Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 123

После моих слов она сразу положила трубку, а я развалился на кресле и выдохнул. Зачем ей Виктория? Тут всё понятно. Эта женщина уверена, что ее муж поправится и разнесет наш Род в пух и прах. Что он тогда сделает? Возьмет графиню в жены. То ли из ревности, то ли еще из-за чего, но его нынешняя жена хочет устранить конкурентку сразу, при помощи вот такой хитрости. А война и так не закончится.

Я точно не оставлю захваченные ими земли. Это мое по праву, и пока не верну всё сполна, буду заставлять их страдать и бояться.

— Урур! — в голове послышалось урчание голубя. Сейчас сразу несколько птиц кружат над особняком Снегирёвых, и они заметили нездоровую активность неподалеку. — Урур уру ур урурур!

Пришлось достать листок бумаги и записать урчание, а следом расшифровать, чего они там рассказывают. И расшифровка мне совсем не понравилась.

Виконтесса приказала отпустить всех захваченных крестьян, что ранее принадлежали Булатовым. Счастливые люди впервые за долгое время вышли из тёмных ангаров, и направились в сторону моего замка. Сотни людей! И это мои люди, те самые крестьяне, что жили в окрестных деревнях и возделывали почву. Некоторых захватили в плен целыми семьями, и держали их в неволе как и всех, каждый день заставляя работать на износ. Вот только далеко счастливая толпа невольников отойти не успела.

— Уруруруруруур! — заверещал Курлык у меня в голове.

— Стоять! Тебя пристрелят! — приказал я ему ничего не делать. Всё равно этим людям уже не помочь.

Виконтесса приказала гвардейцам выкатить пулеметы и открыть огонь по людям. Те умерли, практически, мгновенно. Им в спины ударил самый настоящий град пуль. А следом бойцы Снегирёвых прошлись и добили раненых.

Я же слушал подробный доклад от голубя, и параллельно раздавал приказы Черномору.

— Готовься, — закончил я. Подобное не прощают! — Она захотела настоящую войну. И мы должны показать ей, что это такое.

Глава 4

— Михаил, когда выступаем? — пробасил Черномор. Сейчас старик был чернее тучи, а в глазах его, кажется, пробегали молнии. Хотя может и не показалось, сила в нём буквально бушует и рвется наружу.

— Будьте в полной боевой готовности. Всё оружие собрать, запастись боеприпасами, снарядить транспорт. А я… — откинувшись на спинку кресла, я закрыл глаза. — Коня мне приготовьте. Поеду один…

— Так, а мы на что? — рыкнул Черномор и ударил кулаком в стену, отчего с потолка посыпалась пыль. — Выдвинемся и разнесём их к чёртовой бабушке!

— Сидите тут! И готовьтесь, это лишь первый ход этой твари. Викторию лучше защищай, — с этими словами я поднялся и, схватив со стола снаряженный арбалет, а также три заряженных до предела энергией барабана, направился в конюшню.

Голубь отследил виновников, и теперь я знаю, куда идти. И кого наказывать. Лагерь гвардейцев расположился прямо на границе моих земель, в одной из деревень. Людей там много, оружия тоже в достатке, но меня это ни капли не волнует.

Прямо сейчас Курлык сидит под самым потолком ангара и внимательно следит за каждым ублюдком в том здании. Подслушивает разговоры и передает всё мне.

Меня же, ровно как и Черномора, сейчас распирает ярость. Есть ли смысл прятаться дальше? Какой в этом толк, если от этого страдают и гибнут мои люди?

Да, подобное со мной происходило не раз, этого никак не избежать. Но всё равно каждый раз, как будто впервые, всегда одинаково тяжело переживать подобные моменты. И надо мстить. Месть просто обязана быть молниеносной и неотвратимой.

Пока шел в сторону конюшни, подметил, что в замке, несмотря на поздний час, довольно оживленно. Стены, бойницы и башни ощетинились стволами, «Боевой Костюм» приземлился на самый высокий шпиль и теперь внимательно следит за округой. Броневики также встали вокруг стен замка, и стволы тяжелых пулеметов, закрепленных на крышах, постоянно смотрят в сторону леса. Да и нельзя не заметить, насколько злы гвардейцы. Если дать им волю, каждый без лишних раздумий ринется в бой, и будет рвать врага до последнего вздоха. Вот только хватит на сегодня последних вздохов.

Гвардейцы, кстати, узнали о произошедшем не от меня. И даже не от Черномора. Виконтесса сняла короткое видео с демонстрацией содеянного и отправила его, но не на родовую почту, а нескольким нашим бойцам. Очевидно, совершенно анонимно. Уж не знаю, откуда у нее номера телефонов, но сделала она всё грамотно. Настолько, что исполнителей было не видно, и о том, кто виноват в этом можно было понять лишь по легким намекам. Специально, чтобы её потом не обвинили в беспределе и издевательствах над мирным населением страны. Такое не спишешь даже за счет военного положения.

Конь, кажется, почувствовал общее настроение, и даже не поприветствовал меня. Снарядить иномирских скакунов банально нечем, потому мне вывели моего корги, накинув на него седло и сбрую. Затем, раздав еще несколько приказов, и напомнив всем о том, насколько важно держать здесь оборону, отправился в бой.

Долго скакать не пришлось. Корги понимал, как мне важно поскорее добраться до цели, и жилы рвал, лишь бы побыстрее ворваться в строй врага. Правда, я ему этого сделать не дал и остановился в лесу, неподалеку, в паре километров от деревни. Затем, усилив свои ноги, побежал туда.

Голубь к этому моменту предоставил подробнейший отчет, и сейчас летал над моей головой, в реальном времени передавая информацию о расположении врага. А также мирного населения, ведь деревня населена мирными людьми, так что стрелять вслепую не получится.

Лицо мое закрыла маска, тело полностью укрылось под чёрным, источающим некротику плащом, и выслушав последние данные от Курлыка, я вышел из леса.

— Кто такой? — лениво окликнул меня гвардеец, что охранял вход в подвал. В руках он сжимал автомат, а на поясе у него висел меч. — Стой! — Он попытался вскинуть оружие, но банально не успел. Ведь в последний момент я ускорился и схватив его за горло, приподнял над землей.

— Михаил Булатов, — проговорил я сквозь зубы, наслаждаясь застывшим ужасом в глазах гвардейца.

— Урур! — голубь сел мне на плечо и, указав на застывшего в моей руке гвардейца сообщил, что тот виновен в страшных преступлениях.

— Они все виновны, — проговорил я, глядя на то, как угасает жизнь в глазах гвардейца. — Так или иначе, здесь умрут все!.

Подсушенный труп с приглушенным хлопком упал на притоптанный снег, а я пошел дальше. Внутри ангара собралось, минимум, сорок человек. Некоторые из них сейчас спят, кто-то стоит на посту, другие просто отдыхают и развлекаются.

Внутрь вошел спокойно, лишь скрип двери привлек внимание двоих бойцов. Но те сразу получили по стреле в грудь, и даже вскрикнуть не успели. Солнечное сплетение представляет собой переплетение множества крупных нервов, отвечающих, как за дыхание, так и за многое другое. Именно туда я и стрелял. А огромный выброс энергии увеличил урон, заставив тех умереть мгновенно. Мучить никого тут не собираюсь, в этом нет никакого смысла.

— Какого… — хотел выругаться здоровенный боец, примерно, два метра ростом. Он сейчас был одет в грязную майку и семейники, и судя по всему шел из туалета. Собственно, на выходе мы с ним чуть было не столкнулись лбами.

Вот только, пока он собирался заорать, я успел врезать ему кулаком в горло, отчего тот лишь отшатнулся. Средний Одаренный, чего тут скажешь. Просто так не прикончишь.

— Да я тебя… — снова попытался он выкрикнуть угрозу, и встал в боевую стойку. Глупо. Будь он хоть трижды каратист, против арбалетного болта это его не спасет.

Правда, на его ругань сразу прибежало несколько бойцов. Болты улетали один за другим, и вот уже первый барабан полетел на пол, а на его место встал второй. И пока я перезаряжался, примчались вооруженные бойцы, и открыли по мне огонь.

Ангар представляет собой большое пустое помещение, тогда как на втором этаже находится самый настоящий лабиринт из коридоров и небольших кабинетов. Большая часть гвардейцев расположились именно там, так что я сразу побежал по лестнице наверх, то и дело получая в спину обжигающие уколы пуль. Неприятно, но некритично. Калибр не тот, чтобы беспокоиться за свое здоровье. Пули, что впились в мою усиленную кожу вскоре со звоном посыпались на пол. Я же отстрелял второй барабан, забрав ровно десять жизней, и уже поставил на место последний.