Измена. Двойня для дракона (СИ) - Бланш Лилия - Страница 8

Я киваю детям, они хватаются за складки моей юбки, семенят к порталу, и мы вместе делаем шаг в неизвестность.

Глава 6

Из портала я выхожу на залитый солнцем внутренний двор.

Королевский дворец. Тот самый, из которого я сбежала шесть лет назад.

Повсюду белоснежный камень — танит. Особая горная порода, которая считается элитным материалом для строительства, и которая в избытке имеется только в одном месте мира — в Королевских горах Даррката.

До сих пор я никогда не слышала голоса камней, но здесь и сейчас возникает ощущение, что дворцовые стены обречённо стонут.

Во дворе царит идеальная чистота и тишина. Всего пара гвардейцев в синей форме у входа.

Позади меня раздаётся приказ Советника:

— Заприте, леди Маалан. Детей в интернат.

Ко мне подходит один из гвардейцев — тот, что повыше. Гремя цепью, он надевает поверх магических наручников самые обычные — металлические.

— Мама, что такое «интернат»? — внезапно спрашивает Джеран, а Райлин начинает тихонько плакать.

Выдавливаю из себя ободряющую улыбку.

— Это место, где вы немного поживёте без меня.

Джер хмурится, Райлин начинает плакать громче.

— Всё хорошо, — продолжаю бодро говорить я. — Там очень интересно, а ещё там есть другие дети. Вы найдёте много новых друзей.

Бросаю вопросительный взгляд на Рантара. Жду подтверждения, что другие дети в королевском интернате есть? Глупо. Советник хмурится и пристально вглядывается в мордашки детей.

У Джера ямочка на подбородке, в точности такая же, как у Кандаана, а ещё форма губ, но изумрудные глазёнки ярко сверкают в свете утреннего солнца, перетягивая внимание на себя. Райлин и вовсе похожа на меня.

Говорят, что драконы способны ощущать своё отцовство, но Рантар явно ничего не ощущает. Смотрит на детей, как на досадную помеху на своём пути.

— Я не хочу новых друзей! — всхлипывает Райлин. — Я хочу остаться с мамой.

Советник кивает второму гвардейцу, тот неуверенно подходит к детям и мямлит:

— Лорд и леди Маалан, следуйте за мной.

— Нет! — восклицает дочь и прижимается ко мне. Я до боли кусаю губы, едва сдерживая слёзы. Если сейчас разрыдаюсь, то у детей случится истерика и… не хочу, чтобы Кандаан видел мою слабость!

Джеран ловит мой умоляющий взгляд, берёт сестру за руку.

— Райлин, пойдём. У мамы дела. Главное, мы с тобой будем вместе.

Джеран говорит что-то ещё. В итоге Райлин отлипает от моей юбки и послушно идёт с братом следом за гвардейцем.

— Вечером состоится допрос, — бросает Советник, мазнув по мне взглядом, а потом исчезает в сиянии нового портала.

— Следуйте за мной, леди Маалан, — почти умоляюще произносит первый гвардеец. Он довольно молод и ему явно неприятно выполнять свои обязанности, но выбора никому из нас не оставили.

В темнице пахнет плесенью и крысиным помётом. В углу с потолка капает вода, ударяясь о камень на полу. Кап-кап-кап. Камень потемнел от сырости и покрылся мохнатой растительностью.

Сыро и холодно. Меня не спасает ни тёплое платье, ни плащ. Сначала я кутаюсь в него, а потом понимаю, что нужно двигаться. Иначе никак не согреться. Принимаюсь мерить камеру шагами, думая то об отце, то о детях.

Жду допроса так, будто это решит все мои проблемы. В глубине души надеюсь, что так оно и будет. Я объясню Советнику, что мы с отцом не виноваты, нас отпустят. Я заберу детей и вернусь домой.

Мои мысли прерывает тревожный, тонкий звук — я слышу голос мха.

Убийства, пытки, несправедливость. Мох не самое высокочастотное растение, он легче прочих выдерживает тяжёлую энергию чужих страданий, но тут даже это растение плачет и взывает к помощи. Чем я могу помочь?

Делюсь со мхом крохами надежды, которая теплится во мне. В ответ ворсинки посылают немного тепла в пространство. Целую камеру этим не согреть, но всё же становится не так зябко.

Ужин мне никто не приносит. Как, впрочем, и обед. Обо мне вообще забыли. Да и поселили, судя по всему, в какую-то самую отдалённую камеру. Я не слышу ни стонов, ни лязга цепей. Только крысиный писк, капающую с потолка воду и печальную песню мха.

Обессиленная ожиданием, непреходящей тревогой и попытками согреться, ложусь на жёсткую лавку. Тут нет даже тюфяка. Хотя может оно и к лучшему. Меньше вони и заразы.

Подкладываю руки под голову и закрываю глаза. Забываюсь полусном-полудрёмой.

Сколько времени длится тревожное забытьё — не имею представления. Выныриваю в реальность, когда дверь в мою камеру распахивается со страшным скрежетом.

— Демоны хаоса! Элена, как ты оказалась в темнице⁈ — рычит дракон. Он просто в бешенстве. Синие глаза светятся неоном, зубы плотно сжаты, на лице гуляют желваки.

Ничего не понимаю. Советник приказал меня запереть, меня заперли. Вроде с тех пор я ничего не успела натворить, но он злится.

Сажусь на лавке и смотрю на Рантара. Моргаю, пытаясь разогнать ощущение как будто в глаза насыпали песка. В затхлую камеру врывается морозная свежесть, словно он только что спустился с гор.

Крепко сжимает мои плечи и ставит на меня на ноги. Открывает портал и выводит меня из камеры.

Комнату узнаю с первого взгляда. Кабинет Советника. По тёмному паркету скользят полоски света. Перевожу взгляд на окно и вижу розовое небо, несмелые лучи восходящего солнца.

— Рассвет? — вырывается у меня изумлённый вскрик. — Сколько времени я провела в камере?

— Весь день и всю ночь. И последнюю я провёл, пытаясь найти тебя в замке. Ты снова заставила меня за тобой побегать, Элена!

Изумлённо смотрю на Рантара. Его лицо разгладилось. Кажется, дракон уже не злится так сильно, но всё равно есть ощущение, что винит меня!

— Вы приказали меня запереть, — хрипло напоминаю я. Горло пересохло. Со вчерашнего утра я ничего не ела и не пила. Теперь, когда приходится вести беседу стоя, на меня накатывает слабость.

— В гостевых покоях, а не в темнице! — в его голосе появляются рокочущие нотки. — Вечером пришёл на допрос, а тебя там не оказалось! Гвардеец, которому был отдан приказ, пропал, никто его не видел со вчерашнего утра.

Советник говорит что-то ещё, но я не слышу. Слабость становится всё сильнее. В голове шумит, мне становится сложно даже просто смотреть на Рантара. Взгляд стекленеет, и я смотрю как бы сквозь дракона.

Надо бы сесть, иначе упаду прямо на пол. Опасно качнувшись, делаю шаг в сторону кресла.

Дракон тут же прижимает к себе. Синие глаза оказываются в опасной близости от моего лица. Как и губы.

Рука мужчины скользит по моему телу: по спине, по талии, а потом его лицо вдруг искажается от злости.

— Демон бы тебя побрал, Элена! — рычит он и внезапно со всей силы рвёт мне платье на груди. Вскрикнув, я тут же отступаю, инстинктивно скрещивая руки.

— Стоять! — ледяным тоном приказывает Рантар. Шаг ко мне и дракон продолжает яростно срывать с меня одежду. Лиф платья в клочья, затем рукава, пояс юбки… Неровными лоскутами ткань падает к моим ногам. Нижнее бельё уничтожается одним резким движением, и я остаюсь стоять перед Советником Даррката абсолютно голая.

Взгляд Рантара обжигает. Он бесстыдно скользит по моему телу, и я почти физически ощущаю прикосновения. В тех местах, где он меня коснулся, кожа начинает гореть. К щекам приливает кровь, тело пронзает дрожь.

— Ты по-прежнему прекрасна, — глухо произносит он и делает шаг ко мне.

Глава 7

Намерения дракона очевидны, но я не стану стоять столбом!

— Только. Через мой. Труп! — чеканю я. Каждое слово звенит в воздухе и падает между нами нерушимой преградой. Правда, это только в моём воображении. На деле дракону достаточно протянуть руку и применить чуточку силы. Я слабее физически, и мы оба это знаем.

Рантар ухмыляется.

— Ты слишком высокого о себе мнения.

На мгновение он скрывается в своей спальне. Выходит оттуда со стопкой одежды, которую швыряет в кресло.