Проблема полковника Багирова (СИ) - Майер Кристина - Страница 23

— Расслабься… — не даю Авроре закрыться от меня. — Я только поласкаю…

Сладкая девочка… вкусная…

Выгибаясь над матрасом, зависает на носочках, громко, в голос кричит и кончает…

Глава 36

Аврора

Я забываю о смущении, забываю о том, что ни один мужчина не видел меня такой раскрытой, не касался меня настолько интимно. Убаюканная его хриплыми нотками в голосе и страстью, которую он разжег во мне, я полностью отдаюсь своим ощущениям, растворяюсь в водовороте наслаждения.

Сжимаю пальцами скомканные простыни, словно они могут удержать от того урагана ощущений, который закручивает меня. Язык и губы Севера возносят меня на неизведанную раньше вершину. Яркая ослепительная вспышка, я распадаюсь на частицы и взмываю ввысь…

Медленно выплывая из сладостного омута, я с трудом поднимала отяжелевшие веки. Мирон подтягивается вверх на подушку. Прижимает к себе. В моем теле еще звучат отголоски пережитого наслаждения. Север гладит подушечками пальцев покрытую испариной спину, нежно целует лицо.

— Ты как? — надтреснутым голосом интересуется он.

«Это было великолепно», — больше подходило случаю, но у меня не хватило духу озвучить свои мысли. Может, в следующий раз.

Я уже думаю о следующем разе…

— Думаю, ты и сам догадываешься, — заглядывая ему в глаза, в них до сих пор не улегся пожар. По спине проходится легкий холодок, он никак не связан с открытым окном. Эту реакцию вызывает желание Севера, которое до сих пор не утолено. Я, наверное, что-то должна сделать…

— Не будешь против, если я оставлю тебя? — сбивая меня с мысли. Замечаю его напряжение: венка на виске, голос с надрывом.

— Нет, — мотнув головой на автомате.

Север целует меня в висок и поднимается с постели. Вижу, насколько все серьезно и стойко у него в штанах. Пока я набираюсь смелости предложить как-то решить его проблему, он накидывает на меня простыню и выходит из спальни. Через минуту со двора доносится шум воды. Поднявшись и выглянув в окно, наблюдаю такую картину: Север, сунув голову под мощную струю воды, стоит так некоторое время, потом поднимает полный таз с холодной водой, выливает на себя.

Повторяя процедуру, охлаждается он довольно долго. У меня рот до ушей, не могу наблюдать без улыбки. Я могла бы быстрее и продуктивнее решить проблему, нужно было только попросить. Видимо, кто-то наказывает себя за вчерашнее.

У нас впереди еще много ночей вместе…

Север стряхивает с мокрой головы воду, капли летят во все стороны. Отодвинув штору, я стою у открытого окна, любуюсь моим мужчиной. Пусть только на то время, что мы вынуждены провести в этом доме. Вряд ли Север останется моим, когда мы вернемся в Россию. Игнорирую болезненный укол в сердце. Мне будет тяжело вычеркнуть его из своих мыслей, забыть те чувства, которые он вновь всколыхнул в моей душе.

Багиров стягивает штаны, под которыми нет трусов, резкими уверенными движениями отжимает мокрую вещь. Залипла на широком развороте плеч, на тренированных мышцах спины, узкой талии, упругих ягодицах, длинных мощных ногах.

— Аврора, прекращай смотреть, — поворачивает в мою сторону только голову. — Я так хрен успокоюсь, — серьезно предупреждает. Мне совсем не стыдно, что он застал меня за таким неблагородным занятием. Я его уже всего мысленно пометила, поставила везде печати — «собственность Авроры Каручаевой, руками и всеми другими частями тела не трогать».

Он выгибает бровь, молчаливым жестом требует не пялиться. Поднимаю руки, словно сдаюсь, при этом продолжаю улыбаться.

— Это лучшее утро в моей жизни, ничего прекраснее не видела. На фоне твоих упругих ягодиц меркнет любой рассвет, — мою шутку оценили. Север полностью разворачивается.

— А так? — теперь я могу видеть, что холодные обливания не дали должного результата. — Закаты тоже меркнут? — играет бровями.

— Однозначно, — растягивая гласные.

Я сейчас буду облизываться, как голодная кошка, которой показали сливки, но не дали.

По улице едет автомобиль, шум мотора отчетливо слышен в этот ранний час.

— Аврора, спрячься, — резко произносит он, спеша в дом. Я на какие-то доли секунды теряюсь. Север всегда все контролирует. — Одевайся, — отдает приказ. Тихо ругаясь, с трудом натягивает штаны на влажные ноги. Задернув штору, я натягиваю балахон. Когда автомобиль останавливается возле ворот, Север с автоматом выходит во двор.

Мое сердце учащенно бьется, потому что я не знаю, кого принесло в такую рань. Спешу к окну, чтобы увидеть, кто приехал. В калитку входит Тарик. Я чувствую облегчение, что это не джихадисты, но тут же меня накрывает паникой: вдруг что-то случилось с братом?.. Спешу скорее во двор.

— Тарик, что с Юркой? — забываю поздороваться.

— Пока так же, — отвечает он. Только сейчас замечаю в его руках сумку с вещами…

Глава 37

Аврора

— Что ты здесь забыл в такую рань? — спрашивает Север у Тарика, ставя автомат на предохранитель. Понимая, что, в принципе, это дом Тарика, Север не собирается под него прогибаться. — Доктор отменил постельный режим? — иронию может заметить только тот, кто хорошо знает Севера. Он говорит спокойно, но я ощущаю напряжение.

От Багирова веет таким холодом, что температура вокруг нас резко понижается. Тарик ему не нравится. Наверное, я подвержена влиянию, у меня появилась настороженность в отношении друга. Столько месяцев мы провели вместе, даже в лагере джихадистов держались друг друга, а теперь я жду от него какой-нибудь подставы.

Тарик, пожалуйста, пусть я ошибаюсь в отношении тебя…

— Разницы нет, где я буду соблюдать постельный режим, — несмотря на страх перед Севером, сейчас Тарик ведет себя дерзко. Мне совсем не нужны разборки, но мужчины, видимо, думают по-другому. — Я сюда приехал ради Авроры, — заявляет пафосно мой все еще друг, осуждающе и со злостью смотрит на обнаженный торс Севера.

Нравы здесь не позволяют мужчинам так расхаживать перед женщинами. Но кроме злости во взгляде я улавливаю зависть. Тарик понимает, что проигрывает командиру спецназа, который имеет красивое тренированное тело, обнаженный торс Тарика вряд ли вызовет слюноотделение у женщины, если только она не является любительницей очень смуглых худосочных мужчин.

— Авроре очень нужно ухаживать тут за тобой, — буркнул Север на русском.

Мирон в бешенстве, хоть по нему этого не скажешь. Жилье принадлежало родным Тарика, мы тут гости, но это тот случай, когда хозяин мешает.

Север развернулся, собираясь войти в дом.

— Нечего ему здесь делать, — процедил сквозь зубы. Я была с ним согласна, но как спровадить Тарика назад к дяде? Это был мой шанс сблизиться с Севером, а он своим появлением все портит! Тарик словно почувствовал, что между мной и Мироном тут искрит! Не понимаю, с чего вдруг он решил, что имеет на меня какие-то права?

— Что он тебе сказал? — сузив подозрительно глаза, Тарик делает два шага ко мне.

— Он сказал, лучше бы ты лежал под наблюдением врача и лечился дома, ему не нужны проблемы с твоим дядей, — придумываю на ходу.

— Не будет проблем, — уверенно произносит Тарик.

Мне бы его уверенность…

— Тарик, ты оставишь Юрку одного? Я буду сходить с ума от беспокойства, — загораживая проход, пробую его уговорить вернуться назад. И дело не в том, что я хочу остаться с Мироном наедине, я действительно была спокойнее, зная, что Тарик присмотрит за моим братом. Возможно, подозрения Мирона прочно засели во мне, я боялась, что с Юркой что-нибудь случится.

— Я буду звонить каждый час и узнавать, как чувствует себя твой брат, — он говорит тихо, но у меня по спине холодок проходит от страха, что Мирон может услышать. Приложив палец к губам, шиплю несколько раз: «Тише… Тише!..»

— Мне было спокойнее, когда ты оставался рядом с ним, — негромко. Мне показалось, Север зло скривил губы, когда я вылетела и спросила про брата, поэтому эту тему при нем лишний раз не стоит поднимать.