"Фантастика 2025-74". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Митчел Оливер - Страница 878

— Что, не нравится?! — свирепо спросила я, наклоняясь над распростертым пацаном и откидывая капюшон скрыта. — А там, внизу, было бы еще больнее!

— По морде ему дай, — посоветовал Мик. — Хорошо в себя приводит. Может, сумеет сам рассеять скверну.

Мальчишка таращился на меня перепуганными, но уже живыми глазами с пола и не мог даже звука из себя выдавить, а все призрачная тараканья свора скверны, что свила гнездо в его душе, вдруг вскипела неприятной зеленовато-серой пеной и выплеснулась в ауру. Парень выгнулся и закричал от боли и ужаса, а я, опять на одних инстинктах, буквально упала на него сверху, словно закрывая собой от чего-то страшного.

— Мик! — не знаю, чего было больше в этом крике — страха, мольбы? Просто я знала — он мне нужен, именно сейчас, именно здесь и вот так… странно. Нужна его поддержка, его… единение?

Парень продолжал извиваться подо мной, когда я все же поймала его лицо в ладони, сжала, и… поцеловала. В лоб.

Его тело обмякло, а на нас с Миком обрушился водопад скверны, стремительно хлынувший через меня в мое Оружие. Все случилось так же, как тогда, с гигантским спрутом. Мы вместе прошли через эту маленькую и такую еще глупую мальчишечью жизнь и… забрали из нее то, что могло ее прервать.

Глава 39

Ириска

«Охренеть, ржа! — как-то изумленно-обречённо вздохнул рядом со мной Микаэл. — Целовать-то зачем было?»

— Не знаю, — растерянно просипела я. — Так получилось…

— Ты… ангел? — вдруг спросил неудавшийся самоубийца, и я обнаружила, что он вполне осознанно таращится мне в лицо полными восторга глазами. Ой, мама!

— Чучело она, а никакой не ангел, — буркнул Мик устало. — И ты дурак. Нашел из-за чего с балкона прыгать. Да таких школ и таких принцесс у тебя в жизни еще миллион будет, какой ржи из-за каждой убиваться?

— Не надо? — как-то странно переспросил мальчишка, зачарованно глядя на торопливо отползающую меня и на мою Косу. — Я… не буду!

— Поразительные выводы! — в ворчании и шипении Оружия явственно проступили нотки ехидства, но я чувствовала, этим он пытается замаскировать свой …. страх? Нет, не так. Мик думал о последствиях, но не столько боялся, сколько намеревался стоять стеной за наше решение.

«Прорвемся, любимый», — мысленно прижалась к нему и поцеловала. — «Уходим? Метка смерти из его ауры пропала».

— Увидимся лет через двести, пацан, — улыбнулась я на прощание. — И попробуй только раньше умереть!

«Ну вот, напугала беднягу», — вздохнул Мик опять мысленно. — «пообещала, что Смерть придет через 5 лет».

«Почему пять?!»

«У них планета ближе к Солнцу, в году намного меньше дней, да и годом обозначается отрезок скорее в неделю…»

«Не, он все правильно понял», — я поежилась и накинула скрыт. — «Встроенный переводчик сработал как надо. Пошли сдаваться?»

«Пошли. Знаешь, что самое смешное? Формально мы выполнили задание — душу очистили, скверну поглотили. Не дали ей возможности разбежаться и наплодить новой. Вот только этот твой поцелуй. У меня крышу сносит иногда от твоих чудачеств».

Оружие

Мы опять вляпались. Серьезно так вляпались. Эх, хотя когда у нас было всё как у нормальных Мастеров-то? Мы всё время ходили по грани. По грани традиций, по грани морали, по грани закона. А потому… всё закономерно.

А ведь казалось, что вон она — та полная «свобода» о которой с таким придыханием говорила Ирина. Ради которой мы неделю пахали на последнем издыхании, ради которой пошли на эту самоубийственную миссию с коллекционером, ради которой пережили нападение дикаря.

Остался буквально шажок и….ржа! Я уже и сам сомневался, сделали ли мы всё правильно и действительно сможем ли оправдаться! Тогда, чувствуя ее боль и буквально рвущуюся напополам душу, я не сомневался. Тем более и тому парню судьба давала шанс…

Если бы не мигающая метка Смерти, показывающая спорную судьбу, то всё было бы иначе. Так что сидим теперь, «правильные и честные» и ждём суда, от имени которого выступила экзаменационная комиссия.

Мы ведь поглотили скверну, не дали ей умножиться в Призме. Так что максимум посадят под строжайший домашний арест… хм, в клане, да. Но если дадут высказаться, может, и не последует никаких санкций.

Мои мысли прервала тётя… появилась неслышно, как тень, и отозвала меня в сторонку поговорить.

— Микаэль, ты вырос в клане, и я прекрасно понимаю, что такая дурь даже не пришла бы тебе в голову, — начала она. — Теперь ты осознаешь, что эта смеска не имеет права на Оружие?

Я вскинулся, чтобы защитить Ирину и пояснить, но меня остановили резким взмахом руки:

— Ты всегда был послушным и ответственным. Я уверена, ты объяснил ей, что она нарушает наши незыблемые законы, так?

Мариэлла требовательно заглянула мне в глаза, и я нехотя утвердительно кивнул, но…мне опять не дали открыть рот.

— Получается, твоё мнение ее не интересует, — печатала тётя каждое слово. — Ты для неё не авторитет. Эта девчонка слишком легко идёт на поводу у своих желаний.

— Ирина не хотела ничего дурного, — не выдержал я. Тетка явно перегибала древко — это она мне рассказывает про Иринины мотивы? Мне? После того, как я их не просто ощущал, а аж костным мозгом прочувствовал? — Тем более, что метка Смерти мигала! У пацана еще был шанс, и этим шансом стали мы!

— А ты попробуй это доказать высокой комиссии! Даже если и так, в вашем положении вы обязаны были сдать экзамен без нареканий. А теперь все только утвердились в вашей некомпетентности, кто знает, что вы вытворите в следующий раз! Детство в древке играет, розовые цвирки про «мир во всем мире» вокруг хороводы кружат!

Она взяла небольшую паузу, а потом проникновенным голосом продолжила:

— Я думаю, ты должен знать: ты всё ещё числишься недееспособным.

А я ведь уже и забыл этот прискорбный факт. Действительно, ведь по документам я — нестабильное оружие со склонностью к суициду, опекаемое Ириной. Но рядом с моим Мастером я не чувствовал себя опекаемым. Наоборот…

— А потому, никто не станет тебя ни в чем обвинять. Ты можешь просто вернуться домой. В клан, — слегка улыбнулась Мариэлла.

— Нет, — судорожно замотал я головой. — Мы с Мастером связаны намертво, она просто умрет без меня. Я… я могу показать заключение врача!

— Это устаревшие данные, — тетка покачала головой как-то даже слегка недоуменно. — Никто не знает, что произошло с ее душой после убийства дикаря, но рана на ауре затянулась, словно зарубцевалась, и даже начала восстанавливаться. Медленная и мучительная смерть ей не грозит, даже если вашу связь разорвут. Более того, лекари готовы эту смеску на руках носить, лишь бы разобраться, так что… не пропадет она без тебя.

— Это… это как?! — ошалел я. — Разве это вообще возможно?! Это же…

— Да. Целители той клиники, где вы лечили ее после ранения в спину, сами до сих пор в шоке и жаждут ее обследовать, даже если им придется миллион кубов ей выплатить, — тётя резко приблизилась. — А ты ей больше ничего не должен. Одно твое слово, и опеку переоформим в мгновение ока, а как отдохнёшь, вернём тебе полный набор прав. И ты сам выберешь себе в клане нового Мастера.

Я даже сглотнул от удивления… сам? Не поставят перед фактом, не привяжут насильно, а сам?

Это слегка выбивалось из картины мира.

— Хочешь сказать, что вернувшись, я смогу самостоятельно выбрать себе Мастера? — недоверчиво переспросил я.

— Да, ты знаешь, я держу слово, — четко кивнула Мариэлла.

Знаю. Держит. Иногда даже во вред себе. Но всё это звучало уж слишком подозрительно. Не настолько я был ценен, чтобы предоставлять провинившемуся Оружию практически полную свободу действий. Тем более провинившемуся «недееспособному» Оружию.

— В чём подвох? — осмелев, спросил я. Ржа, непривычно задавать такие вопросы Мастеру, тем более старшему… но Ирина меня уже испортила. Хотя, это с какой стороны смотреть, конечно.