Князь тьмы по призванию! Том 2 (СИ) - "Focsker" - Страница 26

Пройдя в заветные покои, застаю здешнего хозяина мирно храпящим в своей постели. Не слишком старый, не слишком молодой. Если бы не все эти дорогие убранства, огромная кровать, шелка, золотые вставки и огромное множество драгоценных камней, человек передо мной ничем бы не отличался от тех, кто ему прислуживал.

— И это мой враг… — клинком стражника, того, который смог поднять на меня меч, я пробиваю сердце спящего. Не зная имени, лица, просто убиваю человека. С опозданием меня осенило: а вдруг это не он? Я поглядел на Шалли, та улыбалась.

— С вашей силой даже людские короли не страшнее домашнего скота. Идёмте, на очереди Жоржолон и Борон Рейвен. Нужно разобраться с ними сегодня же или завтра может…

Договорить вампир не успела. Где-то под стенами замка, со стороны черного входа, раздался взрыв. Тут же забили колокола, по всему дворцу послышались крики, шорохи, топот. Огромная толпа, минимум из двадцати человек, неслась прямо в палаты короля.

— Блин, не успели… Князь, нужно уходить!

— Рано. — Стянув покойника с кровати, несколько раз полоснул его мечом, разбил посуду, а после велел Шалли притянуть сюда несколько трупов. Время стремительно утекало, а я, вложив в руки короля простой столовый ножик, пригодный лишь для чистки яблок, нанёс им по другому покойнику несколько ударов. Повсюду кровь, битая посуда, король без руки, в ночнушке, с располосованным телом, а рядом с ним убитый рыцарь с странными ранами и ножом, воткнутым в глаз.

— «Король героически сопротивлялся проклятому демонами воину, но силы оказались не равны». Погиб героем, сражаясь против зла. — Глядя на Шалли и зная, что люди смогут опознать порчу и демонические чары в покойниках, говорю я. Вампир ухмыльнулась, а после, прикусив палец, кинула в рыцаря каплю крови. Тело мертвеца слегка изменилось, приняло более грозный вид.

— Теперь он больше похож на прислужника демонов. — Говорит Шалли, открывая ставни окна.

— Да… пожалуй. — На последок, припомнив ещё один кинематографический штамп, окровавленной рукой метрового короля, на полу вывожу пять букв: Рейве… — Пусть посланию и не поверят со стопроцентной вероятностью, но это внесёт сумятицу, разлад в стан людей. Чем дольше они будут думать, грызться между собой, тем более выигрышным окажется наше положение. Пусть думают, что враги среди них, пока мы подготовимся к очередному удару, найдём последних заказчиков нашего убийства, а после попытаемся избавиться от исполнителей. Я не собираюсь ждать, когда в Бавонии соберутся силы, способные оторвать мне голову. Вместо этого следует встретить их на подступах, прикопать земелькой, а после вплотную заняться городом.

Взяв вампиршу на руки и спрятавшись в созданной ею тени, я через окно, не опасаясь высоты или разбиться, выпрыгиваю с седьмого этажа замка. Магическое заклинание Шалли окутывает меня. Словно перышко, будто подхваченное ветром зернышко одуванчика, нас уносит с замка в сторону города, за внутренние и внешние стены. Контролировать полёт не удаётся, мы просто кружим, то опускаясь, то вновь набирая высоту. Не будь мы под маскировкой, с стопроцентной вероятностью оказались бы на виду у очнувшегося города. Колокольный бой дворца подхватили все часовни, тысячи факелов зажглись на улицах, и люди толпами вывалили наружу, пытаясь понять, что же происходит. Наша авантюра — убийство самого короля… Ха-ха-ха, всё прошло так легко, что я даже усомнился, не сон ли это, не сплю ли я сейчас в своём демоническом обличии в доме Блекберри.

— Мы убили людского короля! — прижимаясь ко мне, с восторгом сказала Шалли. — Поверить не могу, как же это возбуждающе…

Губы вампира впиваются в мои, зубками, она прикусывает их, кривится, но после, как плоть затянулась, вновь целует меня, запуская свой шаловливый язык в мой рот. Она возбуждена, я тоже. Неспешно опустившись за стенами города, первое, что я сделал, это сорвал с неё форму убитого солдата, прижал девку к дереву, раздвинул ноги и вставил член в узкую, мокрую киску. Когти Шалли впились мне в плечи, сосочки на её маленькой груди возбуждённо навострились. С хлюпающим звуком, всасывая меня в себя и при этом восторженно крича, Шалли принимает мой член. Держу её в своих мощных руках, словно невесомый предмет, я начинаю ускоряться, долбить её, как никогда ранее. Вампир кричит, стонет, тянется пальцами к своей киске, но, чтобы удержать её, мне хватит и одной руки. Держа вампира за талию левой, правой хватаю её запястья, сжимаю над головой и ещё сильнее, глубже принимаюсь насаживать демоницу на свой член.

— Как же грубо, как… нравится… о Дьябло, не останавливайся! — кричит она, закатив глаза. Поиграв с ней немного в «принцессу на руках», кидаю на холодную, покрывшуюся росой траву, после чего наваливаюсь на неё сверху. В губах моих её застывший, холодный сосок, а в руках вампира мой дружок. Шалли хочет взять передышку, надрачивает мне, умоляя подождать, но ночь коротка, и вот-вот наступит рассвет.

— У нас мало времени. — Перевернув ту на спину, держа её одной рукой за талию, приподнимаю тощую задницу, пристраиваю член к её сжатому до атома свинстеру.

— Стой, подожди, он не… — головку члена буквально сжимает её анальное кольцо. — Боль… — цыкнула Шалли, дрогнув всем телом. Понимая, что двигаться резко опасно, пальцы направляю к её вагине, двигая ими в поисках клитора, начинаю проникать в неё со всех сторон, от чего малая, ловя кайф, мычит, стонет, и задом своим сама принимается наседать на моего дружка.

Глава 14

Бесчестие

Мы вернулись к мастерской, когда труп главного врага Люциуса из дома Блекберри, моего врага, остыл. Город сходил с ума, били колокола, армия королевства вошла в город, разгоняя все патрули и семьи аристократии, которые не относились к слугам королевской семьи. Переворот, война, восстание — крики десятков тысяч голосов, весь город погрузился в хаос.

Обеспечив прикрытие Шалли, спускаю в катакомбы обессиленное семейство Блекберри. Ария и Катрин всё так же бессознательны, лишь я, натянув дежурную улыбку и сохраняя в себе человеческий лик, остаюсь в городе, на страже лавки, ожидая главных врагов. Смерть короля ознаменовала начало эпохи смут, больших перемен и нескончаемых войн. Теперь все и всем враги, мирная школьная жизнь детей знати останется в воспоминаниях, а я… Давно хотелось перестать церемониться, играть в добрячка, умника, коим я никогда не был. Забыть, что было раньше, воскресшему покойнику вроде меня легко. Убить кого-то, когда дорога за спиной услана трупами — ещё легче.

В свете всех прошлых договоренностей, того, с кем мы общались, заключили временные союзы, кому что дали, обещали, по-настоящему я поставил на того, кто душу дьяволу был готов продать ради победы. И того, кого сам был готов прирезать как разменную монету. Малыш Дан, я благодарен судьбе за то, что ты оказался в этом городе, в этом классе. Рад, что тебя учили насиловать, создавать гаремы, обещать мстить на крови и прочее… Ты выдал мне много целей, дал множество возможностей тебя подставить и оказался человеком, чья тупость равна наивности. Человек, умственно достойный звания шестерки, оказался принцем, на словах крепким, с уверенностью и готовностью исполнять свои громкие обещания. Когда нам с Шалли стало понятно, что авантюра по убийству короля лишь спровоцировала войска города к немедленным ответным мерам, и когда стало понятно, что вокруг нашего квартала собирается целая армия, улицы баррикадируются, а всех пытающихся прорваться без разбора режут и убивают, предполагая, что это моя «зеркальная» версия. Именно тогда пришлось действовать кардинально. Шалли, с парой слуг Дана, а также бессознательными Блекберри и их собачонкой служанкой, я помог укрыться в катакомбах. Затем, примерив на лице свой старый облик, выхожу на улицу, ставлю там стульчик и принимаюсь ждать.

Невинный, чистый, готовый ко всему слуга. Я ждал наших врагов у входа в магазинчик.

Поддерживая с вампиршей мысленную связь, ощущая спокойствие госпожи, её мирный сон, легко контролирую свои собственные мысли, продолжая тихо и мирно наблюдать за происходящим в округе. Сейчас, на улицах, вокруг которых всё сильнее и сильнее сжимается усмертаносное кольцо, зажаты не только мирные жители Бавонии, но и слуги Коронетов, Тау, несколько бойцов Дана, брошенных на растерзание местных властей. А с ними, в точно той же роли наживки, ещё с десяток разного рода пешек разных стран, убийство которых в горячке и огне гарнизона защищающихся приведет к неминуемой гибели этого государства. Грядут перемены, мои действия им виной.