Одержимость Фенрира (СИ) - Снегова Анна - Страница 66

- Откуда у вас крылья? – спросила вдруг я. Как-то не задумывалась до этого.

- А? – обернулся Хаг. Они с Брунгильдой о чём-то вполголоса переговаривались, пока я стояла, погружённая в свои раздумья.

- Я никогда не слышала даже о чём-то подобном. Люди с крыльями. Ты же таким родился? Это не какое-то зелье?

- Угу, - беспечно подтвердил он. – С рождения такой. Крылатый и ужасно симпатичный.

- И скромный! – рассмеялась валькирия, ткнув его кулаком в плечо.

- Пошли уже в пещеры, - поторопил Хаг. – Нари неженка, мы её заморозим сейчас, а ей нельзя.

Тепло согрело сердце от такой заботы. И оно стало болеть чуть меньше.

Оно теперь постоянно болело. Я снова вспомнила те мучительные времена, когда эта отравленная игла под рёбрами была со мной всегда.

- Сейчас! Одну минутку, - проговорила я. – Так хочется ещё хоть немного подышать свободным воздухом тут, под открытым небом. В пещерах я задыхаюсь.

Я подошла к иссушенному, кривому деревцу, притулившемуся возле соседнего скального пика. Оно было скрюченное, без единого листка, очень несчастное. Голые сучья трепетали на пронизывающем ветру. Невыносимое зрелище.

Если Вороны видели год за годом, как умирает их родной дом, я могу понять, отчего они стали такие злые. Некоторые, по крайней мере.

Протягиваю руку и касаюсь ветки.

- Мне так жаль… ой!

Отдёргиваю ладонь, когда на краешке сучка вспыхивает зеленоватое сияние. А затем прямо на моих глазах он разбухает нежной почкой.

Почка распускается – медленно, неторопливо, и я забываю дышать.

Миг – и нежные бледно-розовые лепестки покачиваются на холодном ветру.

- Нари! Нари, боже мой… это же чудо… - шепчет потрясённая Брунгильда, нависая над моим плечом. – Хаг, ты это видел?..

Он в полном шоке молчит.

А потом вдруг резко оборачивается и закрывает нас обеих распахнутыми крыльями. Быстро стрельнув глазами в сторону, Брунгильда хватает цветок, отламывает его с ветки и прячет себе за пазуху, под доспех.

- Один Всезнающий послал меня узнать, не нуждается ли в чём-то его невеста.

Я испуганно смотрю на сурового на вид воина средних лет в кирасе, с всклокоченными слегка крыльями, в которых тут и там мелькают седые перья. Лицо его пересекает косой шрам. В руках массивная, угрожающего вида алебарда на длинном толстом древке. Вид угрюмый и надменный, непреклонный.

- Абсолютно ни в чём! – твёрдо произношу я. – Мне достаточно той заботы, которой окружают меня друзья.

- Здесь нет друзей, - грубо обрывает меня Ворон. – На Вороньем камне есть только подданные Всезнающего. Он велел проследить, чтобы с его невестой всё было благополучно.

- Можно было поставить точку после слова «проследить», - пробурчал себе под нос Хаг.

Стало понятно, что Один бдительно следит за мной, и сыну в качестве моего стража не доверяет. Каждый мой шаг под негласным надзором. Вот только где все эти соглядатаи были, когда мне грозила настоящая опасность из-за старшего принца!

Я поняла, что дико злюсь. Но сердце отозвалось таким глухим болезненным ударом на эту эмоцию, что я выдохнула и постаралась успокоиться.

- Уже возвращаюсь к себе, не переживайте, - мягко сказала я и, выступив из-за спин настороженно наблюдавших за диалогом друзей, пошла обратно в сторону входа в подземелья. Как же мне не хотелось туда возвращаться!

***

Мы с Брунгильдой отправили Хага обратно отсыпаться, а сами проговорили в моей комнате до самого вечера.

Долго не могли наглядеться на цветок.

Он уже увядал и нежные лепестки поникли, но всё же нам не показалось, он и правда был настоящий.

- Я не понимаю, как это получилось, - честно призналась я.

Брунгильда подняла на меня свои удивительные глаза.

- А что тут понимать? Один был прав. Ты и правда – Дева-Жизнь. Вот и всё.

Я неуверенно положила руку на живот.

- Но может…

- Не может. Ты – Нари! Я уверена, это сделала именно ты. Твоя доброта, твоё сочувствие. Ты пожалела это дерево и эту многострадальную землю. Мы давно забыли о том, что иногда нужно просто кого-то пожалеть, чтобы в мире стало чуть больше доброты. И чудес.

Она смотрела с мягкой улыбкой на цветок и гладила увядшие лепестки благоговейно.

- И что теперь? – растерянно спросила я.

- А что ещё? Прятать твой дар, сколько сможем. Если Один узнает… он попытается использовать его. И точно не забудет больше о твоём существовании ни на один день. Захочет постоянно держать тебя под рукой. И пытаться применить, как орудие. Разобраться, как ты работаешь.

Я содрогнулась.

Видеть этого ужасного человека постоянно – худшее, что можно представить. Меня полностью устраивало быть от него как можно дальше. Столько, сколько будет возможность.

Дверь распахнулся, и к нам ворвался Хаг.

- Ты уйдёшь сегодня спать, или нет?! – взорвалась Брунгильда.

- Отстань, мамочка! – огрызнулся на неё Хаг. – Лучше посмотрите, что я принёс!

Мне на колени плюхнулась стопка старых, потрёпанных тетрадей в чёрных кожаных обложках.

- Это что ещё? – удивилась я.

- Только не говори мне, что ты ограбил архивы! – простонала валькирия.

- Скальд совсем слепой и даже меня не заметил, - ухмыльнулся Хаг. – Просто я тут вспомнил одну штуку! Бруни, ты же слышала, что мать Муна была из каких-то дальних земель, нездешняя, и её сначала никто не понимал, с таким странным акцентом она говорила, хоть и на нашем языке?

- Ну, допустим… - насторожилась она.

- Так вот, она с собой тащила кучу книг и свои путевые дневники. Она была путешественница, и вроде бы даже учёный. Ну, отцу-то это было всё равно, он жён рассматривал только в качестве производительниц потомства. Так что Хильда тут совсем зачахла со скуки. Много времени проводила в наших архивах и читала от корки до корки, до чего могла добраться. А её дневники были написаны такими странными закорюками, что наши не смогли ничего разобрать. Она, конечно, прочла вслух. У папаши моего не забалуешь. Но меня всегда грызла мысль – что, если прочитала неправильно? Никто бы не смог проверить. А вдруг вот она сможет?

Он кивнул на меня.

Брунгильда посмотрела пытливо тоже.

- Да что вы так на меня смотрите? – вспыхнула я. – Конечно, меня учили разным языкам. Я же всё-таки дочь Вождя. Я даже наречие асов знаю, девушка брата учила. Но вы же не думаете, что если я нездешняя, то должна понимать все языки мира!

Хаг нетерпеливо распахнул дневник, отделив слипшиеся от времени страницы друг от друга.

- Ты просто попробуй!

Я несмело опустила взгляд.

«Собственности леди Тильды Хейм, урождённой Астор».

Сама не заметила, как прочитала это вслух.

Брунгильда с Хагом переглянулись и просияли. Мне стало чуточку неловко. Насколько же сильно им хотелось всегда узнать, что там, за непроницаемым пологом, в большом, настоящем мире, если даже угроза Конца Света не погасила их любопытство?

- Дальше, Нари! Ну давай уже! Я сейчас от любопытства лопну! – сообщил мне Хаг.

Уселся, скрестив лодыжки, прямо на полу возле кровати, на краешке которой сидели мы с Брунгильдой, и с горящими глазами приготовился слушать.

Я вздохнула и опустила глаза в дневник.

Перевернула страницу.

На ней была изображена карта.

Кусая губы, я рассматривала извилистую пунктирную линию, изображающую путь, по которому путешествовала та несчастная женщина. Чёрную точку слева, рядом с которой был поставлен жирный знак вопроса, несколько раз обведённый в кружок. «Вороний камень?».

И далеко на востоке, справа – исходная точка её пути. Любовно начертанные чёрными чернилами горные пики. Звёздочка с шестью лучами.

С бешено колотящимся сердцем я прочитала надпись «Гримгост». Тугая боль впилась под рёбра, так, что стало трудно дышать.

Мать Муна была из асов. Как и Фенрир, мой муж, как его сестра Фрейя.

Пусть и с трудом, но я прекрасно разбирала, что написано в дневнике.