Двойник короля 11 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 50

Ага, прям вижу. Султан такой: «Павел Александрович, я тут подумал, а не хотите ли кусок земли и стать беем?» Вот это бы могло меня смутить и даже раздор в моей стране посеять. Но слишком уж нереалистичный сценарий, чтобы воспринимать его всерьёз.

Потянулся на сиденье. Интересно, где Зафир? После того, как меня арестовали, он пропал. Может, его Амбивера куда-то направила? Хорошо, что орден отстал от меня на время.

В голове проносились образы моих людей. По идее, скоро должна прибыть часть военных в мой род, которых я приглашал. Мысли постепенно улетели к дальнейшим планам. Моя голова всегда так работала: завершается одно — перехожу к другому.

Нужно будет разобраться с этим некромантом, которого заточил в пространственном кольце. Дрозд говорил, что его можно использовать, нужно только понять, как.

Ещё хотелось бы выяснить, как вернуть Фирате и Тариму их истинные обличья. Бывшие короли монстров могут быть ценным дополнением к моей армии, но только если смогут снова превратиться в гигантских тварей.

И эта метка некроманта… Как бы привлечь новых тварей для заточения в пространственном кольце? Слишком много дел ждёт меня дома.

Через паучка я отслеживал путь. Мы двигались явно не ко дворцу, а в сторону гостиницы. Что ж, логично. Встреча с султаном назначена на вечер, а сейчас только полдень. Нужно отдохнуть и подготовиться.

Машина остановилась рядом с гостиницей. Людей, охраняющих меня, не стало меньше. Я пожал плечами и, когда открыли дверь, вышел. Сопровождающие помогли мне добраться до нового номера.

Открыли дверь и впустили. Чисто, убрано, и еда на столе. Своих подопечных решил не выпускать, моя очередь отдыхать и расслабляться. Сел и начал кушать. Проверил перед этим всё на яд: чисто.

Паучки уже заняли свои места. Я заметил, что после посещения коридора серой зоны и создания сети, чтобы следить за мясными хомячками, мне стало проще ими управлять. Намного легче подключаться к зрению. Сейчас даже тренировался, постоянно следя через одного из них вполглаза. Поймал себя на мысли, что не отказался бы потренироваться со всем, что у меня теперь есть.

Требуется больше работы с насекомыми. Связка «Лахтина, Ам, Изольда» показала себя весьма неплохо. Уверен, что они могут лучше. Ещё ни разу не использовал степных ползунов и змей. Цокнул. Жаль… Остаются Фирата и Тарим. И заларак с двумя душами внутри… А морозные паучки? Мне срочно требуется пополнение.

К тому же кожа, которая приросла. Я не все её свойства разобрал. И некромант.

Словно маленький ребёнок на Новый год, вижу подарки, и их много, а открывать пока нельзя.

Заметил движение раньше, чем многоглазики передали сигнал. Турок-слуга направлялся к моей двери с подносом фруктов. Я пригляделся и понаблюдал за ним. Интересно, очень интересно.

В дверь постучали. Встал и убрал все подносы с едой, хотя ещё не закончил свою трапезу. Чуть сдвинул кресло. Посмотрел на гостиную. Да, нужно и кресло убрать, а то места мало. Закрыл окно, чтобы меня не продуло сквозняком. Так, теперь вроде хорошо. В дверь продолжили стучать. Наконец, я открыл.

— Слушаю, — произнёс спокойным голосом.

— Павал Алекандрович? — поклонился мне турок, произнося всё это с акцентом. — Ваш падарак от мой гостинца.

Какой очаровательный акцент, кто-то очень старается. Слуга уставился глазами на комнату, в которой мебель была отодвинута.

— Кудо лажит? — спросил он, продолжая коверкать русский язык.

— Заходи! — улыбнулся я.

Турок проскочил, а я выглянул наружу, посмотрел по сторонам: охраны нет. Закрыл дверь на замок и повернулся к гостю.

— Ну привет! — махнул рукой. — Давно тебя не видел, долго же ты за мной ехал. И зачем коверкаешь наш великий и могучий язык?

Дочь Нишанджи в комнате

Зейнаб не находила себе места. Уже полдень, а информации о дуэли отца и русского нет. Турчанка напредставляла себе всего, чего только можно.

Девушка металась по своим покоям, как птица в золотой клетке. Её изысканные комнаты, отделанные мрамором и украшенные тончайшими шёлковыми гобеленами, сейчас казались тесными и душными, несмотря на их простор.

Мозаика на полу, собранная лучшими мастерами империи, играла всеми цветами радуги под лучами полуденного солнца, проникающими через ажурные решётки на окнах. В любой другой день Зейнаб любовалась бы игрой света на драгоценных камнях, вплетённых в узор, но не сегодня.

Сегодня каждый луч солнца казался ей ножом, пронзающим сердце. Каждая минута растягивалась в часы. Каждый звук за дверью заставлял её замирать в ожидании новостей.

В своих страхах девушка видела то, что ей крайне не нравилось. Без титула отца она… Просто дитя вельможи. Без его покровительства и связей — просто молодая, красивая аристократка.

Такие мысли терзали Зейнаб с самого утра, когда отец отправился на поединок. Что будет с ней, если он проиграет? Какая судьба её ждёт? Женщина без отца и без мужа в Османской империи — лёгкая добыча для тех, кто стоит выше в иерархии двора. Даже с реликвией семьи её могут выдать замуж. Либо вельможи решат что-то на совете, а может, мать или братья.

Братья… От этой мысли Зейнаб передёрнуло. Они всегда завидовали тому, что отец уделял дочери больше внимания. Завидовали её уму, её красоте, её умению влиять на отца. И сейчас, если его не станет, они наверняка попытаются взять над сестрой контроль, выдать замуж за кого-то из своих друзей, чтобы укрепить собственное положение.

Девушка потела и мёрзла, хотя было тепло. От мысли, что её жизнь изменится… Она пила гранатовый сок, чтобы хоть как-то успокоиться. Рубиновая жидкость оставляла следы на её губах, похожие на кровь. Эта мысль заставила девушку поморщиться и отставить чашу. Она не могла избавиться от предчувствия беды.

Встала перед зеркалом, проверила своё отражение. Длинные тёмные волосы, обычно собранные в сложную причёску и украшенные драгоценностями, сейчас свободно падали на плечи.

Большие глаза, подчёркнутые кохлем, смотрели испуганно и настороженно. Полные губы, которые она обычно подкрашивала соком плодов, сегодня были бледными.

Зейнаб выглядела младше своих лет, почти как девочка, а не молодая девушка, уже готовая к замужеству. В этой уязвимости был свой шарм, но сейчас ей нужна была сила, а не беззащитность.

— Нет! — остановилась она. — Отец — сильный воин. Даже без магии какой-то мальчишка ему не соперник.

Зейнаб произнесла эти слова вслух, словно пытаясь убедить саму себя. Эхо отразилось от мраморных стен и вернулось к ней, повторяя: «Не соперник… соперник… соперник…»

Отец точно выиграет, и тогда их проблемы будут решены. Она сама выберет себе жениха из молодых и достойных воинов. С реликвией станет сильнее, и больше никто не сможет ей приказывать.

Зейнаб представила себе, как отец возвращается победителем. Как он рассказывает о поверженном русском. Как придворные склоняются перед героем, который защитил честь государства. Как султан дарует ему ещё больше почестей и влияния. Это было бы идеально. Это было бы…

Вот только стоило вспомнить лицо Магинского, как тело снова бросало в дрожь. Его белые волосы, словно лёд. Голубые глаза, которые смотрели так глубоко, будто он уже видел жизнь, и эта уверенность… Сначала ей казалось, что это просто напускное, как у всех мужчин его возраста. Но он избавился от ассасинов, потом от пиратов, сбежал из серой зоны…

Как бы Зейнаб ни гнала мысли из своей головы, но где-то в глубине души она боялась русского дипломата. Не могла себе в этом признаться. Что-то в нём было… нечеловеческое.

А эти его глаза… Когда он смотрел на неё на корабле, девушке казалось, что видит насквозь, со всеми страхами, амбициями и тайными желаниями. И это пугало её больше всего.

Наконец, дверь открылась. Зашёл слуга. Девушка уставилась на него. Это был… слуга шехзаде. Высокий мужчина с выбритой головой, в простой, но безупречно чистой одежде. Его лицо было лишено эмоций, как и полагается хорошему слуге, но в глазах мелькнуло что-то… На мгновение Зейнаб показалось, что она увидела в них жалость.