Невидимый Друг (СИ) - Снегова Анна - Страница 35

Друид замолчал на мгновение и поднял голову, всмотрелся в луну, прищурясь, будто собирая узор из лунных пятен. А может, из воспоминаний…

- Я скажу кое-что… не судите меня строго, дети. За свою ошибку я заплатил сполна горечью и муками вины. Трусость – трусость один из самых тяжких грехов. За неё слишком часто расплачиваются другие.

- То, что ты старый грешник, я знал и без твоих откровений. Так что хватит терзаться – если и водились за тобой прегрешения, ты давно их искупил.

В ответ на утешающую реплику Арна друид лишь покачал головой.

- Я бросил камень, что породил горную лавину. Мне нет прощения.

- Если горная порода была так неусточива, что для лавины было достаточно лишь камня, она бы в любом случае обвалилась. И без твоего участия.

В глазах друида промелькнуло странное чувство, похожее на удовлетворение.

- Ты понимаешь, что хороший учитель, только когда ученику удаётся тебя переспорить. Пусть так, мой мальчик. Но лучше слушай дальше. Аша… уговаривала меня отказаться от стези друида и принять участие в Празднике невест. Выйти на арену – ради неё. И я… в конце концов дал ей слово, что выйду.

Мне как-то стало не по себе. Я рискнула спросить:

- А что… друидам нельзя? В смысле, иметь семью… Любить…

В свете этой информации меня не могло не радовать, что Арн передумал становиться друидом.

- Как бы тебе объяснить, девочка… Обретение силы… настоящей силы, что способна менять мир… не проходит бесследно для человека. Он становится выше обычных человеческих эмоций. Он перестаёт питаться ими, как топливом своей жизни, источником горения своей души. У его души появляется новое топливо. И это к лучшему – потому что такому человеку приходится решать подчас задачи, требующие… сложных решений. Делать выбор, который простая человеческая эмоция делает практически невозможным. Я… так и не научился до конца. Возможно, поэтому и не стал великим магом. В отличие от Аши. Но ты и сама должна понимать это, Мэй. Ты ведь уже понимаешь?

- Что я… понимаю?

- Гордевид, не надо! – Арн подошёл ко мне сзади и обнял, притянул к себе за талию. – Я и так всеми силами пытаюсь её отвлечь.

- Отвлечь от чего?

Друид посмотрел на меня пристально, пронзительно.

- Ты ведь убила человека. Что ты чувствуешь?

Меня пробрала дрожь. Я крепче прижалась к Арну. Вдруг испугалась не на шутку – испугалась саму себя. Потому что я… не чувствовала ничего. Никаких сожалений. Ни малейших. Как будто убила не человека – а дикого зверя, который выскочил из лесу и бросился на близких людей, чтобы загрызть. Я их… защитила. Я не могла иначе. И всё же.

- Мэй, всё хорошо, - проговорил Арн мне тихо, целуя в висок.

- У тебя было такое?

Он вздохнул. Повернул меня к себе, взял за плечи, внимательно всмотрелся в моё лицо своими удивительными серебряными глазами.

- Как бы тебе сказать… после первого убитого на ратном поле я пил всю ночь. Потом долго во сне его лицо видел. Хотя нас с детства воспитывают стойкими воинами и всё такое. Но Мэй… ведь и правда нельзя по-другому, когда от твоего решения зависит жизнь близких людей! Когда за твоей спиной твоя страна, и отступать некуда. Поэтому… не смей себя винить. Чтоб ты знала, я тобой горжусь. И никогда не перестану.

- А вдруг… - я посмотрела на него с испугом. – Я стану такой, как она? Моя магия… мой Щит… выпьют мои чувства, осушат душу… вдруг…

Я не успела закончить мысль.

Родное лицо стало так близко, что весь мир со всеми его загадками и проблемами отступил куда-то на второй план.

Нежность. Ласка. Прикосновение горячих губ к моим губам. Дрожь по спине заставляет согреться, а потом – с головой в кипящее озеро моих растревоженных чувств. И вот я уже вскидываю руки, обнимаю его за шею. Хочу прижаться теснее – хочу разделить каждое биение сердца. И в каждом биении сердца почувствовать, что мы живы.

Мы живы только потому, что я сделала правильный выбор и не испугалась последствий.

Арн оторвался от меня с трудом. Мы оба замерли, тяжело дыша.

- Вот видишь… я не дам тебе уйти слишком далеко по этому пути. Обеспечу тебе достаточно чувств и… ощущений.

И было что-то в его обещающем взгляде такое, что я сразу же ему поверила.

Правда, тут же захотелось проверить.

- Кхм-кхм… дети мои. А давайте я уже закончу свой рассказ…

- …очень быстро закончишь, Гордевид.

- Да уж вижу, что придётся. Тем более, что в моём рассказе ничего приятного, и я сам рад буду поскорее его завершить.

Я не сразу смогла снова разобрать, что там говорит друид. Тем более, что жених так и не выпустил меня из рук.

- В назначенный день я не пришёл на Кошачью лапу. Аша ждала меня напрасно. Вместо этого я окончательно переселился в рощу. За этот трусливый поступок никогда себя не прощу. Я должен был хотя бы поговорить с ней напоследок – а я ведь видел, что уже тогда сила, бурлящая в Аше, переливалась через край. Ей было тесно, она грозила взорвать её изнутри. И вместо того, чтобы помочь, я отвернулся и ускорил этот взрыв.

- Что случилось? – поторопил его Арн, не отрывая взгляда от моего лица.

- Не дождавшись меня, она приняла предложение другого. В отместку. А ещё потому, что не могла позволить себе отказаться – её семья была слишком бедна, им нечем было платить выкуп.

- Какая несправедливая традиция… - прошептала я и содрогнулась при воспоминании о том, как мучительно прикидывала способы отбиться от предложения рыжего.

- Я попробую изменить её, - кивнул Арн. – Совет старейшин закостенел в своём упорстве. Они не понимают, что мир стремительно меняется. Если общество слишком упорствует в традициях, оно может зачерстветь в скорлупе. Мы должны быть сильнее и гибче – если хотим на равных бороться с теми, кто хочет стереть нас с карты.

- Крамольные речи, - усмехнулся друид. – Я догадываюсь, где ты понабрался такой чепухи. Слишком много шатался за Границу.

- Я же не говорю обо всех традициях, - осклабился мой жених, сжимая руки на моей талии крепче. – Некоторые слишком дороги. Без них это будем уже не мы. Так что там было дальше?

- Брак Аши не стал счастливым. Она бросила магию, но от этого становилось только хуже – я видел это по ожесточению, поселившемуся в её взгляде. Хотя я не слишком часто рисковал встречаться с ней взглядом после того дня… Но всё ещё могло пойти по-другому. Вмешался трагический случай. Она потеряла первенца – малыш погиб от лягушачьей оспы, не дожив и до двух лет. Болезнь принесли наши купцы, когда путешествовали по Болотному краю. У нас не было защиты против заразы, прежде нам неизвестной. Я и мой наставник ценой огромных усилий смогли предотвратить её распространение. Израсходовали весь магический резерв и потом месяц лежали в лёжку. Аша... не смогла вылечить своего ребёнка – её магия никогда не умела созидать, только разрушать. Тогда считалось, что таких и близко нельзя подпускать к искусству друидов. Я не повторил подобной глупости с Арном – наш мальчик с детства умел покорять разрушительную мощь природных стихий. Но Аша… Ашу мы потеряли.

Он молчал долго. По его лицу бродили тени.

- Когда я снова смог ходить и пришёл в её селение… узнал, что там её больше нет. Аша… сказала всем, что не желает больше оставаться в горах. Что здесь она как в тюрьме.

- Она говорила, что была рабыней в Таарне и сбежала… - прошептала я, впервые задумавшись о том, что может быть, её «легенда» была больше, чем просто прикрытие.

Мне очень чётко представилось, что было дальше. Как очерствевшая от горя женщина уходит в никуда. Переходит горы, попадает в совершенно чуждый мир. Мир, в котором никто не знает, кто она. В котором для неё нет никаких запретов. Где её очень быстро находят адепты Безликого Бога и подыскивают применение её талантам.

Проходят годы, десятилетия, и вот она уже Архимаг. Не знаю, когда именно это случилось – ведь нам никогда не говорят, что прежний Архимаг умер и заменен новым. Он словно был вечным – менялись только лица под капюшоном. Лица, которых нам никогда не показывали. Интересно, как давно слуги Безликого подмяли под себя всю власть в Империи, а императорская семья осталась лишь марионеткой, крикливой куклой на троне, которой позволялся любой каприз, пока не мешает?