"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 610

— Только есть одно небольшое условие… — со смущением произнёс я.

— Условие? Какое ещё условие? — сначала с удивлением, а потом уже со злостью спросил Степан. — Твой соратник может умереть, а ты ставишь условия⁇

— Не я, — спокойно ответил я. — Мой дух. Ему нужен его дух, — я указал на пленного монгола.

— Твой дух? — переспросил меня командир. — Значит, дух… Что ж, это приемлемо, но сперва мы его допросим.

— Отлично, а я пока займусь этой меткой, — кивнул я, соглашаясь с командиром. — Инь, что мне делать?

«Ничего, — пробурчал медоед. — Просто положи ему руку на метку и внимательно наблюдай за тем, что я делаю».

Я сделал, как мне велел Инь, и принялся смотреть, как часть энергии из моего тела перетекла в Акамира. Судя по тому, как он сжал зубы, процесс этот был не из приятных. Но он ничего не сказал, и я, убедившись, что он не спешит умирать, сосредоточился на том, что делал Инь.

Мой дух сперва попытался «сжечь» тёмную кляксу, которая была на месте отпечатка ладони, но особых успехов в этом он не достиг. Тогда Инь принялся отсекать и блокировать продвижение тонких жгутиков тёмной энергии. Они поддавались и исчезали. Но, несмотря на то, что медоед втягивал их в себя, поглощая, словно тела обыкновенных духов, я чувствовал, как и так невеликие остатки моей духовной энергии стремительно тают.

Ладонь начало сначала пощипывать, а потом жечь. Я терпел и не отрывал руку от горло Акамира, понимая, что ему сейчас приходится ещё тяжелее. В какой-то момент он просто потерял сознание от боли.

Это не укрылось от Степана, который моментально оказался рядом и принялся словно прислушиваться и принюхиваться. Не знаю, что он мог уловить таким образом, но спустя примерно минуту командир слегка успокоился и пошёл заниматься Егором и Петькой.

Эта пара свежеинициированных духоведов выглядела слегка ошарашенной. Они сидели на земле с закрытыми глазами ровно до того момента, как пришёл Степан и резкими отрывистыми командами сначала заставил их подняться на ноги, а потом схватиться за оружие и приступить к тренировке.

Я недолго пробыл один. Стоило Степану отойти, как рядом со мной приземлился Макс. Его глаза слегка светились, а зрачок был вертикальным, что говорило о том, что он сейчас тоже использует духовное зрение. Спустя десяток секунд он хмыкнул себе под нос, после чего произнёс:

— Попробуем немного помочь.

Он тут же вытянул руки в сторону Акамира, а Баюн начал мурчать. При этом от кота словно шел невидимый обычным зрением поток вибраций, который бил чётко в мою руку.

Я сперва испугался, что таким образом он помешает Иню, но, к моему удивлению, медоед промолчал. А ещё спустя несколько секунд, я обратил внимание на то, что тьма под моей рукой тоже слегка вибрирует и от кляксы отлетают еле заметные кусочки энергии, которые тут же засасывались Инем.

— Я всё, больше не могу, — хрипло произнёс Макс, вытерев пот со лба.

Почти сразу же вслед за ним, от шеи Акамира убрал руку и я. Если быть точнее, то она просто упала безжизненной плетью. Мало того, что руку жгло огнем от кончиков пальцев до локтя, так ещё и покалывать начало.

Однако, невзирая на отвратительное состояние, я был доволен, так как нам удалось убрать все жгутики и завернуть кляксу в своеобразный кокон, который не позволял тьме распространяться дальше, за его пределы. Пока что, временно, его подпитку взял на себя Инь, но, как только Акамир придёт в себя, держать этот барьер ему придётся уже самому.

Я нашёл взглядом Макара, который внимательно рассматривал то, что осталось от остальных монголов. Забавно, но, несмотря на то, что сами тела высохли до такого состояния, что только тронь пальцем, и они начинали сыпаться, словно состояли из очень плотного песка, экипировка ничуть не пострадала.

Наш слегка невменяемый друг придерживал левой рукой правую, прихрамывал, двигался слегка скованно, но, в целом, выглядел довольно бодро. Я понаблюдал за ним некоторое время, оценивая его состояние и адекватность. Если с Макаром и было что не так, то он это тщательно скрывал и не показывал. А раз он не кидается на остальных, то, можно предположить, что пока что он себя контролирует. И это главное. Не хватало ещё его успокаивать и приводить в чувство.

Пока мы возились с Акамиром, Степан отволок монгола и допрашивал его в стороне. Не знаю, что он делал, но, время от времени, я ощущал короткие всплески силы. Пленник не кричал, не просил и ничего не требовал. Но, судя по тому, что он всё-таки начал говорить, командиру удалось подобрать к нему нужный ключик.

— Надо было ему тебя подключить к допросу, — сказал я Максу, который с интересом разглядывал тот самый необычный лук, который Акамир забрал себе в качестве трофея.

— Я бы предпочёл этого избежать, — не отрываясь от изучения лука, ответил Макс, бросив лишь короткий взгляд в сторону пленного. — Грязное это дело, хоть, подчас, и необходимое. Но, я бы предпочёл не марать руки.

— А зачем тебе марать руки? — не понял я. — Я имел ввиду, что ты бы мог использовать своё мурлыканье, или как ты там это называешь, чтоб убеждать пленных, развязывать им языки и всё в том же духе.

Макс поднял на меня глаза, в которых я увидел удивление. Такое ощущение, что он даже не задумывался о такой возможности применения своего навыка.

— Погоди, хочешь сказать, что ты даже не думал об этом? — спросил его я, хотя уже прочитал ответ по его лицу.

— Вообще нет, — он покачал головой. — Хотя, не уверен, что это сработает с каждым. У всего есть предел, и у моих сил тоже. Знаешь, ты подал мне отличную идею, надо будет попробовать, — он бросил взгляд в сторону Степана и монгола, после чего добавил, — но, пожалуй, в другой раз. Сейчас я чувствую себя беспомощным, словно котёнок.

Переночевать мы решили прямо здесь. С тех пор, когда мы убили Хранителя, ни один дух не посмел зайти на поляну. Хотя, время от времени, я видел, как они кружат вокруг.

Монголы «одарили» нас своими припасами. У нас были и свои, но вот с водой была напряжёнка, а идти до озера и брать воду оттуда было неохота, да и, признаться, опасно, учитывая наше состояние после такого тяжёлого боя.

Лично я, оставшуюся половину дня и вечер, провёл «рассматривая» произошедшие со мной изменения. Инь успел поглотить немало энергии, усилившись сам и усилив меня. Вдобавок, как и было условлено, ему достался дух пленного монгола. Когда Степан понял, что ничего внятного от того не добьётся, то просто махнул рукой и позволил мне закончить с ним.

Я сел перед пленным на корточки и, уставившись в его глаза, предложил ему вариант уйти с честью. В бою. Как и полагается настоящему воину.

— Ты ранен. Ты для нас бесполезен. Тащить с собой тебя никто не собирается. Можно прирезать тебя, как беззащитного ягнёнка, но есть и другой вариант.

— Какой? И откуда ты знаешь язык Степи? — прохрипел монгол, в глазах которого так и продолжал гореть огонь ненависти и злобы.

— Я быстро учусь, — ответил я. — Что касается варианта, то, учитывая твоё состояние и что у тебя в наличии только одна рука, то предлагаю битву духов.

— Я и в таком состоянии справлюсь с тобой, щенок, — процедил монгол, но я не услышал в его голосе твёрдой уверенности.

Словно он пытался убедить больше себя, а не меня. Хотя, возможно, так и было.

— Выбирай, — снова предложил я. — У меня нет желания драться с одноруким калекой. Я предлагаю тебе уйти с честью. Как воину. Что скажешь?

— Я согласен, — сквозь зубы произнёс он, выпуская своего духа.

А тот внушал. Здоровый, абсолютно чёрный конь, словно пылающий чёрным пламенем. Он сходу атаковал Иня, выпустив в его сторону поток тёмного огня. Выглядело это настолько жутко, что я напрягся и инстинктивно окутался духовным покровом.

Монгол усмехнулся, довольный моей реакцией.

— Боишься? Страшно тебе? Так и должно быть, когда ты встречаешься с Тёмным пламенем! Лучше бы ты решил сразиться со мной, тогда бы у тебя были хоть какие-то шансы. А так, я умру, но заберу тебя с собой. Ты, жалкий…