"Фантастика 2024-151".Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Лунёва Мария - Страница 835

Все вышло так, как должно, кроме одного — мастер Крац оказался действительно мастером, в последний момент он словно увидел бросок Егора и, резко развернувшись с вытянутой рукой, выкрикнул какое-то слово. И так удачно брошенный кинжал, который летел точно в спину под левую лопатку, завис в воздухе в одном шаге. Да и Раевский замер, узнав знакомый «кисель», вроде двигаешься вперёд, но настолько медленно, что тебя прибьёт даже пятилетка, если, конечно, отважится.

Крац уставился на Егора, затем заметил чёрное кольцо на его пальце, и его лицо озарила понимающая улыбка.

— Вот, значит, почему он не покорился и не запросил пощады и подчинения? Ты — новый хозяин, — с издёвкой произнёс он. — Ну, ничего, сейчас он моим станет. И тут его взгляд наткнулся на летящий в него кинжал. Узнавание было мгновенным, он вздрогнул, лицо стало белым, как у мертвеца, на лбу вздулась жилка. — Невозможно, — прошептал он, — поглотитель душ, их же все уничтожили. — При этом пальцы вытянутой руки начали подрагивать, ему, видимо, становилось всё труднее удерживать кинжал и Раевского одновременно.

— Хозяин, я свободен, — раздался в голове Егора вопль, полный ликования.

— Атакуй его в спину, — приказал Раевский, готовясь уйти в сторону, как только заклятие спадет.

Все случилось почти мгновенно. Если Крац и понял, что происходит, то помешать этому никак не мог. Вместо крысы за спиной у него возникла, пусть и небольшая, но химера, жутко злая на него за ловушку, за давление, за попытку подчинить. Один прыжок, и острые когти полоснули по ногам мага. Тот вздрогнул, в его глазах проскользнула обреченность, смешанная с ненавистью, и сделать он уже ничего не мог.

— Что же ты натворил? — шепнули его губы.

И тут заклинание исчезло, на этот раз без всяких эффектов, и Егор завалился на бок прямо в грязную стоячую воду. Кинжал вошёл точно в центр груди мага, он окутался голубоватой дымкой, которая втянулась в лезвие и рукоять. Крац вздрогнул, а потом рухнул плашмя на каменный пол, по его лицу побежали чёрные прожилки.

Да, непростой клинок Раевский достал из сундука мёртвого мага. А вот это уже совсем странно, от почерневшего вмиг лица покойного мастера Краца стали отваливаться куски, и, ударившись об пол, превращались в пыль.

— Ты подобное видел? — спросил он у Хима.

— Нет, хозяин. О, прости, Странник.

— Да называй, как хочешь, — отмахнулся Раевский, наблюдая, как тело покойного рассыпается пылью, которая растворяется в грязной воде на полу. Не прошло и минуты, как на месте гибели Краца осталась лежать мантия, а может, и балахон, хрен знает, как это одежка правильно называется, и личные вещи — пояс с кожаными подсумками, сапоги, рубаха, явно непростой перстень и браслет в пару сантиметров шириной, тоже из золота.

— А вот сапоги моего размера, и почти новые, — изучая трофеи, хмыкнул Егор.

Он взял правый сапог и высыпал оттуда всё, что осталось от прежнего хозяина, затем проделал то же самое с левым. Остальное так же бросать не стал, и, завернув всё в намокшую мантию, потащил обратно в логово. Если селяне осмелятся заявиться сюда в поисках Краца, то не найдут ничего.

— Хороший кинжал, — подняв валяющийся в воде клинок и вытерев его сухим куском мантии, произнёс Раевский, после чего вогнал его в ножны, с любовью погладив рукоять. — Если он так всех развоплощает, идеальное орудие наемных убийц. Нету тела, нету дела. Как там его Крац назвал? Поглотитель душ? Интересно. Значит, лишившись души, тело рассыпается в прах? Или это только магов касается? Хим, ничего такого про кинжал не знаешь?

— Нет, Странник, — мысленно ответил химерик, который снова принял вариацию собаки. Похоже, она ему больше всего нравилась. И краснота в глазах была не так заметна.

— Плохо, надо будет его дневник почитать. Может, там про это есть.

Егор прихватил все трофеи и отправился обратно в убежище, показавшее себя очень надёжным. Он запер дверь и свалил всё добытое на разделочный стол. Сапоги стразу в сторону отложил, правда, всплыл новый вопрос, что теперь с берцами делать? Лучше, конечно, быть целиком одетым, как местный, но тащить с собой горку и ботинки? Да и в чём их нести? Походная сумка покойного хозяина лабы, конечно, уместит в себе одежду, но таскать две сумки — не слишком удобно.

— Не мог, блин, сделать её с возможностью уменьшения? — буркнул Раевский. — Тоже мне маг. А мне теперь мучайся.

До нормальных ботинок тут ещё не додумались, и Орана периодически косилась на его обувь и штаны с майкой. Нет, нельзя притягивать к себе внимание. Но и бросать жалко. Ведь рано или поздно его утащит порталом в другой мир. А вдруг он будет обычный технологичный, а он такой красивый в плаще, отличных облегающих штанах ручной выделки, в сапогах и колете топает в местный супермаркет за новыми шмотками, хотя тельник от крови он так и не отстирал. Да и у анорака весь рукав в кровищи измазан, теперь, несмотря на то, что брезент, хрен отмоешь. А вот и бог с ним, пусть останутся только берцы и штаны, в крайнем случаем с голым торсом пройдётся. И вообще, он странник, ему много вещей не положено с собой иметь, но более вместительной сумкой определенно стоит озаботиться. Из сырого тряпья, которое ещё недавно было мантией, выпал медальон, точная копия того, что он снял с другого покойного мага, серебряный, со звездами и золотым грифоном. А ещё нашелся кошель. Похоже, идея с монетницей-дубинкой была тут популярна. Снова медь и серебро, а вот золотых всего пара, и снова в потайных кармашках ремня. Кстати, пояс Краца был поновее и гораздо дороже, с вышивкой и массивной пряжкой. Раевский решил его забрать себе. Потом настало время изучения подсумков, вот тут ничего интересного, по три небольших флакончика зелий, только все неподписанные. А зачем? Крац наверняка знал, что внутри, а остальным это не нужно, наверняка они стоят немалых денег. Вот только кому их продать, если Егор сам не представляет, что продает? Фиг с ним, останется тут навечно. А вот нож, именно нож, а не кинжал, ему очень понравился. Лезвие сантиметров десять, рукоять чуть меньше, но в руку легла хорошо. По форме напоминает кукри, только, если тот тяжеленный, большой, создан для рубящих ударов, то этот скорее рабочий инструмент, порезать всё — от горла до колбасы. Заточка хорошая, и что самое интересное, ножны у него можно закрепить на ремне за спиной, продольно, что очень удобно. А ещё был вариант загнать его в сапог, там тоже оказалось специальное крепление. А Крац был дедом прошаренным, и основательно подходил к подбору снаряжения.

Несколько минут Егор изучал перстень мага. Тот был покрыт символами, которые Раевский стал для себя именовать рунами. Уж очень это приметное кольцо. Как бы с ним не влететь, а ведь ещё точно такое же у него осталось от первого хозяина Хима. Ладно, потом спулит подальше отсюда, как и медальоны с грифонами. Он завернул ювелирку с магов в тряпицу и убрал в рюкзак отдельно. Затем вытащил окровавленный и наспех заштопанный анорак и со вздохом отшвырнул его прочь, не забыв вынуть зажигалку и остатки сигарет, коих было всего пять. А ведь он пока не видел, чтобы тут кто-то курил. И вот что странно, курить-то и не особо тянуло, хотя он, не переставая, дымил уже лет десять. Чиркнув зажигалкой, он прикурил и уселся на стол и выпустил струйку дыма в потолок, он даже к вонище от трупа притерпелся, та его прекратила раздражать и уже давно.

— Хим, сбегай-ка наружу посмотри, стемнело там. Нам по свету идти точно нельзя. Погоди, сейчас дверь открою, чтобы ты по вентиляции не лазил.

Выпустив в подземелье своего спутника и помощника, Раевский принялся за сборку рюкзака. Носков этот мир не знал, зато портянки в одном из сундуков имелись. Те, которые остались в сапогах и не слишком хорошо пахли, Егор отправил вслед за анораком.

Берцы, штаны, «пластун», вся ювелирка, бутылка вина, каменный хлеб, дневник мага — вот и всё, рюкзак полон. Кошель-дубинку он забил серебром и медью до отказа, золото было упрятано в ремень, что-то подсказывало, что тут такие монетки — целое состояние, а маги, которых он обобрал, были людьми уважаемыми и не бедными.