"Фантастика 2025-73". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 770

– Почему? – удивляется он. – Для тебя это рядовые соревнования. Что может пойти не так?

– Я могу пойти не так. – Вздыхаю и поворачиваюсь к окну, изучая знакомые улицы города. – Цеуньши было для меня преодолением. Чем больших высот я достигала, тем дальше отступали страхи и прошлое. А сейчас все перемешалось.

– Ты считаешь, что, если маньяк рядом, ты стала слабее? Каро, это же бред!

– Знаю. – Пожимаю плечами. – Но я понимаю это разумом, а где-то глубоко внутри я маленькая и слабая девочка, которая боится любого шороха.

– Каро, не дай ему тебя победить. Он просто пугает откуда-то издалека, а ты уже готова сдаться. Я не узнаю тебя.

– Я сама себя не узнаю. Наверное, я просто устала и не верю, что все это закончится. Просто темнота впереди.

– Не смей так говорить, – приказывает он. – Каро, ты сильная. Когда я впервые увидел тебя, это была первая мысль. Какая же она сильная, я не смогу так.

– Ты меня ненавидел!

– Конечно, – не спорит он. – Потому что понимал, что никогда не поднимусь на твой уровень. Не пытайся сейчас опуститься до моего. Ты заставила меня снова захотеть сражаться за то, что для меня важно.

Мне действительно становится лучше с приездом Дара. Разговор возвращает веру в себя, и я успокаиваюсь окончательно. К моменту, когда мы подъезжаем к спортивному комплексу, в котором будет проходить соревнования, у меня даже появляется подобие боевого настроя.

Иду переодеваться.

Дар коротко чмокает меня в нос и спрашивает:

– Взять тебе кофе?

– Можно, – соглашаюсь я. – Переоденусь и выйду к тебе. Шэх еще не подъехал. У нас есть минут пятнадцать, а потом он заберет нас на разминку и инструктаж.

– Хорошо. Я как раз встречу Мару и Кита.

– Они подъедут?

Для меня это настолько радостно, что не могу сдержать улыбку. Так вышло, что друзей за пределами клуба у меня нет. А это так приятно, когда за тебя болеют с трибун.

– Конечно. Они не могли пропустить.

В раздевалку я захожу в приподнятом настроении. Ищу шкафчик со своим именем на дверке, открываю его, и к моим ногам вываливается засушенный цветок и записка. Сердце подскакивает в груди, а леденящий душу страх возвращается. Я смотрю на нежные высохшие лепестки и сложенный вчетверо желтоватый лист бумаги и хочу сбежать, но вместо этого присаживаюсь и дрожащими руками разворачиваю записку.

«Ты моя, Каро. Как и раньше. Покорная и послушная. Ты ходишь, дышишь и просыпаешься утром, потому что я позволяю тебе. Но скоро все закончится. Ты вернешься туда, где твое место – на полку для кукол. И в этот раз я закончу то, что должен».

Буквы плывут перед глазами, и я, кажется, забываю, как надо дышать. Маньяк знал, когда ударить и как сделать это максимально эффективно.

– Каро, все хорошо?

Ко мне со спины подходит Вэл и заглядывает в глаза, а я понимаю, что по щекам текут слезы. У меня все определено нехорошо, но я вымучиваю из себя улыбку и киваю.

– Да, все нормально. Не переживай.

– Но я вижу, что нет, – упирается внимательная мелкая. – Тебя бросил твой богатый и красивый парень? Я слышала, Фрост говорил, что он тебя обязательно бросит. Но Фрост – придурок. А Дар хороший. Ну, мне так казалось…

– Фрост действительно придурок, – отвечаю я заторможенно. – Меня никто не бросал. Прости, мне надо переодеться и выйти в зал. У меня правда все хорошо.

Вэл настороженно смотрит на меня и качает головой. Не верит.

Это правильно. Но оттого, что мне плохо и страшно, ничего не меняется. Мне все равно надо выйти на татами и выложится на максимум. Но сначала – убрать слезы. Здесь не только наши. Раздевалка начинает наполняться участницами. Они все могут оказаться сегодня со мной в спарринге, нельзя показывать слабость. Любая из них может быть причастна к травле. Если кто-то хотел дезориентировать меня на соревнованиях… что же. У них это вышло, но я не подам вида. Скрывать истинные чувства я научилась. Но как же это тяжело.

Переодеваюсь и, сжав зубы, выхожу в зал, где на трибунах уже собираются болельщики. Нахожу взглядом Дара с двумя стаканчиками кофе в руках. Рядом с ним Кит, Мара – и внезапно Лестрат. Тоже пришел поболеть за меня? Странно, но приятно.

Чуть в стороне вижу Энси и ее парня, которые мило щебечут. Это кажется мне странным, но потом на их же ряду замечаю еще несколько знакомых лиц. Ильяс с каким-то незнакомым мне парнем, девчонки из группы. Цеуньши так популярно или все пришли смотреть на меня?

Внезапно слишком большое для меня количество знакомых лиц тоже начинает нервировать. Я привыкла, что зрители – это некая безликая, незнакомая мне масса. Те, кому я небезразлична, обычно где-то недалеко от татами. Шэх, друзья по секции, которые ждут своего выхода.

Дар замечает меня и спускается. Взгляд сосредоточен, кажется, он уже научился по лицу понимать мое настроение. И видит, что я не в порядке.

– Все хорошо? – спрашивает меня он.

Я отрицательно мотаю головой и протягиваю ему смятую в кулаке бумажку и цветок, который успел развалиться.

– Нет. Я нашла это в шкафчике.

Он бегло читает записку. Вручает мне кофе и утягивает за собой к Лестрату. Я успеваю вкратце объяснить, что произошло, прежде чем на татами показывается шэх. Он делает знак руками, и я торопливо прощаюсь со всеми. Пора.

– Я все больше склоняюсь к тому, что кто-то хочет твоего поражения.

– Ну или чтобы я загремела в дурку.

Я пожимаю плечами и ухожу. Я уже вся в соревнованиях. Привычно выкидываю все мысли и страхи. Меняется дыхание и походка. Мне нельзя потерять это состояние. Оно сейчас слишком неустойчиво. Мне нужно выдержать несколько часов, а потом, пожалуй, я могу позволить себе разрыдаться.

Мне не сразу удается взять себя в руки, и на разминке у меня неприлично дрожат колени. Я скрываю их дрожь и пропускаю мимо ушей слова шэха. Но я столько раз была на соревнованиях, что ничего нового не услышу. Растягиваясь, разгоняю кровь по венам и магию, которую буду использовать. Эти привычные действия очень успокаивают.

– У тебя все хорошо? – спрашивает Волк, остановившись за спиной.

– Нет. Но я справлюсь, – коротко отзываюсь я, не прекращая разминку.

Волк ловит мою ногу и фиксирует у головы, помогая.

– Точно справишься? – взволнованно уточняет он.

– У меня нет другого варианта.

– Может, шэху скажешь?

– Что я ему скажу, Крист? – Я опускаю ногу и обращаюсь к другу по имени, что делаю крайне редко. – Что я снова напугана? Что меня специально напугали здесь, перед соревнованиями? Что это изменит? Предлагаешь забить и не выходить на татами? Сразу сдаться?

– Ты права. Ничего.

Он вздыхает и отступает, а я поворачиваюсь к нему спиной. Мне надо остаться одной хотя бы на пять минут, чтобы справиться с тем, что творится у меня внутри, но времени нет. Уже объявляют построение, и я следую за всеми в общий зал на официальное открытие. Объявляют пары для первого тура, распределяют татами, на которых будут проходить спарринги.

Вся эта суета привычна, и я успокаиваюсь среди готовящихся к выходу на татами спортсменов, суетящихся судей и орущих тренеров. Эта суматоха мне знакома, тут я как рыба в воде.

Первый бой выигрываю, даже не отвлекаясь от мыслей про маньяка. Этот раунд на выбывание отсеивает самых слабых. Здесь даже не напрягаюсь. У меня уровень в несколько раз выше, чем у соперника. И моя задача не победить, а не покалечить.

Иногда меня удивляет, насколько несправедлива жеребьевка. Девчонку-соперницу мне откровенно жаль. У нее нет шансов, даже если я буду просто стоять. Но все мы прошли через это, через бои с более сильными соперниками. Ощущение, что ты никогда не сможешь пробиться в высшую лигу… Но за всем этим при должном упорстве наступает долгожданная и пьянящая победа.

Второй раунд серьезнее. Наблюдаю за соперницей, которая мне не знакома, и понимаю, что, скорее всего, тоже без проблем одержу верх. Всех сильных я знаю, и уже давно, а это новое лицо. Значит, маловато опыта.