Бросаешь мне вызов, Тихоня? (СИ) - Майер Кристина - Страница 53

«Раяна, почему не берешь трубку?»

«Я не поверю, что ты спишь или что у тебя телефон на беззвучном»

«Ты где?»

«Почему не сказала, что едешь сегодня в город?»

Узнать он мог у Ники, она еще спала, когда я уходила, но я написала ей сообщение, что мне нужно съездить в город. Когда я уходила, несколько девчонок внизу слышали, как комендантша спросила:

— В город? — поинтересовалась она.

— Да.

— Поспеши, а то на автобус опоздаешь, — произнесла она, бросив взгляд на настенные часы.

Закусив фалангу указательного пальца, думаю, что ответить Демьяну. Лучше было бы перезвонить, но боюсь, голос меня подведет.

«Привет» — быстро печатаю и отправляю. Набираю следующее сообщение, но отправить не успеваю. Звонит Демьян, с третей попытки мне удается смахнуть зеленную кнопку с экрана, чтобы принять звонок.

— Ты где? — холодный резкий голос режет мои нервные волокна.

— В такси. Еду обратно.

— Скажи, что ты не виделась с Долецким, — в его тоне столько сдержанной злости, что у меня вдоль позвоночника ледяные иглы врастают.

— Что? Зачем мне нужно было с ним встречаться?

— Ты срываешься в город, никого не предупредив, Раяна! Я ведь просил не высвечивать, пока я не решу с ним вопрос! — он не кричит, но выговаривает таким тоном, что лучше бы кричал. — Хрен знает, о чем вы там договаривались, пока я не подошел! — меня задевают его подозрения, но я виновата, поэтому хочу оправдаться.

— Твои подозрения беспочвены и оскорбительны. Если ты действительно так думаешь, нам лучше больше не встречаться, — хочу сбросить звонок, но слышу его тяжелый вдох и уже спокойное:

— Я так не думаю. Испугался за тебя. Больше не исчезай, не предупредив, Раяна, — ему сложно говорить о своих переживаниях, он словно выдавливает их из себя. Тем дороже его признания. — Со старыми извращугами нужно быть очень осторожной, неизвестно, когда их переклинит и что они могут сделать, — с угрозой в голосе, но я понимаю, что эта угроза направлена не на меня.

— Я ездила в интернат, — закусываю губу. Ему так сложно врать, мне кажется, что он на расстоянии может уловить мою ложь. Арс, сейчас я тебя ненавижу, что ставишь меня в такое положение! — Отвезла Ксюше подарок, у нее недавно был день рождения, у меня совсем вылетело из головы, а мы с ней дружили. Неудобно получилось, что забыла, — как только начинаешь врать, дальше все идет, как по маслу. Надеюсь, он никогда не узнает, что день рождения у Ксюши был летом, я ее давно поздравила.

— Скажи мне где ты, я сейчас приеду за тобой, — закрываю глаза, чтобы сдержать слезы, что катятся по щекам. Я безумно люблю своего Демона со всеми его закидонами, но больше всего я люблю в нем заботу, которой он окружает меня. Стыдно, что приходится ему врать. Нужно набраться смелости и признаться самой…

Глава 61

В пятницу на лекции у Кайсынова я упрямо смотрю в тетрадь, не поднимая глаз. Стараюсь старательно записывать информацию, которые его уста вещают нерадивым студентам.

У Демьяна Сергеевича подробные лекции, при подготовке к зачету не нужно сидеть в библиотеке и искать дополнительную информацию, если все успевать записывать. Я могла сидеть и строить ему глазки, а потом попросить материал, но в прошлую субботу я дала ему слово, что даже взгляд не подниму на него во время занятий, буду вести себя прилично и не сносить крышу провокациями.

Во вторник я справилась. Пропускала через себя мурашки, которые вызывал его красивый бархатный голос. Иногда жмурилась, потому что тяжесть внутри живота закручивала в тугой узел мое желание. Свежи были воспоминания о субботе…

Таксист довез до остановки, на которой мы условились встретиться. Я не рассчитала по времени, и оказалась на условленном месте намного раньше, чем подъехал Демьян. Он просил подождать его в машине такси. Я бы так и сделала, но водитель попался нервный и капризный. Невыносимо было наблюдать его раздраженные вздохи, нервные переключения каналов радио. Слушать бурчания, что во время усиливающегося дождя он бы успел сделать несколько выгодных заказов, чем просиживать время за копейки.

Я решила не терпеть его фырканья, которые держали меня в напряжение. Не люблю чувствовать себя попрошайкой, а именно такое ощущение он зародил во мне, протянув ему купюру в пять тысяч, дождалась, когда он отсчитает мне сдачу и покинула теплый салон автомобиля.

Ветер на улице усиливался, нес с собой опавшие листья и песчинки влажной пыли с придорожным песком. Под навесом остановки невозможно было укрыться от порывов ветра и дождя, которые с каждой минутой становились все сильнее. Возможно, мне это казалось, потому что я быстро продрогла. Ветер бросал в меня холодные брызги. На остановке я была не одна, компания из молодых людей спряталась в углах крытого навеса, а я стояла практически у самого края. Проезжающие мимо большегрузные машины чуть ли не сдували с ног холодным потоком. Быстро сделала выводы. Увидев ехавшую фуру, я тут же разворачивалась спиной к дороге. Если и спасало, то несильно. Дождь беспощадно бил в лицо, когда я пыталась на трассе высмотреть машину Кайсынова. От холода горело лицо, руки прятала в карманах куртки, но вытаскивала на каждое входящее сообщение, они и согреться не успевали. Девчонки с курса «заболтались» в чате, а я ждала, вдруг Кайсынов напишет, скажет, что подъезжает.

Когда Демьян подъехал, я к тому времени окоченела, хотя прошло не больше пятнадцати минут, как я вышла из такси. Хотелось улыбнуться, но лицевые мышцы плохо слушались. Деревянными пальцами с трудом открыла переднюю пассажирскую дверь и плюхнулась на сидение.

— Раяна, какого хрена! — на рык Демьяна я не особо обратила внимание, упивалась в этот момент теплом и сухостью салона. Вжалась в теплую спинку сидения и от блаженства закрыла глаза. — Ты когда слушаться начнешь? Вся мокрая и ледяная, — хватая мои пальцы, принимается их растирать. А у меня ком в горле, не проглотить. Его забота трогает до глубины души. Таким его могут видеть только близкие, обычно он в холодной непреступной броне. Неужели и я стала настолько небезразлична, что он передо мной открывается? — Почему ты не в такси?! — на его вопрос даже отвечать не хотелось, я жмурилась от удовольствия. Но разве Демьян отстанет? Пришлось рассказать. Лучше о таксисте, чем о брате. Ложь выжигала нутро, но я не могла решиться заговорить об Аресе. Не поймет. Не простит. А еще я боялась, что Демьян начнет задавать вопросы о «Дне Рождения Ксюши», а я проколюсь, но видимо сейчас его больше беспокоило, что я могу заболеть.

— Вы здесь стояли? — смотрит на камеру. — Номер машины не запомнила? — выражение лица решительное, губы поджаты, в глазах убийственный блеск.

— Демьян, не надо его искать, — сразу догадываюсь, к чему вопросы. — Поехали в городок.

Демьян не успокоился. Направив на меня теплый обдув, стартует. Желваки какое-то время еще гуляют на скулах, переключая внимание на мое трясущееся от озноба тело, ругается матом.

— Буду тебя сейчас греть. Заболеешь, я этого бомбилу в порошок сотру.

До городка мы долетаем, меня от скорости на спидометре лишь сильнее потряхивает, но я упорно молчу о своем страхе.

Останавливаясь возле таунтхауса, с пульта открывает ворота. Помогает выйти из машины и ведет в дом. Оказавшись на улице, начинаю мерзнуть, влажные брюки, что успели согреться, но не успели просохнуть, сразу остывают, холодят кожу.

— Бегом скидывай с себя все, — командует, как только переступаем порог дома. Успеваю расстегнуть куртку, а он ее с меня уже стаскивает. Зарывшись пальцами во влажные волосы, толкает к стене и впивается в губы. Этот способ согрева мне нравится даже больше, чем печка.

Кайсынов во всем хорош, даже в том, как быстро и умело избавляет девушек от одежды. Через минуту я стою зацелованная в одном нижнем белье. Ступни греет теплый пол, а тело согревают его жадные горячие поцелуи и обжигающие прикосновения рук. Кайсынов не целует, а хочет выпить меня до дна. Срывая с моих губ стоны удовольствия, вылизывает небо, щеки, язык. Тело мое тянется к источнику удовольствия. Внутри разгорается настоящее пламя, которое зажигает нервные волокна.