Цикл "Идеальный мир для Лекаря". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 239

— Михаил, ты говорил, чтобы я позже тебе напомнил… — Черномор пару раз постучал, после чего вошел в кабинет.

— Ладно, иди, — кивнул я компьютерщику, и тот, слегка поклонившись, вышел в коридор. — Да, помню… А о чем ты хотел поговорить? — напрочь забыл. Может, он выдумывает?

— Так про наших инструкторов, — развел руками старик. — Есть два кандидата на исцеление.

— Кто хоть они? — я нахмурился, откинувшись на спинку кресла.

— Братья Гавриловы. Помнишь таких? Ну, парализованные ниже груди. Эти точно не гнилые, в них я уверен! — Черномор выжидающе посмотрел на меня и, не заметив отклика, тяжело вздохнул. — Вот их личные дела…

Точно, по фотографии помню. Так-то я в свободное время приглядывал за инвалидами. Оценивал здоровье, следил, чтобы никто не умер. И эти ребята мне понравились.

— Значит, эти не гнилые… — задумчиво проговорил я, разглядывая бумаги. Два брата-летчика. Во время войны их подбили, причем, прямо в одном бою. Один бросился спасать второго, и сам получил ракету под хвост. А потом их по какой-то причине не долечили, хотя травмы были не самые страшные, — Ладно, если эти не гнилые, значит, ты подметил и гнилых? Рассказывай!

— Ну… — замялся Черномор. — Есть два человека, но…

— Фамилии? — перебил я его.

— Мешков и Туржов, — отчеканил старик, а я улыбнулся. Молодец, хорошо разбирается в людях.

— Не зря я тебя вылечил, — похвалил его. — Я тоже подметил, что они негативно относятся ко мне. Да и ко всем аристократам.

Бывает такое среди армейцев. Вылечу я их, а они сразу вернутся в имперскую армию, да еще и выдадут все мои секреты. Зачастую простые бойцы недолюбливают аристократов, и надо сказать, чаще всего за дело. Но я-то тут при чем?

— Выгонять их сейчас нельзя, будет подозрительно, — задумался я.

— Могу помочь им уйти самим, — пожал плечами Черномор. — Мы же не спешим с этим? Думаю, через недельку-другую сами попросятся освободить их от службы.

— Идет, договорились! — кивнул ему. План хороший, так мы точно не вызовем лишних подозрений. — А что с летчиками? Если ручаешься за них, тогда не проблема, веди в подвал.

— Отличные парни, слово даю! — Черномор оживился. Видно, прикипел к новым людям. — Да и все о них отзываются только хорошо.

— Что ж, веди! — сила есть, в последнее время только и делал, что копил. Да и энергетический карман забит под завязку.

Старик сразу ушел, а я направился в подвал. Самое хорошее место для проведения собеседований. Электрики не успели протянуть сюда провода, да и ремонт бы не помешал. Зато сейчас тут темно, сыро и страшно. Освещение тут исключительно за счет свечей и керосиновых ламп. Эх, маску чумного доктора в кабинете забыл. Тогда весело бы встретил кандидатов на службу.

— О! — в тесную комнатку заехала первая коляска. Пришлось их подождать, конечно. Ведь спускаться в подвал на инвалидных колясках, мягко говоря, не очень удобно. Потому Черномор принес сначала одного, потом пошел за вторым. — А что, уютненько здесь, — огляделся летчик.

Дождался, когда Черномор занесет второго, более молчаливого летчика, и только тогда заговорил.

— Знаете, зачем сюда прибыли?

— Есть только догадки, — поднял руку первый пилот, в ответ на это я кивнул. — Думаю, вы хотите принести нас в жертву, но! — он поднял палец. — Сразу скажу, что я слишком красив для этого! Демоны не примут такую жертву, — пожал плечами парень, и кивнул на своего товарища. — А этого за своего примут, вон какой пятачок отожрал.

Второй в ответ промолчал и хлопнул себя по лбу, тяжело вздохнув.

— Ладно, есть ли у вас мысли, зачем я нанял кучку инвалидов? — просто интересно послушать мысли. Ведь так, скорее всего, думают и все остальные.

— Вообще, если честно, то я высказал общественное мнение, — ухмыльнулся тот.

— А если серьезно, — заговорил, наконец-то, второй, Гаврилов-старший. — Понятия не имеем. Этот вопрос обсуждаем чуть ли не каждый день, и некоторые думают, что вы собираетесь ставить над нами лекарские опыты.

— А так думают, часом, не Мешков и Туржов? — поднял я бровь, но те сразу отвели взгляды. — Понятно, можете не отвечать. Но в чём-то они правы…

Когда-то я действительно проводил опыты на людях. Но какому идиоту может прийти в голову проводить опыты над теми, кто сам пришел к тебе на службу? У лекарей для этого всегда хватает врагов.

— Предлагаю один раз. У вас есть выбор. Могу вернуть вам ваше здоровье, но тогда вы будете служить мне до определенного момента, — посмотрел на них внимательно, и ожидаемо, увидел сомнение в глазах. — Сами понимаете, после исцеления отпустить вас я уже не смогу. От себя обещаю веселую и насыщенную жизнь.

— И не факт, что длинную? — ухмыльнулся младший.

— Совсем, не факт, — улыбнулся я в ответ, а тот немного погрустнел.

— А до какого момента служить? — уточнил старший.

— Пока я не стану сильнее. Потом смогу стереть вашу память без негативных последствий, и у вас появится выбор, — думаю, тут всё честно. У людей всегда должно быть право выбора.

Сомнения в их взглядах только усилились, а я так и продолжил стоять. Пусть подумают, решение ведь серьезное.

— Михаил, — пробасил Черномор через минуту. — Я могу поручиться за них.

— Можешь, но решение всё равно за мной, — продолжил пристально смотреть на двух летчиков-колясочников.

— Если бы ты также пришел ко мне и сказал, что можешь исцелить, я бы счел тебя идиотом и обманщиком, а следом послал бы тебя к чёрту, — усмехнулся старик. — Я прошу не принять их, а дать возможность увидеть твои способности.

— Ладно, — вздохнул я. — Вытяни руку.

Черномор тут же выполнил приказ, а я незаметным глазу движением рассек ладонь пополам. Лезвие прошло между средним и безымянным пальцем, оставив на кисти страшную рану.

— Инициатива бывает наказуема, — улыбнулся я.

— Ну, что-то такое я и предполагал. Но думал, что совсем отрубишь руку, если честно, — усмехнулся в ответ старик.

Сложно было не рассмеяться. Какие лица были у летчиков в этот момент… Один уронил челюсть, второй и вовсе, завис. Оба смотрели на то, как прямо на глазах срастается рассеченная рука Черномора.

— Что-то предложение начинает казаться слишком заманчивым, чтобы быть настоящим… — проговорил младший, и толкнул локтем брата. — Но я, так и быть, согласен!

— А я хочу сразу предупредить. Я — боевой пилот третьего ранга имперских военно-воздушных сил, и со всей ответственностью заявляю, что в беспределе участвовать не намерен. В остальном готов нести службу и беспрекословно выполнять любые приказы, — старший серьезно посмотрел на меня.

— А я думал, что это и так ясно, — посмотрел на него младший брат.

— Да кто их, этих аристократов, знает, — пожал тот плечами. — Мало ли что…

— Люблю шутников, — ухмыльнулся я. — Пойдем в лазарет. Кто последний, тому недельный понос! — это я говорил, уже вышагивая наверх по длинной лестнице. Всё-таки лазарет на первом этаже, а мы сейчас находились в подвале.

— Ничего, господин! Как говорят саперы, одна нога здесь, другая там! — бросил мне вдогонку младший.

Прошло два часа, и сейчас два дрожащих, покрытых холодным потом измученных тела, лежали на специальных койках. Вокруг начертано немало кровавых рун, воздух в комнате до сих пор вибрирует от переполняющей его энергии. Хорошенько им досталось. Мне было больно творить свою магию, но им было еще больнее. Иначе пришлось бы потратить слишком много сил и времени. Но зато теперь они в строю. Ноги снова слушаются их, и бесследно ушло множество хронических болезней. И сейчас, братья Гавриловы, хоть и истощены, но не скрывая своих улыбок, смотрят в потолок.

— Новый господин, а можно вопрос? — младший попытался поднять руку, но та плетью повисла вниз. — Мы же пилоты. А вертолета у вас нет. Чем мы можем быть полезными?

— Хороший вопрос, — кивнул я. — Знаете первое правило пилотов Рода Булатовых?

— Не падать? — предположил старший.

— Или если падаешь, сохранить вертолет? — не остался в стороне его брат.