Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ) - Богачева Виктория - Страница 47

— Мы обсуждали с ним это неоднократно, — я подавила вздох. — Но, верно, я не пример для подражания в этом вопросе.

— В этом заключается одно из немногочисленных преимуществ зрелого возраста, — он улыбнулся и почти подмигнул мне. — Мы можем нарушать запреты, которые устанавливаем.

Сказав это, Норфолк легко поднялся с кресла, и я потянулась за ним. Все же Уильям — мой брат, и не следовало перекладывать на герцога его воспитание.

— Куда вы? — поинтересовался он, когда заметил мой порыв.

— Я пойду с вами.

— Не стоит, — к моему изумлению, герцог покачал головой. — Вы слепы в своей любви к брату, чем он и пользуется. Я сам поговорю с ним.

— Постойте! — я все же встала и поймала его за рукав сюртука, когда он уже направился к двери, и впилась в его лицо требовательным взглядом. — Вы помните, о чем мы с вами договаривались? Насчет Уильяма?

Норфолк сперва нахмурился, а затем его лицо разгладилось, и губы изогнулись в ироничной усмешке.

— Никаких розог, я помню. Придется справляться словами.

Его иронично-приподнятое настроение определенно сбивало меня с толку. Я некоторое время смотрела ему в спину, даже когда он скрылся в глубине коридора, а потом вызвала горничную, попросив довести меня до спальни. Необходимо было освежиться и переодеться в домашнее.

С трудом я удержалась, чтобы не дойти до комнаты Уильяма и не послушать, о чем они будут говорить. Я должна научиться ему доверять.

С помощью горничной я сменила узкий корсет на более расслабленный лиф c жесткими вставками лишь на боках и с крючками, которые я могла затягивать по своему желанию, а поверх надела черное платье. Без жесткого корсета оно смотрелось весьма… фривольно. Об этом сказало мне и отражение в зеркале, и взгляд служанки, который она безуспешно пыталась скрыть.

Я махнула рукой и вернулась в кабинет, столкнувшись в коридоре с дворецким.

— Инспектор Уитмор покинул особняк в ужасном расположении духа, миледи, — понизив голос, поделился он со мной.

— Как жаль… — совершенно ненатурально посочувствовала я.

Суровое лицо Кингсли дрогнуло, но все же он не улыбнулся.

— Пожалуйста, попросите подать в кабинет Его светлости чай и легкие закуски.

— Будет сделано, миледи, — он замолчал колеблясь. — Вам нужна моя помощь? — осторожно спросил, намекая на боль в ноге.

— Нет, благодарю, — я мотнула головой. — Если опираться о стену, то могу почти нормально ходить.

— Как угодно, Ваша светлость, — с сомнением отозвался он и ушел.

Норфолк пока не пришел, и потому в его кабинете я оказалась в одиночестве. Но, пользуясь отсутствием хозяина, мне даже нечего было рассмотреть. Ничто в обстановке не указывало на какую-то близость к герцогу. Не было ни картин, ни гравюр, ни иллюстраций в рамках на его столе. Книги ровными линиями занимали свои места в шкафу, документы были убраны по ящикам, и даже перья на столешнице были разложены по размеру.

Было скучно. И каплю обидно.

Услышав его шаги, я не стала поворачиваться и позволила герцогу подойти ко мне со спины. Я подняла взгляд и чуть повернула голову, лишь почувствовав его теплое дыхание на макушке.

— Пытаюсь припомнить, вел ли я себе в возрасте Уильяма столь же вызывающе нагло, — голосом, в котором притаилась ухмылка, произнес он. — Уверен, что нет.

— Уверена, что да, — я рассмеялась. — Каждое поколение считает себя лучше предыдущего.

Он усмехнулся и пожал плечами, выражая явное несогласие.

— Оставил вашего брата без ужина, — сказал Норфолк. — И заставил писать строчки.

Прикусив губу, я медленно кивнула. Я не умела наказывать. Наверное, в том числе поэтому границы дозволенного у Уильяма слегка размылись за последние месяцы…

— Хорошо… — отозвалась не слишком уверенно.

— Никогда бы не подумал, что в вас таится столько снисходительности, — покачав головой, герцог отступил в сторону и шагнул к сейфу.

Перед тем как открыть его, он бросил на меня лукавый взгляд.

— Ну, что же. Пора нам ознакомиться с наследием лорда Толбота.

Его глаза светились настоящим азартом, пока он в хаотичном порядке раскладывал на столе документы. У меня и самой все внутри сжалось в болезненном предвкушении, когда я подошла ближе и принялась их разглядывать.

Некоторые были настоящими чертежами: с ровной разметкой и четкими линиями, они содержали подписи-названия всех элементов и даже краткое описание будущих функций! Другие же представляли собой неровные строчки, выведенные прыгающим почерком.

— Нужно потом обязательно показать Уильяму… это все же отцовское наследство.

Норфолк поднял голову: он как раз закончил все раскладывать и теперь просто смотрел на них любуясь. Так любуются своими картинами художники.

— Ну, разумеется, — бросил он как нечто очевидное. — Завтра же, если хотите.

Я лишь кивнула, засмотревшись на герцога. Он вновь склонился над столом, навис над ним, опираясь на широко расставленные руки. По его губам бродила хищная, полная глубокого удовлетворения улыбка.

— Ваш отец был великим изобретателем, — сказал он с восхищением. — Величайшим.

— Вы знаете, что означают эти линии? — спросила я негромко, наклоняясь ближе к одному из листов, чтобы разглядеть мелкие буквы.

— Примерно догадываюсь, — Норфолк провел пальцами по краю бумаги. — Судя по масштабу, здесь описана вся конструкция.

Он коснулся тонкой, чуть выцветшей линии, поясняя детали, а я уловила, как его голос дрогнул от охватившего его волнения.

— Не мешает навести здесь порядок, — уже совсем иначе произнес он спустя минуту. Твердо и уверенно. — Начнем с того, что отделим законченные чертежи от черновиков.

Герцог слегка наклонил голову и быстро обвел бумаги взглядом.

— Это может занять гораздо больше времени. Уверены, что хотите ко мне присоединиться?

— А вы? — спросила я с вызовом.

— Я буду рад, если вы останетесь, — ответил он просто.

Чем заставил меня почувствовать в коленях совершенно ненужную дрожь. Я склонилась над столом, чтобы скрыть румянец.

— Тогда не будем медлить, — пробормотала глухо, потому что боялась, что голос меня подведет и выдаст. — И приступим.

Стоять долго я не могла и потому сортировкой чертежей занималась, сидя на стуле. Я старалась сосредоточиться, но невольно постоянно отвлекалась на герцога, наблюдая за ним из-под длинных, опущенных ресниц. Норфолк выглядел… счастливым.

Счастливым, как мальчишка, который построил шалаш, а тот не рухнул под порывами ветра. Он пытался вести себя сдержанно и отстраненно, как обычно, но сияющие глаза выдавали его с головой.

Я ничего не смыслила в поездках ни в своем мире, ни в этом. Но понимала по шальному блеску во взгляде герцога, что покойный граф Толбот действительно работал над чем-то грандиозным.

— Посмотрите, — не в силах скрыть восторг, герцог окликнул меня уже через несколько минут. — Ваш отец пытался механизировать процесс подачи угля в топку котла паровоза!

Его энтузиазм заражал. Я перегнулась через стол, чтобы лучше видеть, но он, опомнившись, подошел ео мне сам, протянул свернутый в рулон чертеж. Склонившись над креслом так, что его щека оказалась в считаных сантиметрах от моей, Норфолк развернул рисунок, и я взялась за один конец, а он — за другой.

— Вот здесь винт, вот здесь — труба, по которой должен подаваться уголь, а это отверстия для пара, который должен разбрасывать уголь в топку…

Он говорил спокойным, чуть увлеченным тоном, старательно обходя профессиональные термины, в которых я бы наверняка запуталась.

— Видите? — продолжил он, передвинув лист ближе ко мне. — Это изобретение будет способно заменить тяжелый труд податчиков угля и многократно усилить мощность паровоза! Эта проблема существует уже сейчас, человек не может работать с такой скоростью, которая требуется, чтобы толкать тяжелую машину…

Звучавшие в его голосе нотки искреннего восторга заставили меня улыбнуться. Обычно Норфолк вел себя холодно, скрытно — но сейчас, наблюдая, как он отодвигает в сторону один лист и сразу же тянется за следующим, я видела перед собой совсем иного человека.