Измена. Двойня для дракона (СИ) - Бланш Лилия - Страница 22

Bonacae Nelum — розовый лотос. Только я их здесь пока не видела. Нужно обойти всю оранжерею и найти искусственный прудик. Там могут быть лотосы.

Ко мне подбегает Райлин и протягивает лист бумаги, на котором нарисовано что-то похоже на кляксу или очень плотную паутину.

— Мама, я нарисовала, смотри.

Рисунок пугает. Вызывает безотчётный страх, чувство опасности. Огромное количество тонких линий, которые пересекаются между собой, почти не оставляя белого пространства на листе.

— Райлин, а ты раньше видела подобный узор где-нибудь?

Дочь на мгновение задумывается и уверенно отвечает.

— Да. У того дяди, который арестовал тебя. Он приходил сегодня с тобой и Джераном.

— Лорд Кандаан?

В голову закрадываются страшные подозрения.

— Ты уверена, Райлин?

— Уверена, — отвечает дочь. — У него на лбу точно такой же рисунок как здесь. Чёрная-пречёрная паутина.

На мгновение в голове воцаряется абсолютная пустота, а потом мысли начинают кружиться с немыслимой скоростью.

Путина подтверждает то, что рассказала мелодия кустарника. Кто-то практикует магию смерти. Древнюю, могущественную и запретную.

О ней слагают страшные легенды.

Драконы черпают магию из силы стихий. Имеет значение и собственный резерв. Чем выше способности дракона, тем больше магии он может почерпнуть из стихии, тем мощнее заклинание, которое он может сотворить.

Магия смерти страшна тем, что доступна каждому.

Можно быть абсолютной пустышкой, но творить мощнейшие заклинания. Только у них всех будет цена. Чья-то жизнь.

Магия смерти тянет жизненные силы того, на кого сделана привязка.

Это известно всем из истории магии. Запрет на использование прописан в законе, а наказанием является смертная казнь.

Вспомнился король. За те шесть лет, что я его не видела, Норэн Кандаан превратился в самого настоящего старика.

Отогнала мысль подальше. Кто может решиться и сделать привязку на жизнь самого короля? Тем более что необходима кровь. Для этого нужно быть в его ближайшем окружении.

— Нужно найти лотосы, — пробормотала я.

— Лотосы? — тут же переспросил Джеран. — Это такие цветы, которые растут на воде?

— Именно так, сынок.

— Райлин, давай сыграем. Кто быстрее найдёт лотосы?

— Давай, — тут же согласилась дочь.

Я не успеваю сказать ни слова, как дети разбегаются в разные стороны и тут же скрываются из вида между растений.

Что ж… подожду, пусть повеселятся. Вдвоём они быстрее найдут пруд.

Тем временем я нахожу основание поливочной системы и накладываю заклинание. Вплетаю обещание помочь и много-много любви. Вода будет проходить сквозь заклинание, как через фильтр, и разнесёт всем местным обитателям надежду на лучшее будущее. Может быть, растения будут жить здесь подольше.

Дети не возвращаются довольно долго, я даже начинаю волноваться. Наконец, прибегает Джеран и зовёт меня с собой.

Искусственный прудик обнаруживается в самом дальнем уголке оранжереи.

Его поверхность застилает зелёное покрывало из круглых листьев, на которых покоятся нежно-розовые бутоны. Строгие и лаконичные, но прекрасные. В воздухе витает тонкий аромат цветов, слышится журчание небольшого искусственного водопада. Тишина, покой, умиротворение.

— Мама, смотри как красиво! — показывает пальчиком Райлин. — Если бы не чёрная паутинка повсюду.

— На всех цветах ты видишь паутину?

— Нет, но на многих, — грустно отвечает дочь.

Ага, здесь есть и новенькие, которые ещё не успели запечатлеть творящуюся здесь магию.

— Например, на каком? Покажи.

Райлин указывает на один из цветов и отправляю ему облачко приветственной золотистой магии.

Лотос тут же взрывается печальной песнью. Музыка хлещет фонтаном. В ней слышится помесь самых разных эмоций. Печаль, боль, разочарование, снова боль. Я едва успеваю заносить ноты в тетрадь. К счастью, мотив повторяется несколько раз и, исписав несколько листов, я полностью переношу мелодию на бумагу.

Сразу понимаю, что расшифровать будет нелегко. Лотос имеет свойство запечатлевать заклинание слово в слово, но текст звучал не на общедраконьем языке. На каком? Это и предстоит мне выяснить.

— Идёмте, дети, сегодня мы сделали всё, что могли. Я обещала вам прогулку.

Возвращаемся только к ужину, который Рита уже накрыла в гостиной.

К моему удивлению, за столом дожидается Осван.

— Надеюсь, дорогая супруга, вы не против, если я присоединюсь к семейному ужину.

— Конечно, дорогой, — мило улыбаюсь я в ответ.

Правда, улыбка предназначена скорее для Риты. Все вокруг должны считать Маалан — образцовой семьёй.

— Дети, поприветствуйте отца.

Двойняшки на появление родителя реагируют, как всегда, отстранённо. Джеран подходит и почтительно кланяется, Райлин приседает. Для них Осван — отец, но это слово ничего не значит. Ни заботы, ни любви, ни внимания.

Я просто приучила их выражать почтение тому, кого называю их отцом.

Кузен им холодно кивает.

Мы приступаем к трапезе. Осван сразу же опрокидывает бокал вина и стучит пальцем по стеклу, требуя налить ему ещё.

Стараюсь не смотреть на супруга, наблюдаю, как Джеран воинственно хмурится, пытаясь наколоть непослушный кусок мяса на вилку. Райлин сражается с маленьким помидором.

— Я решил почтить вас своим присутствием, дорогая, ик… налейте ещё. Так вот, через три дня Её Величество устраивает бал, на который приглашены и мы с вами.

— Бал? — от изумления мои брови ползут наверх. Ларана в своём уме?

В королевстве чуть не произошёл переворот, а она устраивает праздник?

— Бал, который открывает неделю празднований в честь дня рождения Его Величества Норэна, — пожимает плечами Осван и опрокидывает уже третий по счёту бокал.

— Неделя празднований в такое время…

— Да, и казнь заговорщиков будет одним из развлекательных мероприятий этой недели.

Я ощущаю, как к горлу подкатывает тошнота. Ларана самая настоящая тварь! Сминаю пальцами ткань юбки на коленях, сижу с неестественно выпрямленной спиной, сжимаю зубы, чтобы не сорваться при детях, не выдать своих истинных эмоций. Снова ощущаю ярость — такую же сильную, как и шесть лет назад, когда хотелось громить и рушить замок вместе со всеми его обитателями.

— Что такое «казнь»? — интересуется Райлин.

— Это такое важное совещание короля и его советников, — быстро отвечаю я и кидаю предупреждающий взгляд в сторону кузена. Он лишь пожимает плечами. На его лице даже мускул не дрогнул.

Кажется, детям никто не успел сообщить о незавидном положении их деда, хотя… смотрю на Джерана и понимаю, что ошиблась. Малышке Райлин повезло, а вот моего мальчика явно просветили. Скорее всего, принц Киан.

У Джера подозрительно блестят глаза, и он кусает губы. Вот-вот расплачется, но знает, что юному лорду нельзя этого делать ни в коем случае.

— Так вот, — продолжает Осван, не обращая внимания на общее настроение. — Я жду, что ты дашь мне ответ в день казни. Положительный, конечно же.

Впервые за весь вечер кузен смотрит мне в глаза.

Зелёные радужки светятся торжеством. Он ни на мгновение не сомневается в том, какое решение я приму.

— Как скажешь, дорогой супруг, — киваю я и делаю глоток вина, чтобы хотя бы немного снять напряжение.

Остаток ужина мы проводим в молчании. Осван допивает бутылку вина и уходит. Мы с детьми заканчиваем ужин, и я провожаю их к себе.

Помогаю няне вымыть их и уложить спать.

Когда возвращаюсь, Рита уже приготовила ванну и мне.

Отпускаю горничную. Хочу побыть одна. Очередной напряжённый день, который забрал все силы — моральные и физические.

Падаю на кровать прямо в одежде и больше не хочу шевелиться.

Ненадолго забываюсь тревожным сном, но сквозь дрёму всё же слышу скрип и шорох. Кровать как будто прогибается под чужим весом.

Распахиваю глаза и вижу над собой лицо Рантара.