Проблема полковника Багирова (СИ) - Майер Кристина - Страница 15

— Я…

— Мы…

Со скукой наблюдаю, как они перебирают местоимения. Переглядываются, взглядом умоляя друг друга придумать отмазку. Как только эти двое лжецов не пропали в лагере шахидов?

— Мы еще не сообщили родным Тарика, что поженились, — выпаливает первое, что приходит в голову, Аврора.

«Неправильный ответ, непродуманный», — мысленно усмехаюсь.

— Сейчас как раз самое время познакомиться. Как честный мужчина, он просто обязан представить тебя своей семье, — интересно, долго они еще будут изворачиваться и врать? — Думаю, они будут рады новой невестке.

— Не будут. Тарик… его родные хотели, чтобы он женился на другой, — начинает еще больше нервничать, ее красивые глаза так и бегают в прорези никаба.

— Аврора, может, хватит врать? — перехожу на русский немного раздраженно и устало. — Ты ему такая же жена, как я тебе муж, — хватило совести отвести глаза. — Я не могу покинуть город без раненых, — обращаюсь к сирийцу. В отношении него у меня много вопросов, но без помощи Тарика нам отсюда не выбраться.

— Я без Юры никуда не уйду, — упрямством горят глаза Авроры. Она, видимо, не поняла, что прогоняют только нас. — Вы не можете с ним так поступить! Ты сам сказал, что он в тяжелом состоянии, ему нужно лечение, — надрывно, готовая расплакаться в любой момент. Все-таки она молодец, боец. Долго держалась. — Вы должны его спасти, Тарик! Он не заслуживает смерти.

Я отмечаю тепло и беспокойство в ее голосе. Отметаю неприятный укол в сердце. Что она нашла в Каручаеве?

— Аврора, его нельзя никуда транспортировать, — выходит из себя этот липовый муж. — Раненые останутся здесь. Вы с Мироном будете жить в другом доме в целях нашей и вашей безопасности. За это время я попытаюсь связаться с русским командованием, чтобы вас отсюда вытащили.

— Я не смогу видеть Юру? — никак не угомонится Аврора. Ее беспокойство понятно, она переживает за любимого человека. Мне бы тоже нужно о нем беспокоиться, задача вытащить Каручаева отсюда живым еще не выполнена.

— Я буду сообщать тебе о его состоянии, — повышает голос Тарик, но сникает под моим взглядом.

— Как сегодня? Шесть часов тишины! Я буду находиться вдалеке, буду сходить с ума. Тебе врач запретил вставать!

— Я дам тебе телефон.

А вот сейчас переругиваются, как настоящая семейная пара. Утомительная и бесполезная беседа.

— Звонить будешь каждые два часа, — грозит пальцем Аврора.

— Хорошо, — на его лице облегчение.

Упоминание о телефоне возвращает меня к нужным мыслям. Все-таки сказывается усталость. Мне нужно зарядить свой телефон, может, удастся попробовать связаться с ребятами?

— У нас нет с собой денег, вряд ли мы получим бесплатно продукты или гуманитарную помощь, — обращаюсь к Тарику. Пока нас отсюда не выпроводили, нужно решить вопрос с продовольствием. — Не забудь про средства гигиены, — напоминаю, когда он согласно кивает. Очень быстро хотят от нас избавиться.

— Все будет, — Тарик бросает взгляд на поднос. — Вы пока поешьте, а я все организую.

— Пошли людей на поиски двух военных. Они истощены, далеко уйти не смогут. Периметр ты приблизительно знаешь.

— Я поговорю с дядей, — кивает Тарик и уходит.

— Мне так стыдно, я совсем забыла, что Олег и Виталий…

— Ешь садись, — перебиваю Аврору. В ее переживаниях нет смысла. Не видно ее лица, но уверен, что бледная и невыспавшаяся. — Неизвестно, что твой друг нам соберет нам в дорогу.

Видимо, мы очень сильно мешали, потому что через полчаса все было готово, чтобы мы убрались из особняка Иссама. Загрузили целый багажник еды, вещей. Оружие я сам сложил.

Как только тронулись, Аврора почти сразу начала клевать носом, но подремать не дали, через двадцать минут были на месте.

— Это ваш дом, — несмотря на протест дяди, Тарик поехал с нами. Видимо, у этого жука есть все-таки немного совести или он действительно хорошо относится к Авроре.

Глава 24

Аврора

— Ты обиделась? — спросил Тарик, прежде чем я вышла из машины.

— Нет, — бросив сухо, последовала за Мироном. Мне было все равно, что за дом нам предоставят, все мысли и чувства остались в другом месте. Юрка ходит по краю — между жизнью и смертью, я должна быть рядом с ним. Держать его за руку и умолять, чтобы он продолжал бороться. Он просто обязан жить…

— Этот дом принадлежит другому моему дяде, он с семьей уехал из Сирии до войны. В доме есть все необходимые удобства, — произносит Тарик, пока Багиров с одним из охранников достает из багажника рюкзаки и оружие.

Дом как дом. Таких в Сирии полно: крыша, двери, окна…

Еще два дня назад я была бы счастлива оказаться в таком тихом, почти безлюдном месте, вдали от лагеря джихадистов, а теперь готова была ночевать у ворот особняка Иссама, лишь бы находиться ближе к брату. Тяжело осознавать, что он совсем один в какой-то подпольной операционной, где нет ни одного человека, который может подбодрить на родном языке. А если он придет в себя и будет меня звать? Сирийцы даже не поймут, что он говорит.

— Мне не нравится, что вы только вдвоем будете здесь жить, но выбора нет, — негромко произнеся это, виновато смотрит на меня Тарик.

Не сразу получается сообразить, о чем идет речь, а когда доходит, злость поднимается новой волной. Надень на меня паранджу, кто бы из гостей Иссама догадался, что я новый человек в его доме? Глотаю упреки, потому что все равно ничего не изменю, нас попросили за ворота, спасибо, что не на улицу выставили и за братом присмотрят.

— Аврора, если он что-то себе позволит, ты мне сразу звони, — шепчет Тарик, косясь на Мирона. Я замечаю, как кривится уголок губ Севера, он слышал последние слова Тарика. И явно насмехается. Всем своим уверенным спокойным видом дает понять, что тот просто болтает для красного словца. Какой из Тарика защитник?

— Все будет в порядке, — сухо бросаю, направляясь в дом за охранником.

— Здесь практически никто не живет, вы не будете привлекать внимания, но лишний раз днем во двор лучше не выходить, — инструктирует охранник — высокий бородатый мужчина средник лет с темными, как ночь, глазами. Он свободно говорит на английском. — В нескольких кварталах отсюда живут семьи некоторых командиров ИГИЛа, а слухи быстро расходятся, будьте осторожны, — внимаю предупреждениям, буду как можно осмотрительнее.

Дом небольшой, но вполне уютный. Четыре спальни, два санузла, кухня и гостиная. Убирались здесь, видимо, давно, кругом толстый слой пыли. В ближайшие часы мне будет чем заняться, отвлекусь от тяжелых мыслей. Хорошо, что мягкую мебель накрыли, а то обивка впитала бы в себя пыль.

— Аврора… — начинает Тарик, когда мы остаемся одни. Охранник и Север выходят. — Я не мог оспорить решение дяди, но я обещаю присмотреть за твоим братом.

— Все нормально, Тарик, тебе нужно возвращаться. Дядя будет недоволен, что ты нарушаешь постельный режим, — обрываю никому не нужные раскаяния. Провожу по столу пальцами, рисую на поверхности узоры, не глядя на него. Тарик еще какое-то время мнется за моей спиной, но, когда он уходит, я чувствую облегчение.

Я не знаю, где ходит Север, и не иду его искать. Машина отъехала от дома несколько минут назад. Меня больше волнует уборка в доме, нам придется провести здесь какое-то время, а жить в таком рассаднике пыли опасно для здоровья. Отыскав швабру, веник, совок и ведро с тряпками, приступаю к уборке. Сначала снимаю чехлы с мебели и принимаюсь протирать от пыли все поверхности. В голове прокручиваю поведение Тарика. Наверное, я просто злюсь, отсюда и разочарование, но он заметно сдулся на фоне Мирона. Если у меня и была какая-то симпатия к сирийцу, то она лопнула, как мыльный пузырь. Рядом хочется иметь сильного и надежного мужчину. И одного такого я давно знаю.

Уверенные, но на удивление тихие шаги Мирона раздаются за моей спиной. Выжав тряпку над ведром, выпрямляюсь. Присутствует ощущение, что он пялился на мой зад, но вместо возмущения по телу растекается жар.