Прочь из чёрной дыры - Лукас Ольга - Страница 28

— Кому? Дедушке? Дедушка, накажи своего сыночка, поставь в угол, он с твоим телефоном без спросу играет!

Ли утверждает, что из всего можно найти выход. Безвыходная ситуация только у неё одной — с английским. Я начинаю закипать: конечно, каждому его проблемы кажутся самыми проблемными, а у других — «ты справишься, я в тебя верю».

Чтобы нам не поссориться, Ли переводит разговор на безопасную тему:

— Представляешь, тётя Эльвира к нам даже на Новый год не приехала!

— Завела парня?

— Нашла какую-то работу, целыми днями там торчит, и праздновала тоже с ними. Мама думает, это ненадолго, но всё равно за неё рада.

Незаметно, безопасными дворами и переулками, мы приходим на площадку за школой.

Спортивные полубоги всё ещё изнывают в своём загородном коттедже, поэтому на площадке можно резвиться простым смертным.

С горки съезжают малыши, но им пора спать, и родители уводят их домой.

Собирается народ из седьмых и восьмых классов, есть пара дерзких пятиклассников.

Мы с Ли садимся на карусель, как главные девочки. Я лениво отталкиваюсь ногой от заледеневшей земли, и мы тихонько кружимся. Ветер стих, выглянуло солнце — замёрзнем мы нескоро. Мир вокруг удивительно гармоничен. И тут заявляется наша одноклассница Ксюша — и прямиком к карусели.

Я перестаю отталкиваться от земли. Карусель какое-то время ещё двигается по инерции, потом останавливается.

— Про Новый год знаете? — спрашивает Ксюша.

— Если не ошибаюсь, Новый год — это какая-то местная традиция, — с важным видом киваю я.

— Да, я тоже что-то такое слышала, — вторит Ли. — Думаешь, это правда? Ёлка, дед-мороз, вот это всё?

Мы прекрасно понимаем, какой Новый год имеет в виду Ксюша, но не подаём виду, что читали тайную переписку в закрытой (теперь и от нас) группе. Ксюше очень хочется поделиться новостями хоть с кем-то. Она знает точно — всё испортила Альбина, дочка нашей психологини. Этот, знаете, Рыжий? Он запал на неё ещё с прошлого года — как, вы не знали?

— А кому это интересно? — говорю я.

Ли — образец стоицизма. Она не произносит ни слова и так спокойно молчит, будто в её сердце сейчас не вонзается раскалённый гвоздь.

Не получив желаемой реакции, Ксюша усаживается на свободное место на нашей карусели и продолжает делиться новостями. Альбина вообще не собиралась с ними ехать, но из вредности пообещала. Её ждали, ждали, а потом она такая позвонила и говорит — ой, ребята, я только проснулась и поняла, что никуда с вами ехать не хочу.

— Ты прямо слышала, как она это сказала? — не удерживаюсь я.

— Не слышала, — спокойно говорит Ксюша. — Читала.

Достаёт из кармана телефон и показывает нам записи закрытой группы.

— Как тебя не вычистили оттуда? — удивляется Ли.

— Им со мной не справиться. А ваш фейковый акк вычистила я, — с улыбкой суперзлодея на устах отвечает Ксюша.

— Да неужели! Кстати, что-то я не помню, чтоб ты была в числе участников группы, — говорю я.

— А меня туда даже не добавили, — признаётся Ксюша. — Я просто хакнула профиль Дэна и читаю всю его секретную переписку. Такой большой мальчик — и такой глупый пароль. Не меняет его с сентября. И такого маньяка, повёрнутого на качкизме, они держат в админах! У которого на уме только бицепсы, трицепсы и спортивное питание, и нет даже элементарных представлений о цифровой безопасности.

Вот это да, на что способна наша Ксюша! И так спокойно сказала, что её и не добавляли в группу…

Но стоило ей вспомнить о спортивном питании, как мне сразу захотелось съесть что-нибудь неспортивное. Достаю из кармана конфеты. Мама их не любит, одной мне столько не съесть, а они лежат в шкафу и напоминают об отце. Втроём мы быстро прикончим эту коробку. Выкинем упаковку в урну и забудем о ней.

Заметив, что мы едим что-то вкусное, с шагомера слезают и направляются к нам два парня из 7 «В».

— Тут угощают? — спрашивает один. А второй молчит. Ладно, именно ему первому я протягиваю коробку. Он берёт конфету, закидывает в рот и говорит:

— Вообще я сладкое не очень. Но спасибо, — и тянется за следующей.

Они стоят рядом, едят наши конфеты и уходить не собираются. Дерзкие пятиклассники карабкаются на турники и подтягиваются, как мартышки.

— Правильно, — говорит парень из 7 «В», который подошёл к нам первым. — Надо смолоду сражаться за право быть здесь. Я вот не спортивный ни разу, приходится интеллектом брать.

— Чем-чем? — спрашивает Ксюша. — У тебя же IQ ниже уровня моря.

— Буль-буль! — ржёт разговорчивый «вэшка» и усаживается на карусель. — А ты классная. Меня Денис зовут. Запомни это имя. А его… — кивает на своего молчаливого приятеля, — Федя. Но его можешь не запоминать, потому что я выбрал тебя первый.

Конфеты заканчиваются, разговор провисает, и тут молчаливый Федя слегка подталкивает карусель одной рукой и изрекает:

— Вам ведь тоже не нравится это отсутствие выбора? Ты либо суперспортсмен, либо фанатка, либо лузер. Должны быть варианты.

— Давайте, давайте скинем мерзких ЗОЖников с турников! — сразу заводится Денис. — Они такие возвращаются из своего загородного имения, а мы уже заняли их места!

— Ты неспортивный, — напоминает Ксюша. — У тебя интеллект.

— Мне нравится, что ты сразу оценила мои сильные и слабые стороны, — ухмыляется он. — Теперь расскажи немного о себе.

— Сперва заслужи, — отвечает Ксюша.

— Нет, правда, — гнёт своё Федя. — Никто не обязан быть суперспортсменом. И никто не обязан стоять в сторонке. Это же обычная детская площадка, сюда можно приходить всем и без подготовки. Захотел — занимаешься. Надоело — ушёл. Как мы в детстве с горки катались. Для радости, а не чтоб кому-то что-то доказать.

— Просто двигаешься, получаешь удовольствие, — подхватываю я. — Это моя мама так говорит, она для себя занимается. Только у неё не совсем спорт, а такое… как спортивный танец, называется «аэробика». Запускаешь видео и повторяешь движения за тренером под музыку.

— Как челленджи, что ли? — уточняет Федя.

— Ну да. Только смысл не в том, чтоб повторить как можно лучше и выложить видео. А в том, чтобы… короче, бодро двигаться под музыку, которая тебе нравится. Я так понимаю.

— А чего, здорово! — замечает Денис. Он тем временем достал телефон и показывает нам клип с танцующими фруктами. — Мне вот такая музыка нравится! Давайте бодро двигаться!

— Чур, я вот эта вишенка! — тыкает пальцем Ксюша и пытается повторить её движения. — Нет, на снегу неудобно. Придётся ждать весны.

— Так не обязательно же прямо здесь, — говорю я.

— А где? — вишенка возвращается на карусель.

— Да хоть в школе, — вдруг предлагаю я. — Например, в актовом зале, там есть плазма. Можно выводить на неё танцевальные челленджи… и вообще любые видео. В зале тепло.

— Отличная идея, — говорит Федя. — Если сдвинуть назад стулья, места хватит всем.

— Слушайте, а давайте? Давайте! А?… — выкрикивает Денис.

— Ага, конечно, — хмурится Ксюша и слезает с карусели. — Помечтали и расслабились. В актовый зал с такими идеями нас никто не пустит.

— Я беру это на себя! — торжественно заявляет Денис.

Ксюша недоверчиво глядит на него, машет нам с Ли рукой и удаляется в сторону своего дома.

— Отличная идея, — повторяет Федя. — Увидимся.

И они с Денисом уходят в другую сторону.

Покидаем площадку и мы. От старшего брата моей подруге досталась почти новая квадросистема. И родители Ли разрешили нам экспериментировать со звуком до десяти вечера!

Время бежит плавно, но быстро. Странно, что мама до сих пор не позвонила. И тут я вспоминаю, что она ещё при мне отключила телефон, чтобы отец не смог до неё дозвониться! Что, если он приехал и колошматит кулаками в дверь? В нашей квартире можно закрыться изнутри на защёлку, и тогда ключом снаружи дверь не откроешь. А вдруг защёлка не выдержала? Что тогда?

Попрощавшись с Ли, бегу домой, по дороге представляя всё самое худшее.

Но дома спокойно. Мама не держит оборону у входной двери, а разбирает кладовку и антресоли. После того, как отец увёз столько вещей (и своих, и наших), наводить порядок стало легче.