще творю, идиотка?

Глава 20

Щеки горят, и сердце бьется так часто, что кажется, сейчас выскочит из грудной клетки. Что это вообще было? И как забыть? Потому что запретное чувство по имени Дар слишком глубоко проникло мне в сердце.

Решаю, что слишком тяжело разобраться в себе прямо сейчас, и снова ложусь спать. Очень надеюсь, ночь позволит привести в порядок мысли. Утром я должна встать и сделать вид, будто мне все равно. Ведь именно это я сказала Дару, когда его целовала. Он мне не нужен. Это объективная реальность.

Мы слишком сломанные оба, чтобы быть вместе. И эта связь – порочная, жаркая – просто убьет нас, если не тормознем. Я всегда считала, что любовь – это про взаимную поддержку. Про гармонию. Нас же с Даром сложно назвать гармоничными. Он вносит в мою жизнь хаос, которого и так слишком много.

С утра просыпаюсь поздно. Честно сказать, ничего не хочется. Просто завернуться в плед и лежать тут, не думая ни о чем. Ни о маньяке, ни о Даре. Но вчера я, кажется, не ела. Начинает сводить желудок от голода, и я понимаю, что прятаться в комнате – не вариант. Нужно узнать, что тут делает Дар, ему же есть где жить! Может быть, парень уже свалил?

Медленно выползаю в столовую. Шэх уже в холле и собирается уходить. Увидев меня, он останавливается и с беспокойством уточняет:

– Ты как, Каро? Пришла в себя?

Я пожимаю плечами, стараясь не смотреть на Дара, который, к сожалению, никуда не делся. Сегодня он снова в одних низко сидящих на бедрах штанах. Не может, что ли, надеть что-то еще? Неужели в доме нет ни одной приличной майки?

– Ну… так… – признаюсь я.

Впрочем, Дар, мерзавец, сумел перебить выходку таинственного маньяка. О поцелуе этой ночью я думала больше, чем о трупе. Или просто два года взаперти у маньяка меня сломали, и возвращение кошмара я воспринимаю как нечто, безусловно, неприятное, но обыденное?

– Что вчера с тобой случилось? – спрашивает Дар, переводя взгляд с шэха на меня и обратно.

– Неужели твой брат не доложил? – фыркаю я. Уверена, что вчера, когда Дар целовал меня на кухне, он прекрасно знал о том, что случилось.

– У меня выключен магфон, – признается Дар и разводит руками, запустив кофемашину. – Мы с Китом… немного не разговариваем.

– Девушку, что ли, не поделили? – фыркает шэх от двери.

– Ну… типа того, – нехотя признается парень и при этом не сводит с меня взгляда.

Я не выдерживаю и опускаю глаза в пол. Черт! Зачем он это? Чтобы всем было понятно, что речь идет обо мне?

Шэх в ответ молчит, и я ему благодарна. Он никогда не лезет во взаимоотношения своих учеников с противоположным полом. Удивительно ценное качество.

– Каро, – обращается он ко мне. – Сегодня еще день приходишь в себя. Завтра возобновляем тренировки. Если Лестрат даст о себе знать… – Шэх задумчиво замолкает и меняет тему: – Впрочем, мне он даст знать тоже. Короче, отдыхай. Дар, с тобой мы все решили. Ты можешь не общаться с братом, но стоит сообщить бабушке, что с тобой все в порядке. Желательно лично.