"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 834

Помотав головой, со скоростью таракана-инвалида засеменила в сторону указанной двери.

Самое удивительное, что я выпала из стены в той самой подворотне на Каменноостровском. И даже не стала задумываться, насколько бредово это все — нарисованная на грязной стене дверь, здоровенная коса в руках, вообще все это приключение шизофренички… ноги в руки, в смысле косу в зубы и домой! И постараемся особо не рассуждать, зачем мне всё-таки этот дрын: тело буквально визжало, что отпустить его смерти подобно. А на подозрительные взгляды прохожих я старалась не обращать внимания, может, я реквизит к Хеллоуину готовлю, и вообще!

К себе в комнату я ввалилась заполночь, уставшая как собака, злая и несчастная. С дрыном меня не пустили ни в автобус, ни в маршрутку, на которую я все же хотела разориться — сил идти пешком не было. Ага, щаззз!

— Брысь, вымогательница! — поприветствовала я встречающую меня у двери кошку. Черная плюшевая засранка с экзотической кличкой «Сосиска Барамунди» замечала хозяйку только в двух случаях: когда у нее кончался сухой корм в миске и когда пора было сменить наполнитель в лотке. Все остальное время поганка меня величественно игнорировала. Но поскольку была невыносимо плюшевая и до дрожи тискательная — я прощала ей царские замашки. Тискала в свое удовольствие, потом подсыпала свежего корма в тарелочку, и в целом мы были друг другом довольны.

Я захлопнула входную дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Так… теперь надо бы разуться. Только как это сделать, не выпуская из рук волшебный дрын?! Мне необходимо за него держаться, от одной мысли, что придется отставить палку в сторону, начинает трясти. Ой, мама, во что же я влипла?! Главное, нормальные люди тащатся по героину там, кокаину или еще какой экзотической химии. В крайнем случае по этиловому спирту. Одна я, как дура, подсела на деревяшку…

Ну, где наша не пропадала. Акробатический этюд «дева, палка и шнурок» провернуть удалось, и вообще, через пару минут я даже приноровилась жонглировать дрыном так, чтобы не шкрябать лезвием косы по штукатурке. Хорошо, что в старых домах потолки высоченные.

Экспериментальным путем было выяснено, что организму совершенно наплевать, чем именно он держится за деревяшку, хоть зубами, главное, есть контакт. В результате я прислонила косу к стене, уперлась в рукоятку лбом и провернула трюк с раздеванием. Сразу до трусов, чтобы уж потом лишний раз не напрягаться.

Забавное, наверно, зрелище, но мне было не до смеха. Да еще и от «драгоценной» палки пахло ржавчиной и старым бабушкиным диваном. Ну, ржавчина понятно — все лезвие в неприятно-коричневых пятнах. И рукоятка не слишком чистая, кстати. Нда… судя по всему, мне теперь и спать с этим дрыном придется, а тащить в постель грязную, неизвестно кем захватанную деревяшку — увольте.

Я вздохнула, отпихнула пяткой крайне заинтересованную чем-то Сосиску и поволокла косу в свою крошечную, но отдельную ванную.

Осторожно прислонив лезвие к кафельной стене, я скептически оглядела приобретение при ярком свете и вздохнула. А потом полезла за унитаз, доставать оттуда всевозможные чистящие средства.

Вы когда-нибудь пытались разместить в сидячей ванне здоровенную железную косу и отмыть ее доместосом? Незабываемые ощущения! Она туда все равно не влезла. Санузел у меня самодельный, встроенный в комнату, с низеньким потолком, потому что над ним размещается антресоль со спальным местом. Короче, для мытья длиннющих кос неприспособленный никак.

Пару раз царапнув пластиковый потолок лезвием, я плюнула и решила, что проще пол в комнате подтереть, чем потолок менять. И выбралась из ванной.

Правда, пришлось одной рукой волочь дрын, второй доместос, третьей… ну, в смысле, тазик я ногой подопнула в нужном направлении.

Тот еще сюр — таз посреди комнаты, в тазу коса, над косой я, с железной мочалкой и в трусах. После такого я уже ничему не удивлюсь!

Даже тому, что на пятом противно-скрежещущем по лезвию скребке вдруг обнаружилось, что я тру железной мочалкой не металлическую косу, а голого мужика, неизвестно откуда возникшего посреди комнаты.

— Женщина…, - голый, небритый, заросший черной свалявшейся шевелюрой громила, сидящий в розовом пластмассовом тазике, был похож на большого запущенного пса, и рычал примерно так же:

— Какого хрена. Ты. Творишь! — он попытался повернуться ко мне… эм… лицом, но я от обалдения машинально развернула его обратно, и еще пару раз от души тиранула мочалкой по мускулистой смуглой спине. Ы! А смуглость-то смывается!

— Ты хоть представляешь как эта х***а жжется? — мужик отбился от мочалки, развернулся ко мне передом, к лесу задом и протянул руки, то ли в попытке задушить, то ли схватить за грудки. Но вот, кажется, вид моей голой груди подействовал на него не хуже стоп-сигнала: громила завис, как старенький Пентиум.

Я и сама поступила так же, медленно соображая, что в комнате непонятно откуда взявшийся, настоящий, голый, здоровенный мужик, и при этом из защиты на мне только две кружевные полосочки.

«Надо завизжать и стукнуть его… чем?!» — еще успела подумать я, а потом сделала то, чего совершенно точно делать не собиралась: положила мочалку на пол, откинула с лица громилы его спутанную гриву, лишь мельком при этом зацепившись взглядом за четкую линию скул и выразительные губы… рывком притянула его к себе и… поцеловала.

— Б..ба…ржа! — парень, который без гривы на пол лица оказался значительно моложе, чем я думала, попытался увернуться и замотал головой, будто пытаясь стряхнуть с себя дурман.

Не тут-то было. Я неожиданно для самой себя сердито взрыкнула, тазик с грохотом отлетел в сторону, а моя нечаянная жертва оказалась распростертой на полу, на спине, а я сама как-то непонятно как уже сидела на нем верхом и жадно целовала все, до чего могла дотянуться.

— Ты… куда… резонанс… рано, — парень еще слабо трепыхался, но уже тяжело дышал и льнул к моим рукам. Тем более, я ж не просто на нем сидела, и прекрасно чувствовала, что некий орган точно не имеет ничего против моих поцелуев.

Я не знала, что со мной. Где-то на задворках сознания билась лишь одна мысль — сейчас, как можно ближе, ни секунды промедления. Это — моё, должно быть моим, просто обязано!

Дикое чувство опровергало все доводы рассудка. Незнакомец? Нет, я знакома с ним всю жизнь. Огромный, страшный, небритый — но глаза синие-синие, за один такой затуманенный взгляд можно… мое-мое-мое!

— Сумасшедшая… ох, ржа-а! Да за что ж мне опять?! — с каким-то обреченным стоном мой… партнёр? Перехватил инициативу и через секунду уже я лежала на полу, тая под многочисленными поцелуями и чувствительными покусываниями. — Ты ведь… — обветренные губы прошлись по шее. — Потом… — язык прочертил горячую мокрую дорожку по ключице. — Пожалеешь… — зубы аккуратно прихватили сосок и чуть сжались, а я вскрикнула от острого до болезненности возбуждения.

Единственная мысль, промелькнувшая в моей голове, была: «Ну, во всяком случае, я насилую не девственника». С какой стати я этим озаботилась, и кто, собственно, тут кого насилует, я подумать уже не успела.

Он не церемонился со мной, но мне это сейчас и не надо было. Быстрее!

— Резинка… а, пофиг! — рыкнул парень и резко поднялся, подхватив меня на руки. Еще миг, и меня весьма чувствительно приложили спиной о стену, удерживая при этом на весу. Хорошо, я теть-Марусин ковер с оленями так и не сняла… но шансы содрать его прямо сейчас благодаря весьма энергичным… хм… движениям весьма высоки… а, пофиг, как говорит это синеглазое и лохматое. Я требовательно застонала и обхватила его бедра своими. Быстрее!

Он не услышал мой немой призыв, наоборот, перестал спешить. Зубами закусив выпавшую из причёски прядь моих волос, он медленно-медленно вошел в меня, одной рукой поддерживая на весу под ягодицы, а другой — довольно требовательно притягивая к себе за талию.

— Не фони, и так всему городу слышно, — вдруг зашептал он мне на ухо, — сама же понима-ешь, — запнулся, когда я качнула ягодицами, — если я сделаю как этого хочешь ты, завтра не встанешь.